Чтение онлайн

Какого черта?!

Я вдруг обнаружил, что стою на коленях, судорожно вцепившись дрожащими от слабости пальцами в фиолетовый мох. В висках от прилива крови бил набат, мир в глазах троился и дрожал, разбиваясь на осколки калейдоскопа, сужаясь до светового пятна в конце черного тоннеля. Неумолчный шум в ушах стирал окружающие звуки, заполняя собой все пространство – словно гудели высоковольтные провода. Накатывала муть, как после жесточайшего похмелья. Но тошнота не смогла справиться с пустым желудком. Блевать нечем.

Чувствительный удар в бедро заставил вяло повернуть голову и непонимающе уставиться на странного персонажа.

Кто этот тип, похожий на дрессированное животное? Что ему от меня надо?

Еще более болезненный пинок слегка привел в чувство.

Проводник что-то недовольно буркнул, впервые за день повысив тон. Подступив ближе, он с неожиданной для такого тщедушного тельца силой принялся дергать меня за плечо обеими лапками, заставляя встать.

– …!

Со второй попытки мне удалось подняться, но оказалось, мы уже пришли. Нужно было всего лишь сделать несколько шагов – и я оказался возле мелорна.

Мне повезло. Его ветки уже шевелились, тянулись ко мне, почуяв родственную душу. Осталось лишь отдать ему свою плоть и кровь. Без лишних понуканий, судорожными движениями рук и тела, я принялся раздеваться, равнодушно подмечая, что одежда давно превратилась в лохмотья и почти беззвучно расползается бесплотным туманом от каждого прикосновения.

Время то причудливо ускоряло бег, то замедлялось. То отключая реальность, то вновь ее возвращая. Мигнуло. Снова стою на коленях, не столько на силе воли, сколько удерживаемый оплетающими тело голубыми побегами – прохладными на горячей воспаленной коже, словно змеи. И такими же, как змеи, живыми.

Боль и свет сплавились воедино. Казалось, вспышка длилась бесконечно – безжалостный, слепящий свет, разрывающий тело на атомы, а с ним и весь окружающий мир.

Кричал ли я, перед тем как наступила темнота?

Скорее всего – да, но я этого не запомнил.

Раньше мне не приходилось просыпаться в таком скверном состоянии.

Просыпаться?

Нет, это не было сном. Я так долго находился в кошмаре, где тело рвали на части неподвластные мне силы, что это показалось вечностью. Вынырнув из удушливого омута страданий, я какое-то время лежал без движения, не открывая глаз. Ждал, когда успокоится сердцебиение – уставшее от боли преобразования тело все еще выплескивало в кровь массу гормонов.

Все хорошо, Крок. Все хорошо. Это гадство закончилось, остается лишь примириться с пережитым и двигаться дальше.

Наконец, привыкая к новым ощущениям, я осторожно поднялся на колени и взглянул на свой новый мир. Запахи, звуки, визуал – ничто из этого больше не тревожило, не сводило с ума. Внутри изменились некие установки, позволяя принять новую реальность на глубинном, подсознательном уровне. Как нечто давно свершившееся.

После общего осмотра следов “пыток” на теле не обнаружилось.

Внешне я почти не изменился – тот же рост, та же комплекция, лишь мышечный рельеф стал вроде бы выразительнее, суше. Зато физически чувствовал себя совершенно иначе. Поднял руку, сжал пальцы в кулак, согнул в локте, прослеживая взглядом, как под гладкой кожей перекатывается бицепс. Кожа была горячей, слегка покрасневшей, чувствовалось легкое остаточное нытье при движении, но в целом – порядок. Движения получались более четкими и уверенными, непривычно сильными.

Сразу возникла мысль, что неплохо бы заранее хорошенько проверить возможности обновленного организма. Залог выживания в радикально изменившихся условиях – успеть понять, что происходит и приспособиться, используя любой шанс, чтобы повысить свои возможности в ближайшей перспективе.

Но начать стоит с изучения того, что мне теперь дано во владение.

Я позволил себе наконец облегченно рассмеяться, выпуская подсознательно скопившееся напряжение. Первый этап преодолен, и я все еще жив. Приятное чувство, когда понимаешь, что твой путь, несмотря на все опасения, не завершен. Когда по-прежнему дышишь воздухом, чувствуешь, как бьется сердце, перегоняя кровь, испытываешь эмоции. Приятно осознавать, что из той, рассыпающейся на ходу развалины, после Инициации вновь стал самим собой, а ощущения нормализовались.

Вновь осмотревшись по сторонам, невольно хмыкнул.

На ум сразу пришел “Маленький принц” Антуана де Сент-Экзюпери. Вряд ли можно подобрать лучшую аналогию тому, что я видел вокруг. Обострившаяся память подсказала давно забытые строки из книги моего детства:

«Жил да был Маленький принц. Он жил на планете, которая была чуть побольше его самого, и ему очень не хватало друга…».

Я ведь как раз сидел, скрестив ноги, на такой планете. Без шуток. Опираясь на привычную мне метрическую систему, Симбо рассчитал диаметр “шарика” – пятнадцать метров с хвостиком. Поэтому казалось, что я сижу на макушке крутого и равномерно покатого со всех сторон холма, глядя вниз с головокружительной высоты. Для наглядного сравнения, пятнадцать метров – это высота обычного пятиэтажного здания. Сядьте на краю крыши, и поймете мои впечатления. Несмотря на крошечный размер мирка, гравитация ощущалась нормальной и ориентированной на его центр, так что свалиться вниз мне не грозило.

Когда персонаж Сент-Экзюпери грустил, то любил смотреть на закаты, именно так – “закаты”, во множественном числе, так как циклы вращения его маленькой планеты были короткими. Увы, или к счастью, здесь закатов не предвиделось, у моего мирка нет вращения вокруг оси. Но освещение имелось. Разбавляя мягкий сумрак, светилась Оболочка, заменявшая небеса. Её диаметр был немногим больше диаметра планетки. Пожалуй, если я встану, протяну руку и слегка подпрыгну, то смогу коснуться верхней границы. Это пока. Если не ошибаюсь, впоследствии граница отодвинется, предоставляя больше жизненного пространства.

Я подождал, пока Симбо откликнется, снабдив горсткой дополнительных сведений.

Ритуал крови с мелорном запускал процесс скрутки пространства и создавал измерение – новый “карман” обособленной от остального мира реальности. Измерение формировало среду обитания, включающую жилую площадь, синтез атмосферы и поглощение продуктов разложения. Делалось все, чтобы обеспечить условия для выживания своего хозяина-Игрока.

У каждого пережившего Инициацию Игрока имеется подобный “карман”. Нет двух похожих измерений, так как возникающий мирок частично ассимилирует свойства участка местности, на котором мелорн рос до скрутки. Но в большей степени на формирование среды обитания влияли генетические маркеры самого Игрока. Отсюда и проистекал ритуал крови. Закономерно, что в такое измерение имел допуск только владелец. Теперь это моя вотчина для хранения вещей, для личного развития и отдыха. Здесь я в полной безопасности.

Забавный момент: книжный Маленький принц постоянно боролся с ростками баобабов. Если их вовремя не пропалывать, они грозили вырасти и разорвать корневой системой его крошечную планету на части. Но в моем измерении нет ни одного живого существа, кроме меня и мелорна. Микробы, бактерии, насекомые, мелкие животные, находившиеся на участке в момент Инициации – все это было разобрано на атомы и использовано в качестве материала для новой сборки, обеспечив самим характером процесса полную стерильность.