Чтение онлайн

— Сначала давайте обсудим ваши пожелания, — усмехнулся эльфиец. — Но для начала хочу вам раскрыть один из наших секретов. Позвольте попросить вас отвести меня в помещение с зеркалом.

А вот это было уже интересно. Что ж, надо рискнуть, а потом решать, как быть дальше.

— Вы всегда считали нас пришельцами, — издалека начал свое повествование Эратриэль. — А ведь мы были первыми, кто населял этот мир.

Видимо, мой рот раскрылся слишком широко, чтобы просто обозначить легкую томность, да и глаза округлились до размеров блюдец, потому что принц усмехнулся, глядя на мое лицо.

— Да-да, леди Гинтаре, именно мы были первыми, кто жил на землях Энике. Именно мой народ стал творцом ваших легенд, а наши первые правители — прародителями ваших богов.

Я молчала. Он знал о том, что я собираю легенды и сказки. Возможно ему уже отдали мой подарок — тот тяжеленный том с преданиями нашего мира. Что-что, а историю я знала очень хорошо, в ней не было ни слова об эльфах. Но история — слишком неточная наука, чтобы можно было по ней судить сотворение нашего мира.

— Энике — наша самая первая правительница, — продолжил свой рассказ Эратриэль. — Которая отвоевала эти земли у черных духов йодингов, низвергнув их в земные бездны — место, которое вы называете Навь.

Право же, встреться мы с принцем при других обстоятельствах, могли бы соревноваться в рассказывании сказок. Но сегодня не моя очередь рассказывать сказки, увы.

— Как вы понимаете, Энике заработала свою хромоту, запечатывая древних монстров.

— Ваше высочество, все это удивительно интересно, — тихо произнесла я. — Но легенды я знаю. Пусть они и другие, но суть одна. Лучше скажите, зачем вы здесь?

Эратриэль посмотрел на меня долгим и тяжелым взглядом.

— В том, что сейчас происходит в вашем королевстве — вина целиком лежит на ваших правителях.

— Вы так хотели мне это рассказать, да еще и за равнозначный обмен? — ничего не осталось, кроме иронии.

— Допустим, — снова улыбнулся эльфиец. — Но мне хотелось, чтобы вы услышали всю правду от меня. Именно вы.

— Эка невидаль! — не удержалась и всплеснула руками. — Я так важна для вас, что вы мне еще и душу собираетесь излить.

Мы были одни. За нами никто не последовал — это безумно нервировало. Мои родственники презрели правила, а на моей шее застегнута тонкая серебристая цепочка, эльфийской работы. Впору было расхохотаться от такой иронии.

— Важны, Гинтаре! — мне не послышалось — голос принца даже не дрогнул от лжи, и глаз своих он не отвел. Но не стоило обольщаться на его счет — эльфийцы хитры и опасны.

— Хотите верьте, хотите нет, но именно в ваших жилах течет кровь древних королей человеческого народа. Наши маги почувствовали это еще в самый первый раз.

Тонкая фигура, возникшая передо мной на первом провальном приеме у Витгерда, знала бы за ранее, плюнула в отместку на излишне нарядный эльфийский камзол.

— А сестра вчера на балу только уверилась в вашем происхождении. Вы наша единственная надежда моего народа — мы соединимся по закону Анориона только от нашего с вами брака у нас наконец появится потомство.

Тут я окончательно растерялась.

— To есть, я вам нужна для потомства?

Принц довольно кивнул.

— Конечно!

Ничего не понимала в той неожиданной радости, от которой светился эльфийский принц.

— А вам что? Потомство от своих женщин не нужно?

— В том то и дело, что нужно! Просто у наших женщин оно больше не появляется.

12.3

— Сделай правильный выбор! — слова, которые сказал отец, перед тем, как я привела сюда эльфийского принца.

Сразу я ничего не поняла, лорд Сарф спокойно сидел на своем месте рядом с Легартом, который был чересчур молчалив и задумчив. Но их взоры неожиданно одновременно устремились на меня. Словно в наваждении, я покачала головой.

Они опять что-то задумали и, как всегда, решили мною воспользоваться. Это входит в привычку у всех окружающих меня мужчин. Почему бы батюшке не отправить за мною тень, которая все сама услышит? Боится, что при малом количестве народа, Эратриэль почует ее. Как же.

Хотя, может, я не справедлива к отцу и кузену?

Им было нужно узнать то, что принц, скажет наедине лишь мне, и почему они решили, что он мне вообще что-то скажет, помимо старинных эльфийских баек. Я могу оказаться ни с чем. Или же мне не обязательно вообще понимать то, что мне поведают. Те, кому это нужно, сами разберутся в тарабарщине и глубинных намеках пыльных преданий.

Голова распухла от мыслей, хлынувших внутрь за одну маленькую долю секунды.

— Эльфы не умеют просить и не чтят наших обычаев, — и шептал на ухо отец, точнее его тень. — Так что ты справишься, просто сделай правильный выбор. Знать бы еще, какой именно выбор правильный.

Я подавила острое желание… сломать самодовольной эльфийской физиономией дубовую столешницу, под которой я пряталась в детстве. Но боюсь, что стала бы после этого весьма популярна у ивелесского принца — уж больно ему нравились дамы с характером, а мне не хотелось чинить препятствий Хельгарде, составляя ей конкуренцию, и ей я желала искреннего человеческого счастья.

— О чем вы задумались, леди Гинтаре? — обратился ко мне Эратриэль.

— Да так, ни о чем, — решила я не озвучивать свои истинные помыслы, а то, мало ли, его высочество возьмет и обидится: эльфы хоть и любят деревья, но не до такой степени чтобы неожиданно облобызать отполированные доски. — Просто то, что вы мне поведали, потрясло до глубины души. Не могу прийти в себя никак.

— Не переживайте, — заметил принц. — Как только вы войдете в королевскую семью Анориона, вас все это беспокоить не будет.

— Кроме исполнения моих супружеских обязанностей?

— Не только их. Смею заметить, что вам придется изучить все наши родовые ветви и их историю. Не пугайтесь, их не так уж много, по причине нашей долгой жизни.

А я, как обычный человек, естественно очень быстро умру, оставив то самое потомство — как же удобно. Надо бы попросить, чтобы меня еще гладью научили вышивать, авось, не так скучно будет влачить свое существование до самой смерти, окруженной многочисленными эльфийскими отпрысками.