Чтение онлайн

– О, ты абсолютно трахабельна, - проговорил я, сближаясь с ней. – И твой бизнес – единственный бизнес, в который я хочу попасть.

– Ловко.
– Ухмыляясь, она обвила руку вокруг моей шеи и притянула мое лицо к своему.

– Дай мне поцелуй.

– Говоря о ввязывании в дела...
– Я провел рукой вниз по поясу ее больших бабушкиных трусов и щёлкнул по резинке. – Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю.

– Боюсь, что да.
– Она засмеялась, прижимаясь к моим губам. – У меня начались, что означает...

– Месячные, - я стонал, опуская голову назад. – Чертова моя жизнь.

– Давай, парень.
– Протягивая руку, она потянула меня к своей постели и подмигнула шаловливо. – Уверена, мы можем быть изобретательными.

– Знаешь, иногда я действительно, - я дышал, следуя за ней. – Люблю свою жизнь.

Глава 20. Поздний расцвет.

Ифа

Ночные визиты и секретные свидания стали для нас обыденностью, и по мере того, как дни превращались в недели, а зима уступала место весне, высокая стена, которую Джоуи построил вокруг своего сердца, продолжала опускаться.

Это не означало, что его домашняя жизнь стала легче; наоборот, можно было бы сказать, что ситуация ухудшилась. Ссоры с отцом значительно усилились, приводя к более глубоким колебаниям настроения и темным синякам, но его глаза оставались ясными, а разум сосредоточенным.

Большую часть времени этот интенсивный фокус, казалось, оставался направленным на меня, и я не жаловалась. Он проводил со мной каждую свободную минуту, и когда он был рядом, моя тревога утихала. Потому что, когда он был со мной, я могла сохранить его в безопасности. Когда он был со мной, он был трезв и невредим.

– Какого черта ты делаешь?
– требовал мой брат, входя в гостиную в воскресенье вечером.

Мама с папой вышли выпить, и Джоуи и я расположились на диване, смотря на You’re A Star на RTE и споря о том, кто, по нашему мнению, должен победить в конкурсе пения.

Я болела за братьев из Уэстмит, в то время как Джоуи болел за аневризму, чтобы освободить его от муки, или так он продолжал говорить мне. Я думаю, что и ему тоже нравились братья.

– Что?
– Я смотрела на Кева с недоумением, прежде чем взглянуть на себя. Одетая в спортивные штаны и майку, с ногами вытянутыми на коленях моего парня, меня нельзя было обвинить в излишней откровенности. – Что я сделала?

– Дело в не том, что ты сделала, - Кев стонал, указывая на тарелку с едой, лежащую на моих коленях. – А в том, что ты ешь.
– Он качнул головой с отвращением. – Начос и шоколадное масло? О Боже, ты что, смешиваешь шоколад с майонезом?

– Эй, не осуждай, пока не попробуешь, - я ответила, закидывая еще один кусочек вкусности. – Так вкусно.

– Ты больна, - сказал он, обращаясь к Джоуи. – Ты в этом виноват?

– Ничто, что делает твоя сестра, меня больше не удивляет, парень, - Джоуи размышлял, вытягивая ноги на журнальный столик.

– Так ты не думаешь, что, то, что она делает, за гранью больного?

– Эй.
– Джоуи пожал плечами. – Что бы она не хотела положить в свой рот, меня это вполне устраивает.

– Ты бы так и сказал, - ответил Кев, подавив дрожь.

Я хмыкнула. – Оставь свой цинизм, Кев. Я ем начос, а не сосу его член.

– Опять же, меня это устраивает, - вмешался Джоуи с ухмылкой.

– Вы оба больны, - буркнул Кев, разворачиваясь и уходя из комнаты. – Больные, говорю вам.

– Дай пять.
– Я подняла свою обнаженную стопу в воздух, и Джоуи хмурился на меня долгое мгновение, прежде чем согласился и угодил мне пятью в подошву моей ступни.

– Так вот, ты никогда не угадаешь, что случилось, пока я был на поле с детьми вчера.

– Ух ты, сплетни.
– Я коварно улыбнулась. – Рассказывай.

– Шэннон ушла с друзьями на весь день.

– Правда?

– Да.
– Он кивнул. – Оказывается, она ушла вчера после обеда и вернулась только поздно ночью. Весь день провела с Клэр и Лиззи.

– Полагаю, что такое случается нечасто?

– Скорее никогда, - он ответил, хватая пульт и перелистывая каналы. – Старик сошел с ума, когда она вернулась прошлой ночью. По-видимому, она только что пришла, когда я вошел в дверь с работы.

– Что объясняет это, - я грустно прошептала, пальцами касаясь свежих синяков на его шее.

– Не переживай, - он быстро успокоил меня. – Я разобрался. С Шэннон все в порядке.

– Я не беспокоилась.
– По крайней мере, не из-за нее.

– У нее есть друзья, Моллой, - он сказал, звуча так близко к удовлетворению, чем я его когда-либо слышала. – Настоящая социальная жизнь. Она не прячется за дверью своей комнаты, слушая музыку и погружаясь в книги. Она выходит.

– Итак, Томмен ей подходит.
– Я улыбнулась. – Все те беспокойства были напрасны.

– Посмотрим, - он ответил, взгляд мелькнул на мгновение в мою сторону, прежде чем вернуться к матчу по телевизору, который он так легко включил.

– Или может быть, возможно, что твоя младшая сестра начинает растить когти?

– Черт возьми, надеюсь.

– Да.
– И я тоже. – Ты должен помнить, что ей почти шестнадцать, Джо, - напомнила ему я.
– С гормонами, чувствами и своим мнением.

Я погладила его волосы и улыбнулась. – Рано или поздно это должно было случиться.

– Я боялся, что этого не произойдет, - грубо признался он.

– Все цветы расцветают, Джо, даже поздние, - сказала я ему. – И иногда именно позднее цветение оказывает самым сильным впечатление.

Глава 21.Катаясь в сене.

Джоуи

Была примерно полночь пятницы, и вместо того, чтобы заниматься чем-то продуктивным, например, спать в настоящей постели, я обнаружил себя свалившимся сверху на стопке сена, с моей девушкой уютно устроившейся между моими ногами, а поверх нас было подвешено розовое пушистое одеяло. Большинство наших одноклассников из шестого года были втиснуты в сеновал Поджа, забравшись на ферму его родителей на прицепе трактора. Справедливости ради, у нас не было права быть здесь, но, когда эта идея возникла сегодня утром в классе, был бросок к объединению хаотичного плана, и вот мы здесь. Дождь стучал по жестяной крыше, алкоголь летел, музыка громко играла из портативного магнитофона Бабушки Мерфи, и было очень весело.

Большинство из нас тут выдерживали друг друга пять дней в неделю уже почти шесть год, и между нами чувствовалась определенная дружба. Мы выросли вместе, пережили все подростковые глупости, ссоры, наезды и трудности.

Черт, значительная часть тех, кто был здесь, знала друг друга так близко, но нахождение здесь сейчас казалось, будто мы вернулись к началу. Знание того, что через пару месяцев мы все пойдем своими путями, должно было вызвать у меня какое-то чувство грусти и беспокойства, но не вызвало.