Чтение онлайн

– Это будет выглядеть, как будто ты в библиотеку собралась. Просто ты не должна делать каких-нибудь вульгарных жестов. Я вот вспоминаю ту девушку из Германии, которая основательно подчистила мой кошелек, и думаю, насколько она профессионально это сделала. Она вела себя с достоинством и одновременно то манила к себе, то держала на расстоянии. Как только я начинал к ней приближаться, так она сразу выстраивала между нами стену.

– А что ты относишь к вульгарным жестам? – заинтересованно спросила я у Петра.

– Не говори с клиентом на интимные темы, не облизывай губы и не наклоняйся к нему слишком близко, чтобы лишний раз продемонстрировать свою грудь, и не обещай того, что ты не сможешь выполнить. Если клиент приглашает тебя поехать к нему в гости, то ты прямо скажи, что у тебя нет желания, и если он захочет увидеть тебя еще раз, то может найти тебя каждый вечер в этом кафе.

Как только мы сели с петром в машину, он посмотрел на часы и деловито сказал:

– Сейчас я отвезу тебя домой, а к семи часам ты уже должна будешь прийти на работу в кафе. Дойдешь сама, тут недалеко. Приучайся ходить пешком – я тебя возить не буду.

Почувствовав на себе пристальный взгляд Петра, я растерянно улыбнулась и тихо спросила:

– Что-то не так? Все в порядке?

– Я вот знаешь о чем подумал?

– Ну и о чем же ты подумал?

– Я подумал о том, что ты теперь приоделась, найдешь кавалера и можешь ко мне не вернуться.

– Как я могу к тебе не вернуться, если я к тебе на работу устроилась? – удивленно посмотрела я на Петра.

– Так я даже паспорт у тебя забрать не могу, – совершенно спокойно, но крайне серьезно сказал он. – Я у тебя ничего забрать не могу, потому что у тебя ничего нет.

– А что за необходимость что-то забирать? Мы что, на доверии не сможем работать? Куда я от тебя уйду, если мне идти некуда? Я уже по ночной Ялте нагулялась, достаточно. Мне же даже ночевать негде.

Пётр смотрел на меня все тем же взглядом и не произносил ни единого слова.

– Ну что ты за свои шмотки так трясешься? Да отработаю я их тебе! Обеспеченный мужик, а ведет себя как настоящий жлоб. Опять тебя жаба придушила, – неожиданно разозлилась я. – Не знаю, как там насчет девушки, работающей в Германии, но у меня создалось впечатление, что я первая женщина, на которую ты потратился. Вернее, вторая, после жены. Ты сам говорил, что у тебя жена вещи по нескольку лет носит, пока они не изнашиваются.

Почувствовав легкую неловкость за свое поведение, Пётр завел мотор и все же решил оставить последнее слово за собой.

– Если ты меня наколешь и от меня сбежишь, то я всю Ялту переверну и тебя из-под земли достану. У меня руки длинные.

– Только давай без угроз, – сказала я.

– А я и не угрожаю. Я предупреждаю.

Доехав до своего дома, Пётр сказал, что у него полно дел и что мы встретимся вечером в кафе, и ушел к себе в дом. Проходя мимо лавочки, на которой скучала Кристина, я села рядом с ней и улыбнулась ее ребенку.

– А почему ты не на море?

– Жара, – уставшим голосом ответила она. – Жара спадет, тогда мы пойдем гулять.

– А я пойду искупаюсь. Я же все-таки на море приехала.

– Там воздух прямо раскаленный. Из тени выйдешь – сразу начинает казаться, что обжечься можно.

Кристина украдкой посмотрела на мой пакет и надела на ребенка панамку.

– На рынке была?

– На рынке, – кивнула я.

– Из продуктов что-нибудь купила? Может, тебе плитка нужна? Ты на летнюю веранду приходи, там все постояльцы себе что-нибудь готовят. Приобщайся. Все ж дешевле, чем в кафе питаться. Там все слишком дорого. Правда, холодильника нет, но Петькина жена разрешает некоторые продукты в ее холодильнике держать. У меня же ребенок маленький. Сколько раз ее просила положить творог или сметану в холодильник, она никогда не отказывала. Душевная женщина. Я, конечно, стараюсь ее доброжелательностью сильно не злоупотреблять, но мне деваться некуда.

– Мне ничего не нужно, – остановила я Кристину, – я в Петькином кафе пообедала. А это не продукты, это мне Петька вещей и косметики накупил. Вот сейчас сижу и думаю: надо было его еще на солнцезащитные очки раскрутить. Я только сейчас про них вспомнила.

Кристина бесцеремонно заглянула в мой пакет и чуть было не захлебнулась от волнения.

– Это что, правда, Петька тебе накупил?

– Правда. А что тебя так удивляет?

– Он же жмот!

– Согласна, но мужиками надо уметь крутить.

– А ты умеешь?

– Пока только учусь, но, как видишь, успешно.

– Еще утверждаешь, что ты с Петькой не спишь!

– Утверждаю.

– Это он тебе за красивые глаза купил?

– Нет, в долг, и я ему должна это отработать. За красивые глаза нынче никто ничего не дает.

– А чем отработать-то? Телом?

Я внимательно посмотрела на Кристину и заговорила крайне раздраженным голосом:

– Нет. Я должна отработать в его кафе. Кристина, а ты к Петьке неравнодушна, что ли?

– Кто тебе сказал?

– Да я чувствую. Мне Петька твой и даром не нужен. Не переживай. Да я и не понимаю, зачем он тебе? От таких мужиков, между прочим, лучше держаться подальше. Он свою жену знаешь как лупит. А мужик, который поднимает руку на женщину, – это так, тряпка половая, а не мужик. Одно название.

Не став дожидаться ответной Кристининой реплики, я встала со скамейки и пошла к себе переодеваться. Надев купальник, я подумала, что мне не хватает большого зеркала, и посмотрелась в маленькое, которое было у меня в пудренице. Конечно, в это зеркальце ничего не было видно, но я чувствовала, что купальник сидит просто великолепно. Я надела новенький пляжный сарафан, накрасила губы, хорошенько расчесала волосы и, взяв в руки кепку и полотенце, вышла на улицу.

– Настя, дай хоть на тебя посмотреть, – позвала меня Кристина.

– Что на меня смотреть? Я же не музейный экспонат!

– Да не обижайся ты, я тебя к Петьке не ревную. Он мне и в самом деле не нужен. Я же себя уважаю. Мужик с меня за сарай такие деньги берет, а я с ним еще за это спать должна.

– А что тебя тогда так закусило, что я и за жилье не плачу и шмотки он мне купил? – спросила я Кристину в упор.

– Просто, понимаешь, он мне такие знаки внимания оказывает, что я подумала, может, я и в самом деле ему нравлюсь. А теперь вижу, что он и к тебе неравнодушен.

– Ты что, не видишь, что Петя кобель?! Ему разницы нет, к кому клеиться. Какая разница, кто? Я, ты или другая? У него все женщины на одно лицо, только бы кто-то дал потрахаться.

– Настя, ты шикарно выглядишь, – попыталась загладить свою вину Кристина.

– Стараюсь, – улыбнувшись, ответила я и посмотрела на проходящую мимо меня женщину.

– Это Тоня, Петькина жена, – почти шепотом объяснила мне Кристина и посмотрела вслед женщине. – Расстроенная что-то пошла. Я же тебе говорила, что она серая мышка.