Искушение Данте
Шрифт:
Данте внимательно замечал мельчайшие подробности.
Он все доложит в Магистрат. Пора положить конец такой неслыханной распущенности!
В душном воздухе опять повисло марево. Добравшись до церкви Сан Джуда, Данте смертельно устал. Его одежды промокли от пота.
В темноте здание церкви казалось невероятно большим. Его глыба почти не выделялась на фоне темных лугов. Лишь башню было хорошо видно на фоне луны.
Данте пробрался сквозь обломки стены перед дверью. Сквозь узкие, как бойницы, окна лился очень слабый свет, и поэт двигался на ощупь в темноте, цепляясь пальцами за каменные стены. Он не забыл о провале в самой середине нефа и легко его обошел, надеясь, что в апсиде остались факелы, брошенные стражниками.
Подойдя к огромной мозаике на полукруглой стене, Данте достал из сумки трут и огниво, наклонившись над масляным светильником прямо под лесами.
Стоило ему высечь первую искру, как его едва не сбил с ног, какой-то человек выскочивший из темноты. Данте чуть не упал, а огниво со стуком упало на каменный пол.
Поэт выхватил кинжал, но незнакомец уже скрылся. Данте замер на месте, напряженно прислушиваясь и вглядываясь в темноту, но так ничего не увидел и не услышал. Тогда он осторожно опустился на колени, по-прежнему прислушиваясь к малейшему шороху. Пошарил на полу в поисках огнива и светильника. Наконец нашел. Светильник валялся в луже масла, но Данте надеялся, что он все-таки загорится.
Кто же это был? Вор? Но что красть в заброшенной церкви? Или кто-то тоже пришел изучить место преступления?
Пока неизвестный бежал прочь, Данте показалось, что в темноте рядом с ним еще кто-то есть. Но может быть, ему померещилось…
Тем временем поэт зажег лампу и осветил то самое место, где умертвили мастера Амброджо. Сначала Данте внимательно осмотрел пол. Подняв лампу, он снова стал рассматривать не законченную мозаику. Постепенно он изучил детали огромной фигуры старца, но так и не смог осветить ее целиком.
Что-то изменилось!
У себя под ногами поэт заметил кусочки мозаики, присыпанные свежей известкой. Подняв глаза, он увидел в центре изображения места, где ее явно хотели отодрать от стены. Кто-то уже начал уничтожать незаконченное произведение… Данте поднял руку вверх и встал на цыпочки. Оказалось, что мозаику отколупывали не просто так. Теперь в центре изображения красовался пятиугольник.
Поэт сразу вспомнил о пентакле — сильнейшем из магических знаков.
Пентакль выцарапали с силой и явно в спешке. Данте осмотрелся по сторонам. Ближе к центру нефа стояла стремянка. Поэт подтащил ее вплотную к стене с мозаикой и поставил светильник на верхнюю ступеньку лестницы, чтобы дьявольский знак было лучше видно. Проведя пальцами по борозде, поэт понял, что кто-то усердно царапал стену острой сталью — мечом или кинжалом. Поднявшись на цыпочки, Данте достал вершины прямоугольника. Начертивший его человек наверняка был примерно одного с ним роста.
Поэту уже приходилось видеть такие магические знаки в книге с заклинаниями, найденной у человека, которого подозревали в колдовстве. Его застали в тот момент, когда он вызывал души мертвых, и передали вместе со всеми его бумагами в руки Инквизиции. Говорили, что его посадили в колодки и отправили в закрытой повозке прямо в Рим. Больше о нем никто ничего не слышал.
В то время поэт выполнял обязанности гонфалоньера в Сан Пьеро и лично подписал акт о передачи подозреваемого в руки Церкви. Однако он сумел задержать на одну ночь бумаги колдуна в руках светской власти, пролистать гримуар и познакомиться с дьявольским искусством.
Книга была на неизвестном языке. Ее страницы покрывали загадочные знаки и числа. Может, она была написана на тайном языке демонов? Данте почти ничего не понял, но очень встревожился. Ему показалось, что в книге поставлен с ног на голову весь обычный порядок вещей.
Доступным пониманию Данте оказалось очень мало: изображения звезд и созвездий, а также геометрические фигуры, среди которых важное место занимал пятиугольник.
Поэт сам долго допрашивал колдуна, пытаясь добиться от него разъяснений. Он приказал снять с задержанного веревки, которыми стражники уже начали выворачивать ему руки и ноги из суставов, но тот лишь бормотал нараспев что-то невразумительное и подергивался, словно исполняя ритуальный танец, приятный взору демонов. Увидев, что задержанный рисует вокруг себя что-то вроде круга кровью, стекавшей у него по ногам, Данте сильно ударил его по лицу.
— Ты бьешь меня потому, что я у тебя в руках, — скривившись от боли, прошептал колдун. — А если бы ты попал в руки ко мне, я открыл бы тебе глаза и ты узрел бы истину, а не сгорел на костре, как это суждено мне.
— Если бы я оказался у тебя в руках, это означало бы лишь одно: мир пошатнулся от торжественной поступи полков Антихриста, — огрызнулся поэт.
— А ведь они знают секрет добра и зла и ничем не отличаются от Бога. Вступай и ты в наши ряды! — Колдун вращал глазами, по его подбородку стекала кровавая пена. — Слушай меня! Я скажу тебе слово, которое движет камни и открывает врата в царство мертвых!
Глаза колдуна сверкали в полумраке подземелья. Данте подумал, что в них отражается свет факела. Или в его глазах горел безумный огонь…
Поэт пришел в ужас и заткнул себе уши руками, пока колдун, страшно оскалившись, что-то бормотал.
Вот уже много лет поэт упрекал себя за то, что в тот момент испугался. Ему не хватило мужества испытать свою веру.
И вот теперь перед ним тот же магический знак!
Значит, во Флоренции действительно процветает черная магия, а ее власти и знать себе ничего не знают! Но почему же магический знак начертили на стене, почти испортив мозаику, а не на полу, где, по всеобщему мнению, его чертят колдуны?
Данте начал вновь внимательно рассматривать мозаику. Неизвестный колдун повредил левую ногу старца. На полу валялось множество осколков, припорошенных известкой.
Под ними что-то поблескивало.
Кинжал! С коротким лезвием!
Таких Данте никогда не видел в Тоскане. Он был похож на садовый нож, каким пользуются местные крестьяне, но был меньше. С таким хорошо работать с виноградной лозой, а при необходимости можно и зарезать обидчика.
На рукоятке из кости был какой-то знак. Данте поднес кинжал к свету и увидел крест.
Крест тамплиеров!
Поэт встревоженно осмотрелся по сторонам.
Нет, это был не вор!
Только сейчас поэт понял, что не заметил, чтобы незнакомец выбежал из церкви.
А что, если он прячется где-то рядом и стоит повернуться к нему спиной, как он…
Данте поднял повыше светильник, но увидел в бледных отблесках его огня только хоровод теней. Церковь казалась совершенно пустой. И все же поэт не сомневался в том, что никто из церкви не выбегал. Перед ним зиял черный провал в полу.
Может, в него есть спуск, а из него — потайной выход?
Данте осторожно приблизился к провалу, держа светильник в поднятой руке, впервые внимательно рассмотрел края пропасти, разглядел там множество обломков, камней и что-то похожее на грубые ступеньки. Он подошел поближе, чтобы понять, можно ли спуститься в провал. К своему удивлению, поэт обнаружил начало спускавшейся во мрак лестницы.
Сжав рукоятку кинжала, Данте ступил на первую ступень.
Винтовая лестница шла мимо сложенных из туфа стен круглого колодца, сужавшегося по мере того, как поэт спускался все ниже и ниже. Эта огромная каменная воронка в сырой земле напомнила поэту нору какого-то чудовищного зверя, и ему стало не по себе.