Чтение онлайн

Да, у этого сына божьего, миротворца уже есть Царство Божие, которое не от мира сего, Царство не от земли, ибо он изгоняется за правду из того греховного земного царства, за которое цепляются люди, как за свой личный уголок для пребывания в поиске земных наслаждений.

– Верны твои помыслы, - вдруг заговорил Ангел, слыша звучание мыслей Иисуса, а затем продолжил:

– Блаженны те, кого будут поносить и гнать и всячески неправедно злословить за Сына Божиего. Пусть радуются и веселятся, ибо велика их награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде них. Они - соль земли! Они - свет мира! Так да светит свет их пред людьми, чтобы они видели их добрые дела и прославляли Отца Небесного,[37] - восторженно произносил Ангел.

– Так кто же этот Сын Божий, Который должен быть на Земле в человеческой плоти?
– заворожено спросил Иисус.

– Посмотри на Меня...

– Но ты же Ангел Господень!

– Да, и Сын Божий!

– Но почему Ты не спускаешься на землю и не помогаешь вон тем народам? Да, если Ты - Сын Божий, Ты должен помочь им в их горе! Они же мучаются, страдают и умирают слепыми, утопая в своих грехах. Кто же откроет им глаза на Истину как Слово Правды, как Слово Божие?

– Ты, - отвечал Ангел, все также не поворачиваясь лицом к Иисусу.

– Но, я... я человек...

– Вот именно. Ты сам поднялся сюда, куда никто не поднимался, ты сам и спустишься вниз, в кишащую толпу. Ибо ты уже знаешь Путь сюда, на вершину, а значит, знаешь и Истину. Ты - Свет!

– Но зажегши свечу, - возражал Иисус, переводя свой взгляд на Ангела Господня, - не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.[38] Вот каким должен быть Сын Божий.

– Не может укрыться город, стоящий на верху горы,[39] притчей ответил Ангел. И далее повелительным мягким тоном добавил:

– Иди, исполни закон, который был ниспущен на землю чрез уста пророков. И помни: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, - продолжал Ангел, медленно поворачивая свое лицо к Иисусу, - кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.[40]

Лицо Ангела сияло, а из Его очей шел ослепительный свет, который поглощал Иисуса целиком. Иисус не успел даже открыть свои уста, как почувствовал, что с большой скоростью несется в потоке света куда-то вглубь Ангела Господня. Потом, проваливаясь в бездну, он потерял сознание...

Когда сознание к нему вернулось, то перед глазами пошли разные видения. И кем бы он себя ни видел в видениях: царем, священником, управителем, полководцем, купцом...
– всегда перед ним стоял стол, который ломился от разных яств, фруктов и вина. Но как только он, чтобы утолить голод, протягивал руки к столу, все исчезало, а сам он себя ощущал уже в другом теле. От таких искусительных видений вся его плоть стенала о хлебе...

Он открыл глаза и обнаружил, что лежит в пустыне. Солнце светило, склоняясь к закату. Голод его приподнял и он поплелся дальше в поиске пищи. Пройдя несколько пустынных холмов, он свернул за один из них и стал спускаться в долину. Вскоре Иисус вышел на дорогу и пошел по ней, ибо предполагал, что она должна привести хоть к какому-нибудь жилью. Идя, пошатываясь, он вспомнил Бога и взмолился: "Господи! Насыть меня..." И вдруг за поворотом вдали он увидел строение, напоминающее харчевню. Сердце его обрадовалось, и он прибавил шаг.

Перед входом в харчевню стоял каменный чан, наполненный водой. Иисус сразу окунул в этот чан руки и голову. Благодать пробежала по всему телу. Затем приподняв голову из воды, стал плескаться, чтобы вода летела на лицо и волосы. Голод заставлял его войти в харчевню. Ибо вода, которую он испил из чана, запросила хлеба. Тем более из харчевни пахнуло свежим хлебом.

Вот его ноги вступили в харчевню, в которой был полумрак. Ему показалось, что здесь никого нет, но он ощущал, что она наполнена людьми. Пробираясь к центру комнаты, он разглядел стол, весь усыпанный крошками хлеба, на котором лежал нож. Когда перед его глазами стало что-то вырисовываться из полумрака, вдруг он обнаружил, что харчевня очень широка и по краям стояло много столов. За ними сидели люди и кушали. Они не обращали на вошедшего никакого внимания.

Ему хотелось мягкого хлеба, чтобы утолить голод плоти. Он посмотрел на пустой стол, а затем в сторону от стола по левую руку и увидел, что посреди харчевни возвышается холм из хлеба. Чем ближе он подходил к этому холму из хлеба, тем холм становился больше и выше. Когда он был у основания этого холма, он нагнулся и потрогал хлеб разной формы. Хлеб не был мягким, а скорее жестким, как камень. Но запах свежего вкусного хлеба манил его на холм. Он даже не заметил из-за голода, как стал подниматься по этим твердым хлебам. И чем выше он поднимался, тем хлеб становился мягче, теплее, маня его подняться выше за вкусным куском. Его руки щупали хлеб. Хотя на вершине хлеб был мягким, Иисус откидывал его в сторону, чтобы отыскать для себя более вкусный, который радовал бы и глаза. Вот он уже поднялся на вершину хлебной горы. Потолок харчевни поднимался все выше и выше и наконец растворился. Иисус не видел, что над ним, ибо голод побуждал его среди лучших сортов хлеба отобрать самое лучшее, отшвыривая то, что не нравилось его взору. Вдруг он опомнился, что, попирая хлеб ногами и руками, небрежно отбрасывал его. Так не следует поступать человеку, отдающему свою душу Богу. Он про себя воскликнул: "Боже, что я делаю!" - и взглянул вверх. Перед ним сияло небо, а под его ногами была гора из хлеба. Ему стало стыдно за себя, за то, что его голод искусил на такое деяние, в котором зарождалась его греховность. И он обратился к Богу, вздымая руки к небу: "Господи, Ты сотворил эту гору из хлеба. Значит, можно из камня сделать хлеб. Вот если бы весь этот хлеб раздать страждущим и жаждущим, всем бедным и нищим, тогда бы они насытились и были бы счастливы, и славили бы Тебя, Боже!"

Вдруг с небес раздался громовой, но ласковый голос: "Это ты сотворил из камней гору хлеба. Разве сможет человек насытить себя хлебом и быть счастливым? Эта гора из хлеба, на которой ты стоишь, есть то количество, которое съедается твоим народом за один лунный месяц. Разве народ Израиля насытился этим хлебом? Нет! Ибо жаждет еще. И даже забывает Меня за этот съедаемый хлеб благодарить и славить".

"Что взамен хлеба им тогда надо дать, чтобы люди были счастливы?" обратился Иисус к небу.

"Ты уже знаешь, ибо оно в тебе и на твоих устах", - раздалось звучание с небес.

Не успел Иисус задать еще вопрос, как почувствовал, что хлеб под ногами стал истаивать и превращаться в хвалебную песнь Богу. Иисус падал вниз в звучании этой хвалебной песни:

Бог - Благий для всех!

Всех Он милует в жизни.

Вода Он и хлеб,

Словом Божьим насытит!

Он стремительно падал вниз, и, когда ощутил свое тело, открыл быстро глаза.

Он так же сидел, и перед ним расстилалась та же пустыня, куда он пришел три дня тому назад. Но он заметил, что небо было чистое, солнце приближалось к закату. В зените неба висел месяц, слабо просматриваемый. Но Иисусу этот месяц показался хлебом, разломанной или преломленной пополам лепешкой.

Под ложечкой засосало, ибо его плоть жаждала пищи. "Вода Он и хлеб, Словом Божьим насытит", - задумался Иисус. Он решил отвлечься прогулкой. Да и пустынный пейзаж почему-то его заинтересовал своей своеобразной красотой при заходе солнца. Вставая, он заметил, что делает это легко. Его шаги также были легки и плавны. Он заметил, что издалека к нему кто-то направляется с посохом в руке и во всем белом. Иисус остановился и, в ожидании пришельца, нагнулся и поднял первый попавшийся камень, оказавшийся округлым и плоским, похожим на лепешку. Пока человек с посохом приближался к нему, он рассматривал камень, его удивительную поверхность. Когда Иисус бросил взгляд на путника, то ему показалось, что человек с посохом и с чалмой на голове не шел, а парил над поверхностью земли спокойно и чинно. Иисус снова взглянул на камень, а затем через некоторое время на путника. До Иисуса оставалось около двадцати шагов. Только с более близкого расстояния Иисус заметил, что путник шагает, хотя на нем свободно висели белые рясы. Складки одежды его слегка вибрировали от дуновения легкого ветерка, создавая на одежде переливы волн. Чалма его была украшена драгоценным камнем - рубином в золотой оправе. Длинный посох в его руке был инкрустирован под змею. Верх посоха изображал змею с изогнутой вперед головой. Изо рта змеи виднелись два острых ядовитых зуба и раздвоенный язычок. На голове змеи была золотая корона, которая удерживала в себе крупный граненный драгоценный камень алмаз. На руках пришельца в кольцах из золота и серебра сверкали драгоценные камни: яспис, изумруд, сапфир, топаз, аметист...

Иисус склонился перед ним и поприветствовал его, сказав:

– Мир тебе!

– И мир тебе!
– услышал ответ.

– Кто ты?

– Ты разве не видишь, - послышался ответ, - я великий Маг и Волшебник!

– И куда же лежит твой путь?
– спросил Иисус.

– Я ищу себе хорошего ученика, чтобы передать ему свой опыт божественного мастерства. Ведь мы подобны богам, - продолжал говорить Маг, мы делаем чудеса, как и Бог. Повелеваем стихиями, укрощаем бурю, разгоняем тучи или призываем дождь. Мы можем многое, как и Бог. Если ты Сын Божий, то и ты сумеешь творить подобные чудеса.