Чтение онлайн

— Ты не все рассказал об этой сделке. — Мелафия приблизилась на шаг. — Не так ли, Джек? Я чувствую.

Интуиция Мелафии никогда ее не подводила. Очевидно, она догадалась, что я хочу извлечь из этой сделки еще какую-то выгоду. Ну и черт с ней. Пусть подозревает что угодно. Эта старая кровь вуду вроде бы бежала по моим венам, но она не сделала меня сильнее или умнее. Если тут и возможен был какой-то компромисс, я его не видел.

Стук в парадную дверь избавил меня от необходимости отвечать.

Рейя и Дейлод направились к двери. Угрожающее ворчание оборотней — даже в их человеческом обличье — вселяло страх. Я в очередной раз подумал, что не хотел бы оказаться с ними по разные стороны линии фронта.

Положив ладонь на дверную ручку, Дейлод помедлил и взглянул на Мелафию.

— Это женщина. Человек.

— Скоро рассвет. Кто бы мог прийти в такое время? — вслух удивилась Мелафия, но кивнула Дейлоду, позволяя открыть дверь.

— Элеонора… — изумленно сказал я. Насколько мне было известно, Уильям никогда не приводил ее сюда. Он всегда ходил к ней сам.

— Огонь, огонь, огонь!.. — закричала Рейя. Все по нашу сторону порога, кажется, ждали от меня каких-то действий.

Элеонора выглядела так, словно у нее была тяжелая ночь, и явно чувствовала себя здесь неуютно.

— Простите за вторжение… — начала она.

— Входи, дитя мое, — сказала Мелафия, переводя Элеонору через порог мимо насупившегося Дейлода. — Что случилось?

Забавно было слышать, как Мелафия называет Элеонору «дитя», хотя была с ней одного возраста, если не младше. Очевидно, она хотела сделать комплимент. Рейя фыркнула, неодобрительно покосившись на гостью, а потом отступила, кинулась на диван и уткнулась лицом в подушку. Нет, мне не дано понять, как мыслят женщины.

Элеонора моргнула, и слезы потоком потекли по ее щекам, однако она тут смахнула их и выпрямилась.

— Я хочу знать, все ли с ним в порядке?

— Огонь!.. — снова крикнула Рейя с дивана. Мелафия молча смотрела на Элеонору.

— Расскажи мне об этом огне, — наконец сказала она, а потом перевела взгляд на меня. — Джек, я думаю, тебе надо бы помыться. Ты выглядишь как бродяга. Я приготовлю леди Элеоноре чашечку чая.

Спасибо, дорогая Мелафия, что ты не упомянула, как я пахну. Оливия выглядела немногим лучше. Я был рад возможности хоть ненадолго убраться из-под взгляда жрицы вуду.

— Угу, ладно. Вернусь через минуту. — Я направился в сторону ванной.

Оливия увязалась за мной.

— Тебе придется подождать своей очереди, — сказал я, открывая краны.

— Не ерунди, — отозвалась она. — Можно подумать, ты меня голой не видел.

Я перестал расстегивать рубашку и одарил ее самым недобрым из своих взглядов.

— Забудь. Я не в том настроении. Вампирша хихикнула.

— Э, нет. Теперь это табу. Секс с тобой больше не входит в мои планы. Слишком большая нагрузка для бедной девушки.

Просто отлично. Как я ни пытался побороть ее, Оливия всегда оказывалась сверху. Я стянул через голову рубашку и отшвырнул ее в сторону, а потом сел на ящик для белья, чтобы стянуть сапоги.

— Просто держись от меня подальше.

— Не могу, — сказала она, тоже разуваясь. — Часть меня теперь принадлежит тебе. Если я тебе понадоблюсь, то должна буду прийти на твой зов.

Я снова встал, расстегнул ремень и неторопливо стянул джинсы, предоставляя Оливии возможность полюбоваться чудесным видом.

Она полюбовалась — и снова посмотрела мне в глаза.

— Иди сюда. Я потру тебе спинку.

Кажется, это было самое приятное мытье в моей жизни. Никакого секса, нет. Оливия действительно просто терла мне спину, словно гейша в японской бане. Казалось, она позабыла обо всех моих угрозах. И к лучшему, поскольку в ином случае вампирша могла выкинуть какую-нибудь милую шутку. Например, попыталась бы укусить меня, а я был как раз в подходящем настроении, чтобы приложить ее головой о кафель. Видимо, давала о себе знать наследственность, ведь вспыльчивость Уильяма давно уже стала легендой, а я был его творением и потомком.

Слова Ридрека по-прежнему зудели в моей голове, но мне требовалось больше информации.

— А что за вампиры живут там, откуда ты приехала? — спросил я, пока Оливия терла мне плечи.

— Ты имеешь в виду Англию или всю Европу?

Так. Беседа могла оказаться слишком сложной для моих перегретых мозговых клеток.

— Скольких ты знаешь лично?

— Ну, в Англии… Наверное, несколько десятков. — Губка переместилась на мой копчик. — Впрочем, далеко не все они мне нравятся.

— Поразительно.

Оливия повернула меня лицом к себе, чтобы потереть грудь. Наши взгляды снова встретились.

— Некоторые из них принадлежат Ридреку.

А, снова мой дедуля. В каждой бочке затычка. Похоже, так просто мне от него не отделаться.

— Ладно, расскажи о тех, кто тебе нравится.

— По большей части это женщины. Все интереснее и интереснее.

— А почему Уильям привозил сюда только мужчин?

— Думаю, это не так. Возможно, о женщинах ты просто не знал. Им приходится вести себя осторожно. От этого зависят их жизни.

— Почему? Они слабее?

— Напротив. Потому что они сильнее.

Нет, определенно, все эти запутанные отношения Венеры и Марса не для моих мозгов.

— Почему? — снова спросил я.

— У вампиров отношения между полами не так уж сильно отличаются от людских. Секс между смертными мужчиной и женщиной — это своего рода обмен силой. Мужчина создает новую жизнь, а женщина сохраняет и взращивает ее. Ребенок становится связующим звеном между ними. Если один зовет на помощь или просит защиты, другой скорее всего выполнит эту просьбу, поскольку эти двое связаны плодом своего союза. Однако у вампиров не бывает детей.

— Я в курсе! — Почему, интересно, Оливия считает меня существом с интеллектом устрицы? — Продолжай.

— У вампиров мужчины тоже вносят свой креативный потенциал, но не порождают новую жизнь. Женщина забирает эту силу себе в виде чистой энергии, но все равно привязывает мужчину к себе.

— Так что же получается? Чем больше женщина-вампир трахается с мужчиной-вампиром, тем сильнее она становится? В жопу такой секс!

Оливия ухмыльнулась.

— В жопу не считается. — Она ущипнула мой набухший член. — В нашем случае, как я уже говорила, все получилось наоборот. Когда мы занимались любовью, я не получила твоей силы. Вместо этого ты забрал мою и привязал меня к себе.