Чтение онлайн

Электричество применялось в медицине с античных времен. Еще в 46 г. от Рождества Христова древнеримский врач Скрибоний Ларг рекомендовал использовать электрического ската Torpedo для облегчения подагрической и головной боли. Головная боль, писал он, «даже если она хроническая и непереносимая, отступает и излечивается прикладыванием живого ската к больному месту». Это приводит к онемению, которое притупляет боль. В соответствии с рекомендацией Скрибония в запасе нужно было иметь несколько скатов, поскольку для исцеления иногда требовались две или три рыбы. При подагре «живого ската необходимо, когда начинаются боли, подложить под ноги. Больной должен стоять на берегу, увлажняемом морскими волнами, до тех пор, пока не онемеют ступни и голени до самых колен. Это снимает существующую боль и предотвращает приступ, если он еще не начался». Скаты не всегда есть под рукой, их эффективность ограничена — они быстро погибают при извлечении из воды, да и длительное стояние на берегу тоже не подарок. В результате электротерапия стала распространенным методом лечения лишь с изобретением электростатического генератора в XVIII в.

Одним из пионеров электрошоковой терапии был преподобный Джон Уэсли, основатель методистского движения. Уэсли заинтересовался электричеством в конце 1740-х гг. после посещения нескольких публичных демонстраций «электрического огня» и изучения описания экспериментов Бенджамина Франклина. Движимый чувством сострадания к своей пастве, у которой почти не было доступа к медицинскому обслуживанию, он увидел в электричестве «потрясающе дешевый и легкий метод» лечения множества болезней. Примерно в 1753 г. Уэсли раздобыл электрическую машину и стал экспериментировать на себе и других. Благотворное воздействие электричества произвело на него такое впечатление, что он установил электрошоковые машины в бесплатных клиниках Бристоля и Лондона, где могли лечиться бедняки.

Уэсли писал: «Я предписал ряду прихожан, которые страдали разными расстройствами, лечение электричеством; часть из них сразу почувствовала облегчение, остальные же исцелились постепенно. С этого времени я выделил сначала несколько часов в неделю, а впоследствии час каждый день, когда любой желающий мог попробовать на себе благотворное влияние этого удивительного лекарства. Два или три года спустя пациентов стало так много, что нам пришлось распределять их — часть проходила лечение в Саутуорке, часть — в Фаундери, еще часть — в районе собора св. Павла, а остальные — неподалеку от Севен-Дайлс: с той поры мы постоянно использовали этот метод; и на сегодняшний день, хотя сотни, если не тысячи, получили бесспорное облегчение, я не знаю ни одного мужчину, женщину или ребенка, которому бы метод повредил». Основываясь в определенной мере на этих успешных результатах, Уэсли опубликовал в 1760 г. «Искомое» (Desideratum), трактат о том, как «гуманность и здравый смысл сделали электричество простым и полезным средством». В нем он описал множество случаев, когда мышечные судороги, головная боль и ревматизм очевидным образом излечивались с помощью электротерапии. Любопытно, что, с точки зрения Уэсли, электротерапия была особенно эффективна при нервных расстройствах.

Машина, которую использовал Уэсли, была, по всей видимости, простым электростатическим генератором2. При вращении рукоятки стеклянный цилиндр терся о кусок шелка и генерировал электростатический заряд, который снимался гребенкой, присоединенной к тонкому металлическому стержню. Пациент, предположительно, брался рукой за этот стержень. Кроме того, генерируемый заряд мог собираться и накапливаться в лейденской банке. Силу электрического разряда регулировали количеством оборотов, которые делала рукоятка генератора, или в случае лейденской банки ее размером (чем меньше банка, тем слабее электрический разряд). Дозы, которые прописывал Уэсли, по всей видимости, базировались на работе Ричарда Ловетта, певчего из Вустерского кафедрального собора, и на его собственном опыте и наблюдениях. Мягкий электрический разряд, ощущаемый при проскакивании «электрического огня» через тело, предположительно считался полезным с терапевтической точки зрения. Уэсли применял довольно мягкие электрические разряды, которые, скорее всего, были безопасными, однако совершенно неясно, насколько эффективным являлось такое лечение. Даже в наши дни не прекращаются споры о том, способно ли мягкое электрическое стимулирование давать положительный эффект при атрофии мышц и хронических болях, и похоже, что облегчение, испытываемое больными, объясняется эффектом плацебо и сочувствием со стороны врача.

Не все пациенты, похоже, были в восторге от электротерапии.

Не все одобряли попытки Уэсли исцелять бедняков. Некоторые представители «медицинского сословия», которых Уэсли считал алчными и жадными, полагали, что он вторгается в их вотчину. Так или иначе, его успех подтолкнул к учреждению в 1793 г. Лондонского электрического диспансера, который финансировался путем открытой подписки. За десятилетие лечение в нем прошли более 3000 больных. Переносные электрические аппараты позволили оказать помощь еще многим тысячам страдавших. Король электрических чудес

Другим сторонником электротерапии, но совершенно иного пошиба, был пресловутый «д-р» Джеймс Грехем, предприниматель, который уверовал в то, что «электричество оздоровляет весь организм и исцеляет все физические дефекты». Джеймс Грехем родился в Эдинбурге в 1745 г. в семье шорника. Медицину он начал изучать в Эдинбургском университете, но бросил учебу и эмигрировал в Соединенные Штаты, когда ему было немногим больше 20 лет. Там, несмотря на отсутствие диплома об образовании, Грехем основал медицинскую практику в Филадельфии3. Именно в Филадельфии он открыл для себя электричество после лекции Эбенезера Киннерсли, популяризатора экспериментов Франклина, и быстро понял, что эта новая сила может стать не только панацеей от всех болезней, но и источником его собственного финансового благополучия. В 1774 г. Грехем возвратился в Англию, где начал успешно использовать электротерапию для лечения множества болезней. Одной из его первых пациенток оказалась Кэтрин Маколей, выдающийся историк и политический активист, которая представила Грехема своим друзьям. Молодой, симпатичный и обходительный, он быстро превратился в публичную фигуру.

Окрыленный успехом, Грехем отрыл в 1779 г. Temple Esculapio Sacrum (Храм здоровья) на престижной Ройал-Аделфи-Террас с видом на Темзу. Два огромных человека в претенциозных ливреях и шляпах с золотыми галунами объявляли о грандиозном открытии, расхаживая по Лондону с рекламными листками, где превозносились достоинства электричества и его благотворное воздействие на организм человека и расписывались чудеса, к которым можно было приобщиться в Храме здоровья. Ливрейных зазывал прозвали Гогом и Магогом — в честь двух легендарных великанов-язычников, которые, по преданию, спасли Лондон и чьи огромные деревянные статуи находятся сегодня в Гилдхолле — ратуше лондонского Сити.

Храм здоровья одновременно и очаровал, и возмутил лондонское общество. Он быстро привлек богатую клиентуру, включая принца Уэльского и Джорджиану, герцогиню Девонширскую, которая жаловалась на неспособность родить сына. Заплатив за вход два шиллинга и шесть пенсов, посетители могли посетить лекции Грехема о здоровье, послушать изысканную музыку и полюбоваться роскошными интерьерами, шикарной мебелью и пикантными картинами. В числе достопримечательностей были полуобнаженные «Богини юности и здоровья», одну из которых изображала шестнадцатилетняя красавица Эмма Лайон. Она вышла замуж за сэра Уильяма Гамильтона, а впоследствии стала любовницей лорда Нельсона.

Однако главным, конечно, были эффектные электрические чудеса — «магнитные троны» и потрескивающие от искр электрические ванны. Гвоздем программы, показываемым только после перехода в новое здание на Пэлл-Мэлл, являлась электрическая изысканно декорированная «Божественная кровать», которая гарантировала исцеление от бесплодия и импотенции. Как выразился Грехем, «бесплодные определенно становятся более плодовитыми, если в них как следует подогреть восторг любви». И некоторые из этих средств подогрева были электрическими. Божественная кровать имела четыре метра в длину и три метра в ширину, опиралась на 40 изолирующих столбиков из прозрачного стекла, ее матрас был набит волосом из хвостов английских жеребцов и свежей пшеничной соломой, смешанной с мелиссой, лепестками роз и цветками лаванды. Над ней возвышался огромный балдахин, украшенный цветами, вокруг находились клетки с живыми голубями, механические музыканты и многочисленные статуи, включая статую Гименея, бога брачного союза. Новшество, однако, заключалось в том, что из факела, который держал Гименей, на изголовье кровати сыпались электрические искры, высвечивая надпись «Плодитесь, размножайтесь и наполняйте землю». Считается, что магниты, окружавшие кровать, также наполняли «воздух магнитными флюидами, которые должны давать необходимую силу и энергию нервам». Кроватью можно было воспользоваться за кругленькую сумму — lb50 за ночь.

Подобно нынешним организациям, старающимся привлечь как можно больше денег, Храм здоровья имел собственный магазин. В нем продавались разные патентованные средства: «Imperial Electric Pills» для очищения крови и других соков организма; «Nervous Etherial Balsam» для поддержания сил уставшего и изношенного организма; склянки с «Electrical Ether» для защиты от любых пагубных и заразных болезней, которым, помимо прочего, приписывались магические афродизиакальные свойства. Продавались также трактаты Грехема.

Храм здоровья вызвал в обществе неоднозначную реакцию. Одни просто получали удовольствие от представления. Другие были настроены более скептически — политик Хорас Уолпол назвал его «самым беспардонным мошенничеством, которое только можно представить, а лекаря — самым бездарным представителем профессии. <…> Женщина, невидимая, играла на кларнете. Отделка милая, но эксцентричная, а фармацевт, который выходит из потайной двери (неизвестно зачем, поскольку он мог с таким же успехом подняться по лестнице), — и в самом деле находка. Электрические эксперименты, не представляющие собой ничего особенного, пневматическая машина, от которой лопаются шары, — все это складывается в фарс».