Чтение онлайн

Лишь поздно вечером третьего дня мужчины окончательно остановили лошадей, поставили измученных женщин на землю, схватили их за руки и провели в какой-то дом, который Крис не успела рассмотреть. Мужчины потащили их по лестнице, а когда Пилар зацепилась рукой за перила, они стали толкать ее еще сильнее.

— Мы можем идти сами! — крикнула Крис, протягивая руку, чтобы поддержать Пилар.

Державший ее мужчина не сказал ни слова, просто швырнул ее через три ступени на четвертый этаж. Похититель Пилар снял со стены кольцо с ключами, открыл дверь, которая, казалось, была сделана из дуба, толщиной в три дюйма, и втолкнул обеих женщин внутрь.

В комнате не было света, но глаза Крис довольно быстро привыкли к темноте после того, как она услышала, как за ними захлопнулась тяжелая дверь. Она начала различать очертания большой мягкой кровати, стоящей посреди комнаты.

Обрадовавшись, она бросилась вперед, Пилар за ней, и упала на кровать. Заснула она мгновенно.

Когда на следующий день Крис проснулась, солнце было уже высоко. Это означало, что уже день. Минуту она лежала, глядя на маленькое окно и пытаясь напрячь каждый мускул, чтобы разобраться где, что, и насколько болит. Подняв перед собой руки, она увидела, что они были поцарапаны: некоторые раны покрыты коркой, некоторые — засохшей кровью, кроме этого на руках было несколько зудящих комариных укусов.

Она повернула голову и посмотрела на Пилар, которая все еще спала, лежа на животе; и Крис подумала, выглядит ли она сама так же плохо, как она. Пилар была в грязи, под глазами черные круги, а та часть лица, которая была видна из-под грязных остатков одежды, была ужасно исцарапана и покрыта ссадинами.

Пилар открыла один глаз.

— Пожалуйста, уйди, — пробормотала она и повернулась на бок.

Крис спокойно лежала и ждала, и минуту спустя Пилар снова повернула к ней свое лицо.

— Это не может быть правдой, — сказала она. — Я думала, что все это ужасный сон. — Пилар попробовала подняться, опираясь на руки, но охнула от боли и упала на кровать. — Где мы? А что еще важнее, почемумы там, где мы есть? И как вы думаете, здесь поблизости есть ночной горшок?

Крис приподнялась на руках, затем покрутила головой, чтобы размять затекшие мышцы.

— Там есть ширма, может быть, он за ней.

— Думаю, это то, что я должна сейчас сделать для себя, — сказала она, медленно пытаясь выбраться из постели.

Крис тоже начала вставать, время от времени поддерживая ее, чтобы она могла встать на ноги.

— Не думаю, что я когда-нибудь буду прежней. Это была круглая комната с тремя окнами на стене напротив кровати, справа дверь, слева ширма и больше никакой мебели.

Крис медленно добралась до окна. Снаружи она не увидела ничего, кроме густого леса, в котором никогда не бывал ни один лесоруб. Посмотрев на землю, она заметила, что комната находится на высоте примерно четырех этажей.

— Могу сказать, что сбежать отсюда будет очень легко, — с гримасой сказала Пилар, выходя из-за ширмы и глядя на верхушки деревьев за окном. Она остановилась около окна рядом с Крис, потом повернула к ней голову.

— Я выгляжу так же плохо, как вы?

— Гораздо хуже, — совершенно серьезно сказала Крис. Пилар издала вздох, полный смирения, и снова легла в кровать, подложив под голову подушку.

— Вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, что происходит?

— Никакого! — крикнула Крис из-за ширмы. — Я надеялась, что вы что-то знаете. Вы что-нибудь слышали, когда вас забирали?

Пилар подождала, пока Крис вернулась на середину комнаты.

— Я думаю, что вы знаете больше, чем я. У Тайнана была какая-то причина, чтобы стать садовником у Гамильтона, и мне никто не объяснял, что это за причина.

— О? Вы просто поехали с ним, стоило ему поманить вас мизинцем?

— Я обязана ему, потому что он мне очень помог, даже не один раз. Послушайте, мы будем играть в кошки-мышки или попытаемся вместе выбраться из этого положения? Мне хотелось бы понять, что происходит, но если вы собираетесь вступить в спор из-за мужчины, предупредите меня об этом.

— У меня нет никакой причины спорить из-за мистера Тайнана. Он умер для меня. Он ваш.

Крис проигнорировала то, что Пилар подняла одну бровь и лукаво посмотрела на нее.

— Я журналистка и пишу под именем Нола Даллас. Я приехала…

— Та самаяНола Даллас? Женщина, которая сама впутывается в неприятности для того, чтобы написать о них?

— Боюсь, что так, — сказала Крис. Пилар протянула ей руку:

— Рада познакомиться с вами. Мы участвуем в одном из ваших приключений, и в любую минуту появится кто-нибудь, чтобы спасти нас?

Крис слабо улыбнулась ей:

— Думаю, что лучше вам все рассказать. Она рассказала Пилар все, начиная с того, как они нашли тела Дианы и Уитмена Эскридж, и заканчивая тем, как Тайнан сказал, что они уезжают из дома Гамильтонов.

Пилар села на кровати, подтянув колени к подбородку.

— Я думаю, что Тай что-то нашел. Он все время уходил из дома ночью и однажды вернулся с толстой книгой под мышкой. Он просидел всю ночь, читая ее, но утром она исчезла, и я больше никогда ее не видела.

— Что это была за книга?

— С цифрами. Знаете, какие есть у Рыжика.

— У Рыжика? — спросила Крис. — Вы имеете в виду ту женщину, которую Тайнан знал в…

— Да, в публичном доме. — Она посмотрела на Крис, прищурив глаза. — В том месте, где я работала.

— О! — только и смогла произнести Крис. Конечно же, Тайнан должен был выбрать именно такую женщину себе в жены, или на роль поддельной жены, или кто она там еще была. Она заставила себя вернуться к их нынешней проблеме. — Может быть, нас потому и похитили, что Тайнан украл гроссбух Гамильтона или… Вы когда-нибудь слышали о Деле Матисоне? Пилар улыбнулась:

— Я не успела его застать, но слышала о нем множество историй. В день его свадьбы наш дом забыл о том, что такое сон.

Губы Крис сошлись в тонкую полоску.

— Он мой отец.

— Простите, — сказала Пилар, но было не похоже, что она действительно чувствует себя виноватой. Она резко подняла голову. — Если вы дочь Матисона, значит, вы богаты. Может быть, вас держат ради выкупа?

— Я тоже об этом думала. Мой отец всегда боялся, что меня похитят. Один из его разбойников на ранчо сказал, что поэтому у него много врагов, но, независимо от причины, я всегда была готова к чему-нибудь подобному.