Чтение онлайн

Негативные мысли подпитывают нарастающую внутри меня панику. Почему я не могу пошевелиться? Почему я не могу выбраться из этой гребанной машины? Вставай! Сделай что-нибудь!

Все, что я пытаюсь сделать, сопровождается резким уколом боли. Зрение затуманивается, а в горло поднимается кислота.

— Санти! Патруль безопасности почти на месте, — голос моей сестры гремит, когда она подбегает к сломанному барьеру. Металлический забор возвышается над баррикадой и отделяет нас друг от друга. Ее безумные карие глаза впиваются в мои, когда она судорожно хватается за звенья цепи.

— Майя. No te preocupes — не волнуйся! — я пытаюсь успокоить ее, снимая руль с приборной панели и бросая его на переднее крыло. От этого движения мое тело снова трясется, посылая очередную сокрушительную боль по правой стороне тела.

— Они вытащат тебя! Не двигайся! — голос Майи повышается, когда она зовет на помощь кого-нибудь из медиков.

— Я не смогу встать, даже если захочу, — мое тело становится горячим, пот струйками стекает по лицу. Все вокруг замедляется, пока я пытаюсь осознать боль в ноге. Так вот на что похож шок?

Адреналин выходит из меня, как сдувающийся воздушный шарик. Зрение темнеет, пока я пытаюсь сохранить сознание. Майя дергает свои каштановые волосы, пытаясь привлечь мое внимание, но я не реагирую. Обработка ее слов требует усилий, а мое тело хочет сдаться.

На место происшествия спешит группа безопасности. Они быстро задают вопросы, которые усиливают мою растущую тревогу. Я с трудом объясняю ситуацию, а они пытаются меня вытащить.

Майя подходит и цепляется за мою руку.

— Все будет хорошо. Скорая уже едет, — из ее глаз текут слезы.

— Это так чертовски больно. Я думаю, что могу потерять сознание.

— Qu'edate conmigo — Оставайся со мной.

Я не могу остановить паническое чувство, нарастающее внутри, пока медики вытаскивают меня из машины.

— Майя, — кричу я.

Кто-то заставляет ее отпустить мою руку, пока меня укладывают на носилки.

— Все будет хорошо. Они позаботятся о тебе! — кричит она, перекрикивая голоса бригады и вой сирен.

Вокруг меня мелькают огни машины скорой помощи. Я не хочу отдаваться темноте, но у умопомрачительной боли в ноге другие планы. Она забирает мое сознание, а вместе с ним и мечту о победе в очередном чемпионате.

* * *

Сначала до меня доносится запах антисептика. Мой нос дергается от смеси спирта и хвои, а глаза жжет, когда в фокус попадает яркий потолочный свет.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы понять окружающую обстановку. Писк аппаратов соответствуют ускоряющемуся биению моего сердца. В мою руку вонзается игла капельницы, подсоединенная к пакетам с жидкостями.

Я моргаю, заставляя глаза адаптироваться. Затуманенный мозг не хочет принимать во внимание, что я нахожусь на больничной койке.

— Ay Dios, ya estas despierto — О Боже, ты уже проснулся. — Мама встает со стула напротив меня и берет мою руку в свою. Ее каштановые волосы собраны в беспорядочный пучок, а складки на одежде соответствуют морщинам на ее лице.

Майя и отец подходят к другой стороне моей кровати. Ноа стоит позади сестры, обхватив ее руками.

— Mami? Papi? — Мама? Папа? Что вы здесь делаете? — прохрипел я.

Папа проводит рукой по своим седым волосам, отчего пряди разлетаются во все стороны. В его карих глазах отражается та же озабоченность, что и у всех остальных.

Что происходит?

Карие глаза моей мамы блестят, когда она смотрит на меня.

— Mi carino — любовь моя, — она всхлипывает, бросаясь на меня сверху. От резкого движения все тело сотрясается.

Какого черта? Моя мама никогда так не плачет. Ни когда она едва могла оплатить счета, ни когда ей приходилось работать во время моего дня рождения каждый год. Даже когда мой отец потерял работу, что сделало почти невозможным для меня участвовать в гонках на картингах. Она всегда была воином.

Я поднимаю свободную руку и обхватываю ее дрожащее тело.

— Estoy bien, Mami — Я в порядке, мамочка. Со мной все будет хорошо. Это просто несчастный случай.

Майя кладет дрожащую руку мне на плечо.

— Санти… — то, как она смотрит на меня, заставляет аппарат измерения давления работать в усиленном режиме. Ее взгляд вызывает все внутренние сигналы тревоги, и я пытаюсь понять почему.

Мозг работает со скоростью улитки, пытаясь уловить все.

— Что происходит…

Пожилой врач входит в комнату, прерывая меня. Он пролистывает несколько бумаг в планшете.

— О, хорошо. Я рад видеть, что вы очнулись, Сантьяго.

— Кто вы?

Он улыбается.

— Меня зовут доктор Майклсон. Мы рады, что вы проснулись и говорите. Мы все волновались за вас, особенно ваша семья. Вы прошли через травмирующий опыт.

— Почему я здесь? — мои брови сходятся вместе.

Его улыбка остается яркой и теплой, но она не может успокоить мой неустойчивый пульс.

— Вы восстанавливаетесь после операции. Я доктор, которому поручили ваше дело, и я планирую помочь вам пройти через этот путь.

— Операция? Зачем мне это?

Независимо от того, что я произнес, мама вцепилась в мое плечо, ее ногти впиваются в больничный халат, надетый на меня. Еще один всхлип вырывается у нее, и этот звук ударяет меня прямо в грудь.

Доктор прочищает горло.

— Вы многое пережили за последние двадцать четыре часа. Я могу сказать, что вы крепкий орешек. У вас сейчас что-нибудь болит?

Болит? Все внутри меня чувствует… онемение. Ничего похожего на то, что я обычно испытываю после аварии: конечности болят, голова раскалывается. Как будто кто-то нажал кнопку перезагрузки в моем теле, а я все еще загружаюсь.

— Нет. Я ничего не чувствую, — я вздрагиваю, когда встречаю взгляд доктора.

Опять этот взгляд. Что-то в его глазах меня не устраивает.

Врач осматривает мое тело, прежде чем предложить еще одну ободряющую улыбку.

— Мне жаль, что нам приходится встречаться при таких обстоятельствах. Я большой поклонник вашего вождения.