Искушение. Сын Люцифера
Шрифт:
– Пожалуйста, Иришка, ну, успокойся!
– стараясь говорить твердо и уверенно, произнес Красин.
– Я сейчас колдуну этому позвоню, выясню, что к чему, и сразу тебе перезвоню. Договорились? Жди моего звонка. Хорошо?
– Хорошо, - судорожно всхлипнула Ирочка.
– В общем, жди. Не отходи от телефона.
– Только ты быстрей!
– Ладно, - сказал Красин и повесил трубку.
Так, где у меня номер его телефона-то записан?.. Черт! Он же в газете! А где эта газета?!.. Красин облился холодным потом, испугавшись, что газету могли выкинуть. Но нет, вот она! Фу-у!..Так… так…
— А что это за Иришка?
– услышал он подозрительный голос жены.
– Заткнись, - холодно сказал он, набирая номер.
– Что значит: заткнись?! Что это у тебя за Иришки ещё появились? В 12 часов ночи.
– Я сказал: заткнись!
– повысил голос Красин, на секунду остановился с трубкой в руке и тяжелым взглядом посмотрел на притихшую жену.
– Позже поговорим. Мне сейчас срочно позвонить надо, - продолжая набирать номер, закончил он. Жена замолчала.
— Алло!
– почти закричал Красин, услышав, что трубку сняли.
– Здравствуйте, Олег Викторович, - раздался в трубке знакомый спокойный голос.
– Вы знаете!..
– Да, конечно, я полностью в курсе. Я же Вас просил?
– Да!..
– начал было Красин и сразу осекся, поняв, что все эти его объяснения совершенно бессмысленны и абсолютно никому уже не нужны. Какая разница, почему? Всё! Поезд ушел. Что теперь-то делать?
– И что теперь?
– замирая, спросил он.
– А что теперь?
– иронически переспросил мужчина.
– Вы знаете, мне Ира только что звонила, - сбивчиво начал рассказывать Красин.
– У неё там истерика прямо. Рыдает в трубку.
– Да, Ирине Николаевне сейчас не позавидуешь, - опять усмехнулся мужчина.
– А ведь я Вас предупреждал, Олег Викторович. Чтобы Вы не злоупотребляли там своими новыми талантами. Ведь предупреждал? Зачем Вы всё это с ней сделали?
– Да, но… - пробормотал Красин.
– Мне же казалось, так лучше…
– Для кого?
– мужчина помолчал немного и, не дождавшись ответа Красина, так же спокойно закончил.
– К сожалению, исправить теперь ничего нельзя. Второе такое путешествие невозможно.
– Но…
– Всего хорошего, Олег Викторович. Спокойной ночи.
В трубке раздались короткие гудки. Красин помедлил немного и набрал другой номер.
— Да!!
– сразу же услышал он в трубке напряженный голос Иры.
– Это ты?! Ну, что?! (Господи! Да я ещё слова не успел сказать!
– подумал Красин, ошеломленный таким напором.
– Да-а! Плохо ей там, чувствуется. На мужа и детей она, похоже, вообще забила. Вразнос пошла.)
— Ир, я ему дозвонился, - Красин задержал дыхание, не решаясь продолжить.
– Он говорит, что ничего нельзя сделать. Повторное путешествие невозможно. Жаль, что так всё получилось, - не зная, что ещё сказать, добавил он. В трубке молчали.
– Алло!.. Алло!.. Ириш, ты меня слышишь?!
– немного громче позвал Красин.
– Да. Слышу, - совершенно мертвым и безжизненным голосом отозвалась женщина.
– Я…
— Я всё поняла. Прощай.
Красин опять услышал короткие гудки отбоя. Он задумчиво подержал в руке трубку, потом медленно положил её.
* * * * *
На следующий день Красин с утра пораньше уже был около знакомой двери. «В доме, где булочная». Дверь открыла какая-то заспанная толстая тетка.
— Простите, я тут был вчера по объявлению… - начал было Красин.
– Никого тут больше нет!
– бесцеремонно перебила его тетка.
– Съехали они.
– Когда?
– пораженно переспросил Красин.
– Сегодня утром, наверное. А может, вчера.
– Да я же ночью звонил!
– Не знаю я ничего! Я просто убраться пришла. Мне сказали, что жильцы съехали, надо квартиру убрать.
– Извините, - пробормотал Красин.
– Пожалуйста, - равнодушно ответила женщина и захлопнула дверь.
Красин постоял немного и пошел домой. Ближе к обеду он решился наконец позвонить Ире. (Проснулась уже, наверное.)
— Алло!
– услышал он голос дочери. (Господи! Ну, словно Ирочка вчерашняя! Копия! Только голос у неё чего-то сегодня какой-то странный.)
– Ирину Николаевну можно?
– А кто её спрашивает?
– Знакомый. Я ей звонил в пятницу.
– Вы знаете, она…- голос дочери задрожал, - умерла…
– Как «умерла»?
– переспросил совершенно потрясенный Красин.
– Когда?!
– Сегодня ночью. Отравилась снотворным. (Матерь божья!)
– Извините. Примите мои соболезнования, - тихо сказал Красин и повесил трубку.
Он посидел некоторое время, глядя перед собой остановившимся взглядом, потом медленно встал, подошел к окну и уперся лбом в стекло. На подоконнике лежала какая-то книга. Сент-Экзюпери «Маленький принц». Дочь, вероятно, читает. Он машинально взял её и раскрыл.
«Мы в ответе за всех, кого приручили», - сразу же бросилась ему в глаза подчеркнутая кем-то фраза. Красин запрокинул вверх лицо и закусил до крови нижнюю губу. По лицу его текли слёзы.
Но я же не хотел! Не хотел!! Я не знал!! Прости меня, Ирочка! Прости!! Я не ведал, что творил! Не ведал!! Я всего лишь хотел, как лучше… Как лучше! Как лучше!!!
«Для кого?
– вдруг словно наяву прозвучал в его ушах издевательский вопрос проклятого колдуна.
– Для кого!?»
* * * * *
И спросил у Люцифера Его Сын:
– Куда отправилась после смерти душа этой женщины: в ад или в рай?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
– В ад.
И спросил у Люцифера Его Сын:
– Почему?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
– Потому что она не нужна в раю.
И сказал задумчиво Сын Люцифера:
– Я не считаю, что это справедливо…
СЫН ЛЮЦИФЕРА. День 6-й.
И настал шестой день.
И спросил у Люцифера Его Сын: