Чтение онлайн

— Возглавляет воинов барон. Но без Церкви никакого отпущения грехов не будет. Говорят, настоятель Этьен лично к епископу ездил, прошение подавал.

Я вспомнил имя из описания эликсира «Великого Исцеления (D+)» и вопрос вырвался прежде, чем я успел подумать.

— К самому епископу? К Его Преосвященству, Матьё д’Орвелю?

— Ты из какой дыры вылез, парень? Забрал Владыка Матьё д’Орвеля уже больше года как. Светлая ему память. — Трактирщик говорил с сожалением: прошлого епископа явно любили. Потом он продолжил уже нервнее, будто опасаясь лишний раз произносить имя нового епископа. — Теперь у нас Тибо де Бельмон. Говорят, Его Преосвященство сам Владыка назначил.

— Ладно, отец, спасибо за завтрак и приют. Пора мне к кузнецу за копьём, а потом — к людям барона, в рейд записываться.

Побродил по деревушке, послушал, о чём люди говорят, забрал копьё и направился к вербовочному лагерю. Внутри было человек двадцать: шестеро тренировались, ещё с десяток занимались хозяйственными работами, а остальные изображали нечто вроде «приёмной комиссии». Понаблюдав, как тут всё устроено, я подправить свою легенду для правдоподобия и подошёл к людям барона.

— Стоять. Копьё, щит и баул сложи сюда. Потом можешь подойти к господину сержанту. Обращаться только «господин сержант» или «господин Ирвин». Всё ясно?

Я кивнул стражнику, сложил своё добро в указанную кучу и направился к сержанту. Похоже, он здесь был главным. Крепкий мужик лет тридцати пяти: каштановые волосы, тёмные глаза и цепкий, злой взгляд. Взгляд человека, который давно не верит ни в искренность, ни в случайности. Судя по внешности и имени, он не местный — скорее всего, с восточного побережья. Но уже не первый год в свите барона, и остальные к нему привыкли.

Я не успел даже поздороваться, как сержант начал говорить. Его речь была резкой и усталой. Так говорят те, кто слишком много раз слышал одно и то же.

— Что, мелкого монстра убил и ядро, вместо того чтобы сдать в Церковь, как по закону положено, сам сожрал? А теперь, значит, наказания хочешь избежать?!

— Случайно вышло, господин сержант! Я просто мясо пожарил и съел, не заметил, голодный был. Не было злого умысла у меня!

— А Тело Господние для инициации нашёл, да? И побоялся, что отнимут, поэтому сразу проглотил?

Из обучения в семинарии я знал, что «Тело Господне» — это специальное ядро, которое инициировало искру (F) ранга в принявшем. Именно её использовали крестьяне, за одного из которых я себя и выдавал.

— Да, господин…

— Раздери тебя Владыка! Вы хотя бы истории разные придумывали, а то у всех одно и то же! — взорвался Ирвин, злобно сверкая глазами. — Может, тебя сразу церковникам сдать? Будешь их палачу сказки рассказывать!

При упоминании церковников я едва заметно вздрогнул, но продолжил стоять с опущенной головой, изображая вселенское раскаяние. Лучше выглядеть жалким, чем опасным. Наконец сержант закончил орать и перешёл к конструктиву.

— И что с тобой делать, парень? Куда тебя определить? — постукивая пальцами по столу, спросил Ирвин. — Ладно, сейчас посмотрим. Эй, Жан! Бери тренировочные копья и намни бока этой деревенщине.

Жану было где-то лет двадцать пять. Он немного сутулился, но смотрел дерзко, даже с превосходством. На конце копья вместо железа был набитый тряпьём кожаный мешочек, перетянутый шнуром. Если таким сильно ткнуть — синяк гарантирован, но умереть никто не должен. По крайней мере, таков был замысел.

Не успел я толком взять щит, как Жан напал. Резко и размашисто, явно рисуясь. Он атаковал не меня — он играл на публику. Я просто сделал полшага назад, и его атака провалилась. Нанести ответный удар не успел — парень оказался быстрее.

Следующие пару минут схватки показали: мой противник быстрый, сильный, агрессивный. И на этом его достоинства заканчивались. Работать по уровням он не умел. Но главная его ошибка была в том, что щит для него оставался просто куском стены, за которой можно прятаться. Классическое заблуждение новичков: они не понимают, что щит — это тоже оружие, и им можно и нужно атаковать.

Счёт был три к одному, когда сержант нас остановил. Жан достал меня всего один раз — и то за счёт скорости, а не техники или тактики.

— Так, случайный глотатель ядер, напомни, как там тебя зовут? — уже с интересом спросил сержант.

— Эллади, господин Ирвин.

— Сколько у тебя Ловкость, Эллади?

— Четырнадцать.

Я решил соврать. Завтра она и так будет такой, а объяснять, с чего это характеристика выросла на единицу за ночь, мне совсем не хотелось.

— А двигаешься, как будто двенадцать. Колено бережёшь, спиной работаешь слабо. Травма была? Выздоровел и ещё не освоился?

— Да, господин сержант.

Сам того не зная, Ирвин объяснил мне, почему в интерфейсе Ловкость выросла, а в движении я этого не ощущал. Мозг «думал» по-старому и просто не использовал новые возможности. Значит, придётся потратить время на тренировки, чтобы привыкнуть к повышенной характеристике.

— Реми, давай теперь ты, — сержант кивнул другому своему человеку.

Новый противник даже по внешнему виду был бойцом совершенно другого калибра. Лет тридцать, сухой, жилистый, с плечами, по которым сразу видно: щит и копьё он таскает не первый год. На щеке старый шрам, движения спокойные, плавные. Такие люди убивают не быстро, но надёжно. Он неспешно вышел на позицию, дождался моего кивка и только после этого пошёл в атаку.

Я никогда не любил копьё и щит. Да, я понимал эффективность этой пары и тренировался с ней. Но без огонька, механически. Воспринимал, как обязательную дисциплину, а не как путь. Мне куда больше импонировал двуручный меч и тяжелая шпага. Мой противник был опытным бойцом, но арсенал его приёмов и тактик был крайне скуден — даже по сравнению с моими, не самыми великими познаниями. И я бы разделал Реми почти так же, как предыдущего, если бы не одно «но».

Всё, что мой противник знал и умел, он делал идеально. И это не метафора. Каждое движение, каждый блок, каждая атака были выверены до миллиметра. Боевой стиль был отточен и отполирован до зеркального блеска. Никакой импровизации — только безупречное исполнение. В движениях бойца я видел не только тысячи часов тренировок и десятки тысяч повторений одного и того же приёма, но и индивидуальную адаптацию всех движений под параметры и биомеханику конкретного человека. Как можно добиться такого в средневековье — без компьютерного моделирования и обобщения данных по тысячам реальных поединков с помощью ИИ — я не представлял.

Этому неторопливому совершенству я проиграл с разгромным счётом 5:1. Достал я его всего один раз — исключительно за счёт более длинных рук. И то удар вышел смазанным, по касательной. А вот все удары Реми были чётко акцентированы. Пять болезненных синяков, наливающихся по всему телу, ещё несколько дней будут напоминать мне об этом поражении.

Я смотрел на это чудо и задавался вопросом: «Как?». И ответ был крайне важен для меня — я сам хотел уметь так же.

— Что, удивлён? — с усмешкой спросил Ирвин, верно истолковав мой взгляд. — У Реми первый уровень владения навыками «Древковое оружие (F)» и « Щит (F)». Жан у нас тоже инициирован, но пока без навыков.