Чтение онлайн

— А кем вы доводитесь герцогу? — поинтересовалась она.

— Разве я кем-нибудь довожусь Хантеру? — Реган смешливо сморщила носик. — Вовсе нет. Мой брат — граф Чиллингуорт. Когда леди Нетерли говорит о Фросте, она имеет в виду моего брата.

— Джулиана и Изабелла (с ними вы уже познакомились), Реган и я — все мы замужем за джентльменами, которые дружат между собой почти всю жизнь. В свете их прозвали «порочными лордами»...

— Прошу прощения, — перебила ее Грейс, полагая, что ослышалась. — Вы и София вышли замуж за джентльменов, которые не против, чтобы их называли «порочными лордами»?

— Некоторые не в меру строгие господа из общества, — ответила София, опередив Реган, — стали называть их так нелепо, когда они были совсем еще юными.

— Хантер — один из этой семерки, — объяснила Реган, загибая пальцы и перечисляя всех по именам. — Еще мой муж Дэр, мой брат Рейн, муж Софии, муж Джулианы Син, Вейн, сын леди Нетерли, и Сэйнт. Он женат на Кэтрин, но я думаю, эта чета сегодня не появится на балу у Лавлейсов.

— Потрясающе! — воскликнула Грейс. За один этот вечер она узнала о герцоге Хантсли и его друзьях больше, чем сумела вытянуть из мистера Портера за все девятнадцать лет. — И ваши мужья и их друзья не возражают против того, что в свете их называют «порочными лордами»?

— Когда вы их поближе узнаете, согласитесь, что это прозвище подходит им как нельзя лучше, — заверила ее Реган.

— Верно, — поддержала ее и София, склонив набок головку. — За много лет они стали больше чем друзьями, поэтому теперь, когда большинство женилось и обзавелось детишками, мы все стали одной большой семьей.

— Вы это почувствуете, как только станете женой Хантера, — радостно заявила Реган.

Грейс прикусила губу. Она попросила леди Нетерли не разглашать ее намерений, пока она не побеседует с герцогом. А раз Хантер не стал посвящать в свои личные дела даже ближайших друзей, то и эти леди, понятно, даже не подозревают, что герцог совсем не заинтересован в том, чтобы на ней жениться.

— Надеюсь, я вам не помешаю? — Это произнес красивый темноволосый мужчина, который подошел к ним, как к старым знакомым. Возможно, муж одной из этих леди?

— Если я скажу, что помешал, ты нас оставишь? — насмешливо спросила Реган.

— Даже удивительно, что вас так долго не было, — вставила София с легким намеком на улыбку.

Нет, это явно не супруг одной из них. Несомненно, человек, давно и хорошо им знакомый, но говорит он с ними скорее как с надоевшими родственницами. Брат Реган? Тот, которого она назвала Фростом?

Но коль так, то все равно он — один из близких друзей герцога. Грейс решила для себя, что у нее будет преимущество перед Хантером, если она узнает о нем как можно больше, да только как добиться этого преимущества, если ее со всех сторон, куда ни повернись, окружают его ближайшие друзья?

Дурное предчувствие не замедлило оправдаться.

— Когда я приехал сюда, — продолжал джентльмен, не замечая ее растущего беспокойства, — Джулиана первой предупредила меня, чтобы я держался от вас подальше, а вслед за нею и леди Нетерли. Тогда-то я и подумал, что просто обязан познакомиться с вашей очаровательной спутницей.

Грейс неожиданно оказалась в центре внимания.

Джентльмен в упор разглядывал ее, буквально ощупывая взглядом. Этот взгляд его необычных, бирюзового цвета глаз залил ее теплой волной — от лица вниз, захватив всю грудь. Уголки губ слегка дрогнули, словно он догадывался о том, как она воспринимает его интерес.

— Быть может, тебе стоило прислушаться к советам Джулианы и маркизы, — сказала Реган с некоторым неудовольствием.

— Когда это я прислушивался к советам? — парировал джентльмен. — Так ты представишь меня или же я должен заставить эту прекрасную леди покраснеть еще больше, когда отважусь представиться сам?

— Простите моего брата, леди Грейс, — проговорила Реган, округлив глаза и слегка коснувшись руки Грейс. — Мы пытались привить ему приличные манеры, но лоб у него твердый, будто из гранита.

— Сердце тоже, хотя я не теряю надежды встретить женщину, которая сумеет убедить меня сделать для нее исключение, — сказал джентльмен, глаза которого потемнели, когда он окинул Грейс восхищенным взглядом с головы до ног. — Вам можно звать меня Фростом.

— О боже! — тихонько пробормотала София, ни к кому не обращаясь.

Реган заметила настороженность Грейс и поспешила прийти ей на помощь, чтобы загладить бестактность своего бесшабашного братца.

— Леди Грейс Киэрли, позвольте представить вам моего старшего брата, графа Чиллингуорта. Простите его за бесцеремонность. Сам он полагает, что совершенно неотразим.

— Я на самом деле неотразим, — мягко заметил Фрост. — Разве вы с этим не согласны, леди Грейс?

Возможно, рискованно было поощрять графа, но Грейс не смогла сдержать улыбки при таком проявлении самоуверенности. Она сделала реверанс и склонила голову набок.

— А кто-нибудь осмеливается вам в чем-нибудь противоречить, лорд Чиллингуорт?

Фрост неожиданно громко рассмеялся, невольно привлекая внимание окружающих.

— Таких храбрецов найдется очень немного, миледи. Но иногда подобная новизна доставляет мне удовольствие. — Он отвесил учтивый поклон. — Кому же вы принадлежите, леди Грейс?

Похоже, ни Реган, ни Софии этот вопрос не понравился. Грейс пока не могла понять, какие намерения кроются за словами этого джентльмена.

— Я принадлежу сама себе, лорд Чиллингуорт. — Правда, даже ей самой такое утверждение показалось странным, поэтому она поспешила добавить: — Я осиротела в раннем детстве.

Грейс не напрашивалась ни на чье сочувствие. Отец и мать умерли, когда она была такой крошкой, что даже не помнила их, только знала по рассказам дедушки и Розмари да еще по портретам в фамильной галерее Фретуэлл-холла.

— Ах так... — Граф кивнул, догадавшись, что проявления сочувствия в данном случае неуместны. — Если мне не изменяет память, вы — дочь герцога Стрэнгема.

— Этот титул, — сказала Грейс, удивленно взглянув на графа, — унаследовал мой дядя, но вы правы. А откуда вам это известно? Ведь когда мои отец и мать умерли, вы были, вероятно, совсем маленьким.

Потом она сообразила. Кое-какими подробностями ее жизни герцог Хантсли с друзьями поделился. Но граф, не упоминая о своей дружбе с Хантером, дал иное объяснение:

— Да, я был тогда мальчишкой. Однако же вы, леди Грейс, происходите из старинного и весьма почтенного рода. Безвременная кончина ваших родителей потрясла многих в обществе, и те, кто постарше, нередко вспоминали об этом с глубоким сожалением.

Объяснение звучало вполне правдоподобно, и Грейс была тронута тем, что в свете не забыли ее родителей. И все же, к несчастью для графа, она не поверила, что он именно из этого источника узнал о постигшей ее некогда трагедии.