Чтение онлайн

Власов все так же невозмутимо, не проронив за все время ни слова, слегка кивнул и вышел. Они остались вдвоем: Андрей и Красовский. Андрей сразу после ухода Власова почувствовал огромное облегчение и даже немного приободрился, узнав, о чем речь. Он решил, что дело, которое ему будет поручено, конечно, деликатное, но он уже узнал женщин настолько, что может без зазрения совести вести слежку за любой из них и при этом спокойно докладывать обо всех похождениях ее мужу, испытывая при этом тайное удовлетворение от своего собственного счета к ним.

Красовский внимательно наблюдал за Андреем, и от него не укрылось его внезапное оживление, но он промолчал об этом.

— Итак, я намерен поручить вам выполнение очень трудного и не совсем чистого задания. — Он снова сделал паузу и посмотрел на Андрея. Видя, что тот все так же невозмутим, продолжил: — Я хочу доверить вам самое дорогое, что у меня сейчас есть.

Андрей вдруг почувствовал какое-то несоответствие. Слежка — дело, естественно, нечистое, но откуда такой пафос со слезой в голосе? Андрей с удивлением украдкой взглянул на шефа, почувствовав себя зрителем, сидящим в партере дешевого бульварного театра. Ему показалось, что он пришел не на тот спектакль.

Красовский сделал вид, что не заметил недоумения своего оппонента, и продолжал:

— Я вам поручаю свою жену. — Он встал и, подойдя к Андрею, сел с ним рядом. — Я хочу преподать ей урок, причем в очень щадящем варианте, с тем чтобы она запомнила, что мужа обмануть она, конечно, может, но это некрасиво. Очень некрасиво! Понимаете, — он вдруг перешел с Андреем на вы, — я хочу дать ей прочувствовать, что такое ложь и раскаяние. Я хочу, чтобы она это все пережила, но, так сказать, в тепличных условиях, чтобы мое мужское самолюбие не было ущемлено и я смог бы ее с легкостью простить, а она бы поняла, как добр и великодушен ее муж. Я хочу, чтобы вы соблазнили ее, но при этом остановились в тот момент, когда она нестерпимо захочет близости с вами!

В кабинете наступила тишина, подобная тишине после только что прогремевшего взрыва. Андрей побледнел и не мог вымолвить ни слова. Он так и сидел молча, словно подавившись словами Красовского. Потом его лицо неожиданно вспыхнуло, и он выдохнул:

— Это невозможно!

Андрей вложил в свои слова, сам того не замечая, что-то такое и столько, что Красовский дернулся, как от пощечины, в мгновение сделав Андрея своим самым ненавистным врагом. Он решил, что Андрей умрет, хотя в начале разговора он думал иначе.

— И все же я прошу вас, я смею надеяться, что вы все сделаете правильно: это всего лишь игра, но Лилия Викторовна... — Он впервые в разговоре назвал свою жену по имени. — Так вот, она никогда не узнает о нашем с вами разговоре! Она, конечно же, в некотором смысле будет огорчена, что ею пренебрегли, но я и хочу, чтобы она поняла, что романы хороши только вначале! Потом они все заканчиваются одинаково: страдает женщина! И хорошо, если любовники охладеют оба одновременно, а если нет? Это ведь одинаково мучительно: сознавать, что тобою тяготятся или что ты тяготишься домогательствами надоевшего любовника!

Красовский доверительно взял Андрея за руку, и тот непроизвольно вздрогнул от этого прикосновения. Красовский быстро убрал свою руку и встал.

— В конце концов, я прошу лишь о попытке с вашей стороны! Она ведь может и не удаться! Лилия Викторовна потому-то мне и дорога, что является совершенно особой женщиной. Во всяком случае, я, несмотря на свой богатый опыт общения с женщинами... Да-да, не усмехайтесь. — Красовский великодушно махнул рукой на недоверчивую гримасу Андрея. — Что, по-вашему, не похож я на донжуана? Похож! В каждом мужике свой донжуан! Так вот, такой чистой и искренней женской души я еще не встречал, клянусь вам!

Андрей смотрел на Красовского и понимал, что он говорит правду. Андрей постепенно начал успокаиваться: в конце концов, это будет очередная его победа. Красовский любит свою жену и затевает все это явно не из мести, а наоборот, упреждая, так сказать, боясь потерять молодую жену в чьих-то объятиях! И роль его, Андрея, совершенно не главная. Да мало ли мужиков пристает на улице к красивой молодой женщине! Она еще, может, и не посмотрит в его сторону!

Тут в душе Андрея начало подниматься что-то холодное и незнакомое. В нем внезапно проснулся инстинкт охотника: неужели жена Красовского из другого теста? Ему вдруг стало интересно посмотреть на нее. «Все они одинаковые, шлюхи, только цена у них разная! — зло подумал он про себя, вспомнив свою жену. — Мне предлагают, видимо, дорогую! И в этом вся разница! Да плевать — муженек же платит! Пусть потом сам с ней разбирается, а я лишь докажу, что она такая же продажная тварь, как и все они!»

— Я согласен. — Андрей заметил, как при его словах Красовский покраснел от удовольствия. — Но с условием!

— Конечно, говорите все, что вам требуется, — поспешил успокоить его Красовский. — Несомненно, вы имеете на это право! Мне теперь дороги вы оба.

Андрей не услышал в словах ничего настораживающего, а глаз Красовского ему не было видно: тот стоял, отвернувшись к окну.

Ах, Андрей! Милый ребенок! Если бы ты мог видеть испепеляющие холодом глаза, тебя бы не обманул мягкий голос. Красовский люто возненавидел Андрея за то, что он смертельно унизил его, причем дважды: когда с отвращением отказался от сделки и потом, когда с достоинством согласился на нее. Но вместе с Андреем он предавал сейчас и свою молодую жену, ненавидя ее тоже за те самые комплименты, которые он же сейчас ей и сделал, назвав необыкновенно чистой душой, бессильно понимая, что за это и мстит.

— Если с трех попыток у меня ничего не выйдет, мы будем считать, что ваше поручение я выполнил, но с положительным результатом.

Красовский повернулся к нему и от неожиданности захохотал, а потом, подойдя к Андрею, с чувством пожал его руку:

— Благодарю вас. — Он продолжал говорить Андрею вы. — Мне очень важно, чтобы, занимаясь таким тонким делом, вы сохранили уважение к моей жене! Для меня это очень важно! Ведь мы с вами, по сути, всего лишь искушаем ее! И причем с одной лишь целью — для покаяния! Клянусь вам, она станет мне еще дороже!

Он лгал, как всегда.

Первая встреча с Лилей состоялась в бассейне. Обо всех ее передвижениях Андрею докладывал Власов, а Андрей сам принимал решение, что ему делать дальше. С Красовским он больше не общался, тот словно забыл про него. Но Андрей знал, что впечатление это обманчивое: за каждым его шагом велось наблюдение.

Ему для выполнения поставленной задачи был открыт неограниченный кредит и предоставлена полная свобода. Он мог предстать перед Лилей в каком угодно образе, хоть дипломатом, хоть банкиром, хотя можно было и уголовником. Цель была одна: произвести на нее такое впечатление, чтобы она влюбилась в него или хотя бы сильно увлеклась.

Андрей никогда не считал себя неотразимым для женщин и, когда, работая в кабаках, он начал замечать, что пользуется у них неизменным успехом, был крайне озадачен: он никак этого не добивался! Скорее, наоборот, в его взгляде с некоторых пор появилось презрение к ним, а в словах и поступках — цинизм. Он меньше всего сейчас думал о женщинах, а они летели к нему, как бабочки на огонь.

То, что Лиля красива особой, утонченной, красотой, он понял сразу, как только ее увидел. Она не производила ошеломляющего впечатления, образ роковой женщины не был ее образом. Но чем больше он смотрел на нее, тем больше ему смотреть хотелось. Он понял, что влюбился с первого взгляда, и запсиховал.