Чтение онлайн

— Потом ты похоронила бы меня на холме и стала носить черное.

— Метрессы публично не носят траур, любимый. Это — удел жен таких богатых леди, как миссис Лейн. Интересно, долго она собирается носить траур о человеке, сделавшем ее вдовой?

Как раз в этот момент Лоллипоп уронил свою игрушку на пол, и она закатилась под кровать. Он, беспокойно лопоча, полез за ней.

— Как и эта обезьянка, ты придаешь некоторым вещам слишком большое значение, — заметил Брант.

— Он понимает меня, — ответила Лэси с хитрецой в голосе. — В этом отношении он чутче, чем некоторые мои знакомые.

Брант встал и снял шляпу с вешалки.

— Но ты ведь только что пришел! Я еще не дала тебе твой рождественский подарок.

— Я уже получил этот подарок, милая.

— Да, но его можно дарить снова и снова. Вот это-то в нем и восхитительно.

— Ты права.

Лэси стиснула его руки:

— Любимый, ну пожалуйста!

— Пустите меня, леди. И ради Христа, не просите ни о чем.

— О, Брант, я же тебе не надоела, правда? Ты еще любишь меня? Я по-прежнему хороша для тебя… и интересна в постели?

— Черт возьми, Лэси! — сказал Брант, вырвал свою руку и вышел из комнаты.

Он прямым ходом направился в «Серебряную шпору» и занял место у окна, откуда хорошо была видна лавка Сета.

— Не возражаете, если я присяду? — раздался вкрадчивый голос Салли Фосса.

— Вы здесь хозяин, — ответил Брант холодно.

Фосс плюхнулся всей тушей на стул напротив.

— Что будете пить?

— Кофе, если у вас его готовят.

— Я продаю только спиртное.

— Я уже исчерпал свою квоту на сегодня.

— Зачем же вы тогда сюда пришли?

— Погреться в сочельник у дружеского очага, — цинично произнес Брант. — Как вы могли заметить, на улице чертовски холодно. Мало кого обрадует дождь со снегом.

— Мисс Ли сегодня не выступает. По ее словам, неприлично танцевать полуголой в день рождения Иисуса Христа. Странно, триста шестьдесят четыре дня в году ее номер никого не коробит, а на Рождество вдруг оказывается оскорбительным.

— Что ж, пойдите ей навстречу, — посоветовал Брант.

— Я только это и делаю со дня ее приезда, — пробурчал Фосс. — Никому в жизни я так много не уступал, как ей. Слушайте, разве она не рассказывает вам обо мне? Вы же видитесь довольно часто, вот и сейчас пришли сюда прямо от нее. Я это знаю точно. Один из моих ребят видел, как вы выходили из отеля.

— Сколько шпионов работает на вас, Фосс?

— Некоторые из них — друзья, а не шпионы.

— У людей, вроде вас, не бывает друзей.

— Задираетесь, ковбой? Я знаю, вы, южане, горазды на дуэли, и слышал, лично у вас быстрая рука. Но мои ребятки тоже не робкого десятка.

— Вы, никак, меня пугаете. Фосс громко захохотал, сотрясаясь жирным телом:

— Стил, вы надежно спрятались за юбку. За небольшую такую, знаете ли, юбчонку с оборочками, хотя, черт возьми, ума не приложу, что наша красотка в вас нашла.

— А почему бы вам не спросить у нее самой?

— Спрашивал. Она говорит, вы похожи на ее брата.

— У нее нет брата.

— Я знаю. Это и не дает мне покоя. — Фосс изучающе рассматривал Бранта. — Вас ведь не очень легко сбить с толку, не так ли?

— Вряд ли я предстану в виде мишени для какого-нибудь дурака. А если хотите — берите в руки оружие и я к вашим услугам. Мне не хочется затевать ссоры в вашем доме, чтобы не давать повода «пистолерос», которым вы платите, превратить меня в решето.

— Пижон, ничего не скажешь. — Фосс наблюдал за противником из-под полуприкрытых век, покачиваясь на стуле. — Когда вы собираетесь отгонять скот Дюка?

Допрос начал раздражать Бранта.

— После весеннего клеймения, как вы, конечно, знаете. Никто, кроме полных идиотов, не погонит скот зимой на север.

— Хорошо, думаю, я смогу подождать до весны, — пробормотал себе под нос толстяк, оправляя свой жилет с золотыми пуговицами. — Эй, Стил, что там такого интересного на улице? Вы смотрите на площадь так, как будто надеетесь увидеть там Санта Клауса на северном олене.

— Вы не слышали, в городе никто не болеет?

— Только та юная вдова-янки. Но это вовсе не новость: она больна почти все время, что живет здесь. Кроме церкви и док гора, эта девушка никуда не ходит. Сет Траверс говорит, весной она и ее тетка отравятся обратно на Восток, если, конечно, миссис Лейн еще будет жива.

Во время этой беседы из жилой части дома, в котором располагалась лавка Сета, вышел Берт Уорнер, и Брант, не сказав Фоссу больше ни слова, покинул салун.

— Одну минуточку, доктор! Берт Уорнер остановился, дрожа в своем не по погоде легком костюме темного цвета.

— Да?

— Я видел, вы ходили к моим знакомым. Как там миссис Лейн, Берт? Я очень хочу знать, как она себя чувствует.

— А вы как думаете? Теперь я могу помочь ей не больше, чем тот шарлатан, что прислал ее сюда лечиться.

— Почему?

— Потому что ей нужно лекарство, которое не способна дать фармацевтика. Однажды я уже выписал вас как возможное средство, но вы лишь усугубили положение вещей!

— Она должна была знать правду, Берт.

— Вы убили ее своим признанием. Я думаю, это была большая ошибка; впрочем, не моего ума дело. Друг мой, а вы что делаете в это время в городе? Разве на ранчо не празднуют Рождество? Или вы никак не можете оторваться от красотки Фосса? Удивляюсь, как вам удалось до сих нор не подцепить триппер.

— У Лэси не та профессия, что вы думаете, доктор.

— Конечно, конечно, чиста, как ключевая вода.

— Вы что напились сока кактуса, док? Ну и язычок у вас, сплошные колючки. Ладно, оставим в покое мисс Ли. Скажите, чем бы я мог помочь миссис Лейн?

— Хотите напрямую, по-мужски? Постарайтесь переспать с ней. Заставьте ее испытать желание любить. И жить, — грубовато посоветовал доктор. — Поверьте, это именно то, что ей сейчас нужно, Стил. У нее пропало желание жить!