Чтение онлайн

— Не сопротивляйся, не стоит! — сдавленно произнёс Стэнн, и я не нашла ничего лучше, как со всей дури укусить его за пальцы. — Сука! — взревел мужчина.

Он не стал церемониться. Просто замахнулся и нанёс несколько приличных ударов прямо по моему лицу. Жгучая боль пронзила тело выше поясницы, подобно дрожи, пробежала по каждой клеточке и собралась в единый ком в области подбородка. Губа лопнула. Я ощутила солоноватый привкус крови, но не отступила. И даже, когда Стэнн, не рассчитав силы, крепко стиснул горло, не издала ни звука. Дыхание сбилось, стало поверхностным и прерывистым. Откуда-то изнутри пошли первые спазмы. Я попыталась прокашляться, но пальцы все сильнее обхватывали шею, и внезапно перед глазами потемнело, всего на несколько секунд, за которые удалось вспомнить.

«Ты никому не расскажешь. И никогда не забудешь моё лицо».

И я увидела его, настолько отчётливо, слово мужчина действительно появился, приблизился из темноты. Пухлые губы, чётко очерченные скулы и едва заострённый подбородок. Он не носил бороды и всегда выглядел приветливым, улыбался моим родителям и даже бывал у нас в гостях!.. Я увидела его лицо, как собственное отражение, и боль, годами загнанная в глубины подсознания, постепенно начала выкарабкиваться наружу. Почему я промолчала? Почему не обратилась за помощью к Рику? А ведь даже и не помнила, сколько лет прошло с одного из ужаснейших дней в жизни. Не больше двенадцати. Я была уже подростком!..

— Какого чёрта?! — послышалось откуда-то издалека.

Я ощутила сильный рывок, но не сразу пришла в себя, всё ещё обдумывая внезапное открытие. На протяжении многих лет разум прятал эти воспоминания, но недавние события сильно повлияли, дали своеобразный толчок. И я вспомнила, но не испытала и доли облегчения, наоборот, стало только хуже. И слезы градом посыпались из глаз, дыхание перехватило. Внезапный приступ панической атаки затмил собой ужас, пережитый пару недель назад. И все, что я делала, так это лежала и всхлипывала, ровно до тех пор, пока не поняла, что свободна. Стэнн исчез. Его не было рядом, а до ушей доносились громкие звуки борьбы. Вот тут-то я и вскочила на ноги, слабо соображая, находясь во власти эмоций и душераздирающих воспоминаний.

— Ах, ты уёбок! — грозно пропыхтел Мэрл. — Ну-ка, иди сюда!

Да, я узнала его силуэт и хриплый голос даже в полумраке. На улице сильно стемнело, но кое-что всё-таки удалось разглядеть. Мужчины сцепились. Диксон вернулся и уже во второй раз спас от неминуемой гибели. Наверное, мне стоило отдать ему должное, сменить гнев на милость и перестать презирать за поганое поведение и былые проступки, но не смогла. Я лишь стояла, молча задыхалась от слёз и смотрела, как Мэрл, прижав Стэнна к земле, наносит тяжёлые удары, один за другим. Насильник уже не сопротивлялся, но Диксон не останавливался. Он продолжал избивать негодяя, но я была не в силах наблюдать. Больше нет.

Воздуха не хватало. На ватных ногах, я кое-как поднялась по лестнице, распахнула дверь в амбар и ползком добралась до тюфяка, едва не забившись в угол. Тело невыносимо ломило, мышцы выкручивало необъяснимой судорогой, будто опоясывавшей грудную клетку и поясницу. У меня занемел носогубный треугольник, а пальцы потеряли былую чувствительность. Приступы. Они вернулись. Я закусила нижнюю губу до ощутимой боли и закрыла глаза, пытаясь перебороть прилив панической атаки, но перед лицом мелькали ужасные воспоминания. Мне снова привиделась душевая кабина и мясистые пальцы на обнажённой коже. Боже, тот человек сделал это — изнасиловал!.. Я зарыдала, запрокинула голову и стиснула зубы, что было мочи, и вдруг впервые расслышала тяжёлые удары. Мэрл. Он по-прежнему добивал Стэнна. И я невольно вздрагивала от неприятного звука, ровно до тех пор, пока все не стихло.

Примерно около минуты на улице и в амбаре сохранялась удушающая тишина, а затем дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Мэрл. Весь в крови, точно как неделю назад, одежда перепачкана алыми пятнами, лицо забрызгано частичками плоти. На секунду он напомнил мне дьявола. Да, так и было. Диксон походил на Хозяина Преисподней. Не произнося ни слова, даже не обернувшись в мою сторону, он, тяжело дыша, прошёл вперёд и остановился у кучи с одеждой, обнаруженной ещё накануне вечером. Я не отводила глаз, едва вбирая в лёгкие воздух, наблюдала за тем, как мужчина сбросил с себя окровавленную рубашку, а затем, не раздумывая, натянул первую попавшуюся вещь, издали напоминавшую футболку. Он сделал всё быстро, но от моего внимательного взгляда не ускользнули шрамы, украшавшие мужскую спину — следы от палки, ремня, а, может, и розог. Они выделялись на фоне бледной кожи.

Истерика закончилась внезапно, и припадок отступил. Слёзы застыли на щеках. Я так и осталась сидеть у тюфяка, с трудом вдыхая воздух. Страх испарился. Реальность пугала куда больше прежних обид и терзаний. Внезапно до меня дошло: мы снова остались вдвоём, по крайней мере, я не сомневалась в том, что Стэнн не выжил.

— Ты убил его?

Слова сами вырвались из горла, на что Мэрл отреагировал неоднозначно. Он обернулся и, прежде чем ответить, схватил окровавленную рубашку, а затем бросил мне под ноги.

— Постираешь.

Уверенное заявление Диксона тотчас же не только вывело из себя, а не на шутку взбесило. Я скомкала рубашку и бросила назад, презрительно выкрикнув:

— А не пойти ли тебе на хуй, Мэрл?!

— Да ты ещё и ругаешься, как последняя шлюха, сладкая! — на ходу высказался мужчина.

Я заметила, что он приближается, и быстро поднялась на ноги, в попытках защититься. Во всём мерещилась угроза.

— Давай-ка осмотрим твою губу. — Мэрл бесцеремонно ухватился пальцами за подбородок и опустил голову в опасной близости от моего лица. — Да не дёргайся.

Но я не послушала. Впервые ощутила колкую боль, будто до этого момента находилась в непонятной прострации, и ощупала кончиками пальцев напухшую кожу чуть ниже рта. И правда, губа оказалась разбита. Багровые капельки крови остались на ладони.

— И это благодарность? — Диксон протянул руку и обхватил за талию, насильно привлёк к себе. — Не подскажешь, который раз уже спасаю твою сладенькую задницу? — Я не успела и слова вымолвить, а его ладонь сползла чуть ниже поясницы. — Не пора бы ли отблагодарить как следует.

Глаза широко распахнулись, а тело вновь стало ватным, но, к удивлению, обрело несвойственную податливость. Что я должна была сделать? Оттолкнуть? Уже пробовала. А, может, согласиться? Мы все умирали. Скитались по амбарам, убегали не только от ходячих трупов, но и от людей! Теряли близких, и понятия не имели, здоровы ли они! У нас ничего не осталось! Ни жизни, ни будущего, ни надежды. Ничего!

Я крепко ухватилась пальцами за мужскую рубашку и почувствовала, как слезы снова заскользили по щекам. Сил не хватило, и если бы Мэрл проявил настойчивость, повалил на грязный тюфяк и взял своей напористостью, я бы не сопротивлялась. Но он не стал, не сделал ни единой попытки, всего лишь угрюмо всмотрелся в моё лицо, и вскоре напомнил:

— Я не насильник, и ты знаешь это.

Ничего не оставалось, как просто кивнуть. Слабость одолела тело, а пережитое потрясение сказалось на выносливости.

— Запрись и отдохни немного. — Мэрл заметил мою слабость и опустил на тот самый тюфяк, внезапно напомнивший о ночи издевательств в лагере Стэнна. — Я раздобуду еды и расставлю ловушки для внезапных гостей.

— Хорошо.

— Может, отыщу что-то для твоей губы, а пока приложи вот это.

Я, с нескрываемым удивлением, увидела, как мужчина подобрал ту самую окровавленную рубашку, оторвал от неё чистый кусок и, смочив в воде, сунул в руки.