Чтение онлайн

— Нет, нет! Надо поменять проводники! Так она погибнет вместе с ребенком, — я узнала этот голос. Я видела лишь очертания, силуэты, но повернула изможденное лицо в говорившему. Мои руки были крепко пристегнуты. Я молилась каждому древнему, в ярости и бессилии сжимая кулаки, пытаясь призвать хоть крупинку волшебства, что раньше так легко мне откликалось. Оно не отозвалось. Я ясно услышала, как этот мужчина усмехнулся. Чувствовала, как он касается моего лица мозолистой рукой, как сжимает шею, но не с желанием задушить. Он показывал мне свою власть, свое превосходство. Он пытался меня сломить, и я поддавалась…

— Не пытайся, детка, здесь магия мертва, — невидящими глазами я уставилась в его лицо. Пыталась запомнить своего палача, внимала его словам, чтобы этот голос навсегда отпечатался в моем мозгу. Согревающий огонек мести повел меня в эту борьбу. Я скинула его руку, боднув головой, и тихо рассмеялась. О, как я смеялась… Отчаянно, будто я уже потеряла все, что было мне дорого, смело прогоняя слезы, что подступали и прерывали доступ кислорода, — Второе дыхание? Что же, детка, так даже будет интереснее, — он отошел от меня, снова разговаривая с… подчиненными? Судя по тому, что я слышу, подчинялись именно его приказам.

Услышала гул, что нес мне страдания, прежде, чем ощутила. Теперь же сосредоточение боли было где-то в области живота. Меня швыряло на этом стуле. Я отчаянно пыталась сбежать, увернуться, но привязанные руки давали возможность лишь метаться на месте. Снова кричала. Да, это был мой голос, точно звериный, я не слышала в этом реве магическую Валиеру. Думаю, тогда же она и умерла, меня начинало накрывать безумие. Небытие, точно заботливая мать, снова раскрывало передо мной свои объятия. В нем снова не было времени. Не отпускай меня туда, прошу.

Снова прикосновение к животу. В этот раз мне удалось украдкой рассмотреть своего истязателя. Это был очень немолодой мужчина, но все еще крепкий, голова его была почти лысой, лишь по бокам короткие седые волосы, видела густые усы и маленькую аккуратно остриженную бороду. Увидев его, подумала, что это типичный человеческий аптекарь. Сейчас он прикладывал ко мне трубку, что-то выслушивая. Он тихонько считал, и, когда закончил, посмотрел прямо мне в лицо. С ужасом вспоминаю эту мерзкую улыбку. В его взгляде было столько угрозы, столько ненависти ко мне. Опустила глаза на его кольчугу, середину груди украшала вплетенная пластина с рисунком. Стоило ли приглядываться…? Ну, конечно… То была все та же мертвая змея.

— Держись, детка, держись, — он засмеялся, поднимаясь на ноги, — я должен сначала попробовать воздействовать на твоего выродка. Крепкий малый, вон как сопротивляется. А потом придет и твоя очередь, — он снова нагнулся, больно хватая меня за волосы, — Будешь покладиста, я сжалюсь над тобой, устрою кончину поскорее, а нет, — он потянул волосы сильнее, я не проронила ни звука, отчаявшаяся и напуганная до смерти, — Я оставлю тебя умирать от заражения крови, когда плод наконец погибнет.

Он ушел, забирая с собой мою надежду на быструю смерть. Кажется, я заплакала, не помню точно… Да, завыла, вторя всем тем же замученным голосам. Обняла себя, свернувшись калачиком, и молила древних забрать меня. Я с легкостью воображала картины о том, что ждет меня в посмертии. Иногда мне казалось, что я слышала голоса матери и отца, что звали меня к себе. Или хотела так думать… Нащупала пальцами живот. Он уже не был таким плоским, как я помнила. Я явно ощущала, как он немного раздулся, мышцы были натянуты, казались напряженными. Низ начинал болеть. Я снова зарыдала, проклиная мучителя, весь его орден, идиотку королеву. Фальвира за его обидные слова, Ильвиса за то, что не увидел, что меня ждет. В моих глазах все были виновны, все были повинны в том, что мне придется умереть здесь, не испытав ни счастья материнства, ни удовольствия беспрекословной любви, ни сладости спокойной жизни. Гнев, ярость, жажда мести — я не могла погасить это пламя, и оно настойчиво поддерживало во мне жизнь. О, древние, заберите же меня, умоляю…

Мой мучитель оказался дотошным и предсказуемым. В какой-то момент я сообразила, что он выслушивает сердцебиение моего ребенка. И, стоило ему начать считать, я уже знала, что он будет продолжать. Он становился все ожесточеннее, все с большим остервенением стягивал ремни на моих руках и ногах. Сидя, стоя, лежа. Но это и не было важно, лишь боль, что приходила ко мне день за днем, окрашиваясь перед ослепленными глазами разными цветами. Неописуемые муки… Где же Фальвир? Почему он не приходит? Лив…? Неужели я осталась один на один с этим испытанием…?

О, древние, как больно мне вспоминать этот день. Почему вы не забрали меня?

Как только гул прекратился и боль начала уступать место усталости, я почувствовала что-то горячее на своей ноге. Как могла извернулась, выкрутила руки, чтобы понять, в чем дело. Тот мужчина захлопал в ладоши и облегченно рассмеялся. И я увидела… Тонкую струйку крови. О древние! Если этот крик не услышали мои близкие в этом мире и другом, значит я и правда была уже мертва. Никто мне не помог, никто не пришел за мной, я не смогла защитить свое дитя. В это невозможно было поверить. Я не могла осознать, что столько страданий могло достаться лишь мне и моему не рождённому малышу.

Я металась, пытаясь сорвать эти проклятые ремни. Рвала и рычала. Стенала и плакала… Как это вынести? Мое безумие, моя усталость, мои страдания, моя мертвая надежда — все рухнуло в один момент, стекало по моим ногам, окрашивая весь мир кроваво-красным.

Вся скопившаяся ярость рвалась наружу. Была уверена, что сейчас вырву руки из собственных плеч и забью своего мучителя ногами. Я видела ужас в его глазах… Представляю, какой ошеломляющей была эта картина.

Блеснула сталь, он решил не оставить мне и шанса, коротко полоснул по горлу.

Наконец, моя родная спокойная темнота…

Холодный лес предстал перед моими глазами. Солнце уже скрылось за голыми ветками. Зябко…

Зима моей жизни, ее закат. Это казалось таким символичным. Больше не было страшно, не было больно, и, наконец, наступила благословенная тишина…

Я сделала шаг голой ступней, проваливаясь в снег по колено. Как это было удивительно, я никогда его не видела, но сейчас так явно ощущала его холод. Впереди что-то блеснуло, и я с улыбкой двинулась дальше по сугробам, уже не замечая ледяного колючего прикосновения к коже.

Ах, я слышала шум реки! Бегом устремилась на звук и оказалась у бурного потока, что мерцал в лучах угасающего солнца. Вода казалась кристальной, была такой чистой, что я видела камушки и водные растения на самом дне.

Услышала далекий всплеск, заметила мелькнувший рыбий хвост, да такой большой, что он мог бы меня легко прихлопнуть! Осмотрела свои истерзанные тисками руки, чуть сполоснула в холодном потоке, смывая грязь и кровь из-под ногтей. Снова громкий хлопок о воду. Почувствовала внутри отголоски магии, вобрала в себя все без остатка, ощущая прилив сил.

Без какой-либо опаски шагнула в студеную воду, как в то утро, в том волшебном сне. Искра, что трепетала внутри меня, набирала силу, согревала меня, продолжая шириться и расти. Кровь, что стала коркой на моих ногах, смывалась вместе с потоком, унося тупую боль с собой, далеко, очень далеко.

Момент эйфории, такой яркой, не взирая на потери и скорбь, меня поцеловало счастье. Воспоминания, хлынувшие в мой израненный разум новой волной, больно хлестнули осознанием горя…

Вода, принимая мою кровь, стала окрашиваться красным, еще мгновение назад кристально-чистая, теперь она становилась кровавой. Рыба, что плескалась вдалеке, прыгнула прямо перед моим носом, поднимая огромную волну, что накрыла меня с головой. Поток начинал утягивать меня, цепко хватая измученное тело ледяными кандалами. Я пыталась плыть, вынырнуть, чтобы вдохнуть, но не выходило. Ясно ощущала, что силы, которых и так было мало, иссякают, оставляют меня в тисках этой пучины.