Чтение онлайн

Раззадорившись, он тоже рассказал историю. Дима не умел рассказывать так же выразительно, как Слава, но зато сами его истории были интереснее, потому что они были основаны на милицейском опыте, которого ни у Славы, ни у Леши не было. Слава, как всякий чувствительный человек, был чувствителен, прежде всего, к своим собственным переживаниям, а переживания и опыт других людей его мало интересовали. Однако, Димины истории он иногда любил слушать, потому что они были интересны, и он время от времени пытался угадать, правдивы они или нет. Дима поведал о том, как он однажды ночью дежурил на одной из московских улиц, и мимо поста пронесся на огромной скорости маленький красный "Опель". Остановиться по сигналу он не захотел и, кроме того, ехал с явным превышением скорости, поэтому Дима с товарищем прыгнули в машину и бросились в погоню! Дима на ходу высунулся из окна милицейского 'Лендровера' и пальнул по 'Опелю'. После этого преследуемые быстро затормозили, Дима выволок из машины почему-то мужика, сидевшего на заднем сиденье, бросил его на капот и ударил рукояткой пистолета по спине. А пистолет возьми и выстрели: Дима забыл поставить его на предохранитель. Мужик немедленно повалился на дорогу и не желал ни вставать, ни двигаться, и на спине у него была кровь. Дима перепугался. Бросились приводить мужика в чувство. Дима в полном расстройстве принялся осматривать 'Опель' и обнаружил в багажнике пулевое отверстие. Тогда он догадался, что во время погони сам же прострелил 'Опелю' багажник, причем так удачно, что пуля пробила его насквозь вместе с задним сиденьем и попала пассажиру в спину. Придя в себя, пострадавший долго ругался и грозил Диме страшными угрозами, и, хотя сидевшие в 'Опеле' действительно были то ли крутыми, то ли друзьями крутых, Дима отделался легким испугом: во-первых, 'Опель' превысил скорость чуть не в два раза, во-вторых, не остановился по сигналу, а в-третьих, все его седоки вместе с водителем оказались совершенно пьяны. Наверное, потому 'мужик и не помер', сказал Дима.

Слава и Леша немного посмеялись и поохали, а Дима без передышки рассказал другую историю: как его наряд послали уничтожить бешеную собаку, которая бросалась на людей, и один из его друзей выстрелил в собаку, и все дело происходило в подъезде, и пуля в собаку не попала, а попала в противоположную стену, от нее в другую, от другой в третью, а от третьей срикошетила одному из милиционеров в ногу. Леша, едва дослушав эту историю, сказал издевательски:

— Ага! Вот сволочь! Врет и не краснеет. Как же ты видел, бл…, как пуля-то летит и от стен отскакивает? Ни хрена у тебя зрение, бл…, я офигеваю, дорогая редакция. Мне бы такое.

— Ты балбес, — сказал Дима убежденно. — Конечно, я не вижу, как пуля летит. Надо думать! Но в стену-то она попадает? Попадает. А как она попадает, я отлично вижу. Там дырища вот такая образуется — огого! Как в твоих боевиках. Помню, как я этого балбеса в детстве пытался на улицу вытащить, — сказал он Славе, — в футбол поиграть, на великах покататься, как ни зайду, он каждый раз такой: не, не пойду, мне тут крутой боевичок принесли, буду смотреть, такой. А сам не знает, как пуля летит. Как она летит, я конечно, не вижу. Там эти дыры остаются, и по ним можно потом траекторию восстановить. Понял, балбес?

— Понял, понял, — отмахнулся Леша, — только отвяжись!

— А, вот, — встрепенулся Дима, — во, я такую историю вспомнил! Сейчас вам расскажу. Называется 'Арест МартинБормана'. Это вообще прикол был еще тот.

— Фашиста, что ли? — удивился Слава.

— Не, — усмехнулся Дима, — группы. Группа, знаешь, такая есть, 'МартинБорман'. Которая поет 'Девушка Наталья' там, еще чего-то. Известная группа. Короче, это была ржачка. На Барвихе, знаете, где богачи живут, там концерты каждую ночь устраивают. Они приглашают, там группы всякие разные приезжают, споют песни три-четыре и уезжают обратно. И вот, пригласили этого Мартин Бормана. А мы решили арест инсценировать, наркотики подкинуть, все такое, героина там. Такого плана. Анальгинчику, чик, чик, потерли, все дела! У нас там дежурный в Москве, и он по ходу, раз, такой сообщает: машина выехала из Москвы, номер такой-то, машина такая-то. Они из Москвы ехали в Барвиху. Короче, подъезжают к Барвихе, мы сидим такие в засаде, раз, маски натянули, с автоматами, тут наш гаишник выходит, — Дима изобразил толстого гаишника, надув щеки, — такой выходит вразвалочку, палочкой помахал, а ну, типа, стой, раз, они останавливаются. А у них сопровождение было, там свои гаишники на машине, они едут впереди, раз, остановились, из машины вылезли, ну, чтобы со своими типа разобраться, и тут мы такие, раз, выскакиваем, в масках, орем, а ну, все из машины, быстррра! Руки за голову, по ногам им там — дых — в стороны, короче, всех построили, главного Мартинбормана, такого, дых, тоже, к стене поставили. Главное, их гаишники, такие, раз, нас увидели, и сразу такие: ребята, мы вообще тут ни при чем, мы не с ними ехали! Все, короче, обстремались вообще конкретно! — Дима засмеялся. Леша и Слава тоже стали хохотать.

— Тут девушка, такая, наша выходит, — продолжал Дима, — типа, понятая, так, задержали таких-то, наркотики нашли, все дела. Повезли в отделение, короче, ну, они там, блин, негодяи, в конце концов, догадались, что это подстава. Но все равно весело.

— Не, ну ни фига, — сказал Слава, смеясь, — так они в суд могли на вас подать. За нарушение своих прав.

— Не-е, — засмеялся Дима, — не могли.

— Почему?

— Ну, а как они подадут. Мы там все в масках были, подавай, не подавай.

— Ну, все равно можно как-то найти.

— Не-е. Это же их друзья так разыграли. Это не мы сами.

— А! — захохотал Слава.

— Да, уж, бабок, наверное, слупили немеряно, — сказал Леша.

— Ну, сколько-то слупили, конечно. Там без бабок такие истории не обходятся. Вон мы едем раз в машине ГНР, патрулируем такие наш район, раз, я смотрю, впереди 'Вольво' такая едет, петляет, направо, налево, еще такого цвета какого-то непонятного, то ли бордового, то ли розового. Короче, чувак пьяный в жопу. Мы раз ему сигналим, останавливаем, водила вылезает, мы ему: ну, что же ты, блин, такой пьяный-то ездишь? А там такой чувак конкретный! Вот такой, — Дима повел вокруг себя руками, — главное, ниже меня ростом и такой раза в два шире! Хо-хо-хо! Вообще, такой здоровый. Раз, такой встает в стойку, набычился такой, мне: не подходи, парень, типа, с одного удара свалю. Мы, раз, такие: ни хрена, вообще, попали на чувака! Ну, я ему говорю: ну, ладно, все нормально, иди, езжай себе на здоровье, мы, типа, тебя отпускаем, так и быть, он повернулся, и я так сзади захожу и баллончиком газовым ему, раз, сзади в морду пшшш! Чувак такой: ааа, за рожу схватился, стал такой заваливаться, ну, мы на него раз, насели, коленом ему в спину — дых — руки заводим за спину, хотим наручники защелкнуть, а у него руки сзади не сходятся! Плечи у чувака широкие, а руки короткие! Короче, еле наручники натянули на него! Повезли в отделение. Ну, потом его друзья выкупили.

— Ну? И за сколько? — спросил Леша.

— Ну, уже не помню, — сказал Дима, улыбаясь, — баксов триста, где-то. Блин, да вообще, такие истории были за несколько лет… И артистов вязали, которые кино снимали, боевик какой-то, они там всю улицу напугали до смерти. И чего только не было.

Дима стал рассказывать, как он вязал артистов, но сам же прервал свой рассказ, вспомнив недавнюю битву с птицей.

— Не, а классно я расправился с этим упырем, да? — говорил он, все еще переживая. — Видите, я правильно сделал, что пистолет с собой взял. Если бы я его не взял, неизвестно, что бы еще случилось. Видите? Так что даже газовый пистолет может пригодиться. Вон какого мастодонта завалил! Практически слона.

— Это слон чуть меня не завалил! — воскликнул Леша. — Замочили, блин, упыря тридцать три богатыря.

— Да тебя хрен завалишь! — сказал Дима добродушно, довольный тем, что Леша поддержал разговор.

Леша заржал.

— Да я бы не сказал, блин, — возразил он.

— Ну вот, видишь, а ты говоришь, что от газового пистолета толку никакого, — сказал Дима. — Ни фига себе никакого. Теперь ты сам убедился. Его по инструкции даже на расстоянии меньше метра нельзя использовать, потому что может быть летальный исход.

— Летальный, нелетальный, — сказал Леша, — все хорошо, только на хер надо было два заряда тратить. А если, бл…, какой-нибудь еще бронтозавр тебя за жабры возьмет? Чего будешь делать? В пистолете патронов — хрен собачий! — Леша грубым жестом хлопнул себя по сгибу локтя.

— Не-е, — сказал Дима уверенно и махнул рукой, — не возьмет!

Дима стал снова жарко пересказывать свою битву с птицей, вспоминая все новые подробности, а Слава вдруг вспомнил о своем сотовом. Телефон по-прежнему лежал в кармане джинсов. Слава всегда носил сотовый в кармане джинсов, отчего оба передних кармана были потерты. Он достал сотовый; для этого ему пришлось распрямиться и почти лечь на пол. Он всмотрелся в экран. Дисплей, как и раньше, был пуст. Дима, оглянувшись на Славу, прервал свою историю и тоже достал телефон, и на лице у него, в свою очередь, отразилась досада. Леша же ничего не достал; он продолжал сидеть с независимым видом, косясь на Славу и Диму.

— К'aрлика! — сказал он с издевкой, удовлетворенно наблюдая за разочарованными лицами друзей.

Это выражение означало у него 'обломись!'. Этимологию его ни Дима, ни Слава не знали.

— Да у тебя, балбеса, вообще телефона нет, — парировал Слава, — сидел бы уж и молчал в тряпочку.

— Так правильно, — сказал Леша, — что я, дитя малое, с телефоном бегать. С игрушкой! На хрен она мне нужна!

— Телефон нужен, чтобы всегда быть на связи, — поучительно и, вместе с тем, немного сочувственно сказал Дима.

— Я и смотрю, как у вас связь работает, — съязвил Леша, — где она, ваша связь? Еще и небось бабки платите за каждую минуту. Да вы там уже офигенные бабки просрали!

— Ничего подобного, — сказал Дима, — у меня абонентская плата маленькая. А ты, что, балбес, думаешь, что тут деньги все время капают, даже когда телефон выключен? Ха-ха-ха! Ну, балбес… Славик, ты слышал, что он сказал? Он думает, что мы все время платим за сотовый. Балбес, у меня минута стоит всего шесть центов или чуть побольше. Понятно теперь, почему ты сотовый не покупаешь. Думаешь, что связь стоит кучу бабок. Связь-то дешевая! Ну, балбес…