Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха
Шрифт:
– И все? – Моему удивлению не было предела.
– Все, – как отрезал Виктор и достал из кармана доллары. – Тут ровно тысяча. Петьке не вздумай ничего давать. Этих денег тебе хватит, чтобы доехать до Москвы. Больше никакой консумации и никакой Ялты. Сейчас я довезу тебя до дома Петра. Придешь как ни в чем не бывало, выспишься, а завтра под видом того, что идешь на море, никому ничего не говоря, срочно уедешь в Москву. Сядешь на первый попавшийся автобус и прямиком до Симферополя, а затем – на поезд, идущий в Москву. Ты все поняла?
– Ничего не поняла, – честно призналась я Виктору.
– Что тебе непонятно? Я тебе все по полочкам разложил.
– Как же я в Москву-то на поезде поеду? У меня документов нет. Мне никто билет не продаст.
– С такими деньгами? Сунешь проводнице сто долларов, и она напрочь забудет, что у человека должны быть документы.
– Поезда-то все переполнены. Куда проводник меня воткнет? Из Крыма в Москву люди как селедки в банке едут. Свободных мест не бывает.
– Ты не забивай голову ненужными проблемами. Я тебе говорю – дашь проводнику сто долларов, и он тебя к себе в купе спрячет. Ты, главное, дискету храни как зеницу ока. И не вздумай смотреть, что на ней. Конверт заклеен. Я сразу увижу. Кто я и что находится на этой дискете – тебе не обязательно знать.
– Я и не слишком-то любопытна. А что Пётр подумает?
– А зачем тебе заботиться о том, что подумает Пётр? Пётр свою голову на шпалы уже положил. Дурак, оценил свою жизнь ровно в сто баксов.
– Его убьют? – Мне вдруг стало невообразимо страшно.
– Да кому нужна его жизнь? Ему просто объяснят кое-какие вещи, и пусть живет дальше. Если хозяина обманывают в мелочах, то его обязательно обманут и по-крупному. Уж если тебя так сильно беспокоит, что подумает Петя, то я тебе скажу: Петя подумает, что ты испугалась и сбежала. Рассказала мне про какие-то ничтожные сто баксов, а я сказал, что не люблю, когда мои люди крысят, ты не на шутку испугалась, что подставила своего хозяина, и сбежала. Вот и все.
Неожиданно меня посетила одна очень важная мысль, и я поделилась с Виктором.
– Я тут познакомилась с одной компанией. Ребята завтра в Москву уезжают на двух машинах. Там есть одно место. Меня мой друг уговаривает, чтобы я завтра с ними поехала. Может, я лучше завтра с ними поеду?
– Поезжай, – невозмутимо ответил Виктор.
– А можно?
– Конечно, можно. Я знаю, что ты умная девочка. Будущий юрист как-никак. Таким, как ты, не консумацией нужно заниматься, а ехать домой учебники читать. Хотя ты права: ты всего лишь набралась жизненного опыта.
Виктор полез в карман и достал блокнот с ручкой.
– Напиши своей рукой свой домашний адрес и все контактные телефоны.
– Ты мне так доверяешь?
– Даже если ты напишешь вымышленные координаты, я все равно тебя найду. Для меня это не проблема.
– Я пишу верные координаты.
Я подняла глаза на Виктора.
– А когда ты заберешь этот конверт?
– Это уже лишний вопрос. Всему свое время.
– Понятно.
Виктор спрятал блокнот в карман, а я сунула заклеенный конверт с дискетой к себе в сумочку.
– Настя, я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что о нашем разговоре никто не должен знать. Ни твой друг, ни твои родители, ни кто-нибудь еще.
– Я понимаю.
Виктор пододвинул ко мне доллары и все так же спокойно произнес:
– Спрячь к себе в сумку, не помешают. Деньги лишними никогда не бывают.
Как только я спрятала деньги, Виктор взял меня за руку и крепко ее пожал.
– Ну что, будь здорова. Приятно было познакомиться. Желаю тебе удачно добраться до дома, будь осторожна и бдительна. Потарайся больше никогда не попадать в неприятные ситуации.
– Жизнь учит, – грустно улыбнулась я. – Что нас не убивает, то делает нас сильнее.
– Это точно. И помни, что ты никому не должна говорить о том, что ты меня знаешь. Вычеркни эту встречу из памяти. Забудь, как я выгляжу и как меня зовут. Никому не говори о дискете, храни ее как зеницу ока, положи в надежное место и знай: я обязательно тебя найду и, когда приеду за дискетой, обязательно привезу тебе Николая. В каком виде тебе его привезти?
– В смысле?
– Мертвого или живого?
– Живого.
– Без проблем. Если ты не сможешь его убить, то я убью его сам. Ты просто это увидишь. Ну так что, поехали? Я отвезу тебя к Петру. Наш деловой разговор закончился. По-моему, мы все решили верно: ты мне, я тебе. Ты выполняешь мою просьбу, а я наказываю твоего обидчика. И не забывай, что та дискета, которую я тебя дал, может стоить тебе жизни. Поэтому не смей смотреть, что на ней, и уж тем более не вздумай ее потерять.
– Я все поняла, не маленькая, – перебила я Виктора. – Перед тем как мы отсюда уйдем, можно я задам тебе всего один-единственный вопрос?
– Ты думаешь, он будет не лишним?
– Если не хочешь, то не отвечай. Виктор, а почему именно я? Тут и гадать не нужно, что эта дискета представляет для тебя ценность. Скажи, а почему ты ее доверил именно мне? Ты же меня совсем не знаешь? У тебя же есть действительно близкие люди, но почему именно я, а не они?
– Ты хочешь, чтобы я ответил тебе на этот вопрос?
– Хочу.
– Потому что близкие люди всегда на виду, а ты – нет. Тебя словно не существует в природе, и о тебе никто ничего не знает. Я имею в виду, из моего окружения. Понимаешь?
– Понимаю, – сказала я.
– Я сейчас нахожусь в таком положении, что мне приходится доверять не только близким людям, но и девушке, которую я совершенно не знаю. Теперь ты все поняла?
– Да.
– Ты все сделаешь, как я скажу?
– Сделаю, – кивнула я.
– Я тебя найду, даже если ты дала неверный адрес.
– Я правильно написала свой адрес, – попыталась заверить я Виктора. – Мне очень хочется встретиться лицом к лицу с Николаем.
– Эта встреча обязательно состоится.
Мы вышли из этой одинокой ночной таверны, в которой уже не было ни посетителей, ни обслуживающего персонала, и направились в сторону машины Виктора. Виктор шел впереди с одним из охранников и разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Я немного отстала от них, потому что мне было слишком неудобно (на столь высоких каблуках) идти по песку. Сумочку с дискетой я прижимала к груди.
– Я же тебе говорил, что все будет хорошо. – Рядом со мной вновь появился охранник, от которого исходило удивительное тепло. Он взял меня за руку.