Чтение онлайн

– И кто из нас глупый? – улыбнулась она, и в ее глазах заиграла скрытая искорка, на которую Амгул непроизвольно обратил внимание.

– Ам.

– Ты голоден?

– С чего ты взяла? – недоуменно буркнул Амгул.

– Ты сказал: «Ам».

– Я назвал тебе свое имя.

– Прости, – невинно улыбнулась она снова, разглядывая его лицо. – Что с твоими руками? – указала она на них. – Откуда ты? Что тебе нужно в Миццу?

– Я…. Я прибыл из Ти, – Амгул стал вдруг говорить размеренно, не спеша, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь деталь, чтобы разговор принял нужное и выгодное для него направление. – В поисках… работы. У меня… травма – ожоги на обоих запястьях. Шрамы… уродливы, поэтому я не люблю показывать их.

Хата невинно продолжала сидеть в ожидании продолжения его истории.

– В Ти еще построили самую высокую башню, откуда возможно увидеть даже Чоккон? – вдруг спросила Хата.

– Ты так спокойно произносишь имя столицы вражеского клана? – немного удивленно выдал Амгул. Гунънам грозило жестокое наказание за упоминание чего-угодно из жизни и места обитания свифов.

– Что с того? – пожала она наивно плечами, продолжая сидеть на том же самом месте. – Учитель Гон говорит, что эта война никому, кроме главнокомандующих и их бестолкового миропонимания, не нужна. Народу обоих кланов нужен мир.

– Гм. Вот как…. И где же сейчас… учитель Гон? – у Амгула был бархатный пронизывающий голос, и Хата очень внимательно в него вслушивалась.

– Готовится к выступлению в Ти. Отменил даже занятия в школе, – честно ответила девушка.

– Какое совпадение, – наигранно промолвил Амгул. – Меня, значит, отправили временно на его место. Давай проверим, чтобы не оказалось путаницы. Что он преподает?

– Танцы, – снова добросовестно выпалила Хата, попав на уловку незнакомца.

– Просто невероятно, – ни в голосе, ни в глазах Амгула не было ни единой капли намека на правдоподобие и искренность, но Хата ему, кажется, верила.

– Вы тоже преподаете танцы?!

– Я к вам в Миццу буквально на несколько дней. Только вот местный пункт охраны не успели предупредить вовремя. Отправили запрос о моем устройстве, но на дорогах сейчас опасно. И кто его знает, что стало с писарем, – ухмыльнулся он и осмотрел на Хатисай ее одежду.

После того, как девушка обнаружила спящего неизвестного, перебралась на противоположный берег, где оставила свои вещи, и вернулась обратно пешком, переодевшись и обойдя водоем. Решила дождаться пробуждения молодого человека, чтобы срочно выяснить, кто это. Помощь звать не стала, боясь упустить незнакомца с поля зрения.

– Но у нас нет пункта охраны, – и об этом призналась она. – Я Вам помогу, учитель. Честно сказать, я очень расстроилась, узнав, что учителя Гона не будет так долго. Все Вам будут только рады! – встала Хата на ноги и приветственно поклонилась.

Амгул не собирался отвечать ей взаимностью, но произвольно встал тоже и тоже поклонился, хмуря при этом лоб.

– Я провожу Вас! Помогу с вещами! – бодро и деятельно стала искать взглядом свертки нового учителя.

– Ээ, их у меня нет, – кажется, бесстрашный Амгул растерялся и неподвижно продолжал стоять на месте.

– Вам отлично подойдут вещи моего отца! – тут же решила и обрадованно уведомила девушка. Не дожидаясь одобрения новоявленного учителя, позвала идти за ней…

Амгул мрачнел с каждым шагом, поражаясь доверчивости этой девушки. Она его раздражала своей легкостью и учтивостью.

Хатисай шла быстро, что молодой человек местами даже не успевал за ней.

– Это прекрасное место! – разводила она руками, пересекая айвовый сад. – Обязательно прогуляйтесь здесь в свободное время, учитель Ам.

Амгулу было непривычно слышать подобное обращение, но неохотно все же кивал в ответ.

***

– Поверенный уже в пути?

– Прибудет через четыре дня, – отчитался советник Батис перед свифским главнокомандующим.

– Следующую партию необходимо доставить в ближайшее время. Планы передвижения держать в секретности. К подбору людей отнестись с особой избирательностью и с полной ответственностью.

Главнокомандующий Орато выглядел озадаченным. Гунъны свирепствовали, не оставляли в живых пленных, в то время когда свифы давали пленным шанс.

Жестокость и беспощадность врагов привели к тому, что лучшие умы свифов придумали в дополнение клинкам бойцов подрывные каменные ядра, которые могли, как разорвать человеческую плоть, так и разрушить деревянное строение. Алхимики смешали уголь, серу с земельным металлом и получили огненную смесь, при поджоге которой подрывалось ядро и несло за собой существенное убывание вражеских жизней. Свифам до нынешних дней удавалось скрывать месторасположения полигонов по изготовлению разрушительного оружия, путем их частого перемещения, а иногда и уничтожения.

В тылу врага ожидалась диверсия. Было необходимо максимально без потерь снабдить своих запасами нового оружия. Но время шло, бойцы погибали, а враг не бездействовал.

Орато неоднократно предлагал Мамэту переговоры о мире, но тот стоял на своем, и в последний раз отправил в Ти труп посыльного, который являлся переговорщиком. Этот жест и стал определяющим щелчком в дальнейшем ходе войны.

***

Отец Фаццо считался благонравным, терпеливым и скромным человеком. Когда он увидел на пороге амбара свою дочь в компании по виду не слишком общительного молодого человека, проявил вежливость, и впустил его в свое облагороженное пристанище для отдыха.

Фаццо был удивлен безвременному появлению человека его профессии без официального запроса в школу. Ведь и соратник Гон ни разу не упомянул о том, что кто-то будет его заменять.

Фаццо не считался наивным простаком и все же планировал выяснить у управляющей школой о сложившейся ситуации. Тем не менее, мужчина позволил стать незнакомцу гостем.

– В какой провинции Вы обучались? – по-свойски поинтересовался он.

– В Ти, – равнодушно ответил Амгул.

– В самой столице, – понимающе отметил Фаццо. – Стало быть, в самом храме Ссота. Последнее десятилетие только Ссота выпускал преподавателей.

– Да, – подтвердил молодой человек.

– Кто Вас наставлял? – не унимался Фаццо.

Амгул судорожно вспоминал имя недавно казненного в Чоккон старика, который перед смертью без остановки твердил, что он ничего плохого не сделал ни одному человеку в этом мире. Что он всю жизнь делился знаниями и преумножал их в области философии и искусствоведения.

– Мой наставник не совсем обучал танцевальному искусству. Он преподавал искусствоведение и философию.

– Наставник Хатошо? – выпалил Фаццо.