Чтение онлайн

– Тьфу ты! – Надин махнула рукой на Лукьяну. – Сколько раз просила тебя не подкрадываться!

– Прости, малышка, – отозвалась Лукьяна, даже не пытаясь имитировать сочувствие и не отрывая взгляд от монитора.

«Малышка» было ее словом месяца. Она где-то его подхватила и теперь называла всех «малышами» и «малышками». За месяц до этого – «феями» и «волшебниками». Еще раньше – «котиками» и «цветочками». Коллеги делали ставки, какое слово впечатлит ИИ в следующем месяце. Надин тайно внедряла словечко «дорогая», а Катрин – «заюша». Егор открыто никого не поддерживал, но в душе склонялся к победе Катрин. «Пушистиков» в вокабуляре ИИ не было уже достаточно давно.

– А что это? – Егор удивленно моргнул.

– Это – капсула отдыха. Время засыпания – 7 минут. Продолжительность сна – от 30 минут до 8 часов. Она рекомендована к использованию в офисах стандартами…

– Короче, это капсула сна, – перебила ИИ Надин, пока Лукьяна не ударилась в перечисление всяких ГОСТов и нормативов. – Она усыпляет тебя легким газом, регулирует уровень шума, света и температуры. Потом мягко выводит из сна в нужную фазу. Таймер ты или сам задаешь, или выбираешь автоматический режим полного восстановления, и прибор сам решает, сколько сна тебе требуется. Говорят, что даже 30 минут в ней творят чудеса. Усталость за десять лет уходит. – Она положила голову на сцепленные в замок руки и мягко улыбнулась Катрин. – Может, попросим у козла? На 8 Марта?..

– Сейчас июль… – начала было Лукьяна, но замолчала под осуждающими взглядами подруг.

Катрин печально пожала плечами.

– Ты ж видишь, какой он сегодня. Отчеты не согласовал… – Она тяжело вздохнула и махнула головой – все ее пять грудей колыхались в такт покачиванию тугих локонов.

Егор почувствовал, что его слегка укачало от такого обилия волнообразных гипнотических движений.

Надин прищурилась, отклонилась назад в кресле и произнесла низким голосом:

– Катрин?

Она наклонила голову так, что появился второй подбородок, на который обычно даже намека не было. Егор подумал, что она в этот момент считает себя очаровательно-томной, но сам поспешил отвести взгляд.

– Что?

– Ну как – что, что?! Ты знаешь, что!

– Ой, Надин! – Катрин закатила глаза, но Егор успел отметить лукавое выражение в ее взгляде.

– Я знаю, о чем вы думаете. Мне это не нравится. Вы обещали больше так не делать никогда. – Лукьяна скрестила руки на груди и надулась.

– Знаешь, что тебе понравится? Снижение аутоиммунных заболеваний на 40 %. Снижение количества больничных, вызванных сезонными болезнями, на 37 %. Снижение агрессии на рабочих местах на 85 %. Тебя как HR-партнера и специалиста по охране труда эти цифры должны приводить в цифровой экстаз.

– Да, но…

– 85 %, заюша! – И Катрин почему-то показала ИИ три пальца. ИИ и Егор одновременно уставились на этот жест, пытаясь связать его со словами женщины, но потерпели поражение.

– Значит, ты согласна? – спросила Надин у Катрин, не дожидаясь, пока андроидесса отвиснит.

Катрин прижала руки к щекам и закивала.

– Ура, ура! – подпрыгнула на стуле Надин, но Катрин и Лукьяна на нее тут же зашипели, поймав на себе возмущенные взгляды коллег. Дождавшись, когда интерес к ним в опенспейсе угаснет и остальные перестанут оглядываться на их компашку, девушки заговорщики продолжили обсуждение приглушенными голосами.

Надин и Катрин возбужденно решали, заслуживает ли Егор их доверия. Он тем временем переводил взгляд с одной коллеги на другую, пытаясь понять, что же за секрет они так бережно хранят. Он чувствовал, что ввязался в какую-то непонятную для себя и потенциально опасную активность.

– Кажется, он норм. – Донесся до него голос Надин, которая грызла кончик карандаша. Она бросила оценивающий взгляд на Егора, будто он был не ее соседом по рабочей парте, а незнакомцем, которого онавидела впервые.

– Дурак такой, – одобрительно улыбнулась Лукьяна. Катрин и Надин удивленно посмотрели на нее. – Ой, – Лукьяна слегка зарделась.

Подружки шушукались недолго, и вскоре Катрин торжественно объявила, что Егор принят.

– Куда? – озадаченно спросил Егор.

– Как – куда? В нашу банду!

– Говорю же: дурак, – хмыкнула Лукьяна, смущенно ткнула Егора пальцем в плечо, а потом серьезно добавила: – Но все, теперь возврата нет.

Егор не успел ничего возразить. Из другого конца офиса БГ возмущенно спросил, собирается ли веселый квартет вообще работать, и если нет, то сказал, где конкретно они могут продолжить свою беседу так, чтобы не мешать никому сосредоточиться на делах. При этом сам он стоял у окна и выглядывал из-за жалюзи на улицу – вероятно, стараясь не пропустить начала атаки зомби. Когда на них начали шикать и другие коллеги, Катрин схватила Егора за руку и потащила за собой по коридору, не объяснив куда и зачем. Надин и Лука не отставали. Вскоре Катрин остановилась перед неприметной дверью напротив женского туалета. Она оглянулась по сторонам и открыла дверь.

– Это комната для персонала. Я дружу с уборщицами, они разрешают мне ей пользоваться. Заходите, скорее.

Они ввалились в небольшое темное помещение. Катрин тут же закрыла дверь, и заговорщики были вынуждены прижаться друг к другу. Глаза Луки засветились, как два прожектора.

– Ниже, ниже посвети, не могу найти замок, – скомандовала Катрин. – Ага, отлично. Надин, ты мне все ноги отходила!

Наконец щелкнул замок, и дверь открылась. За ней оказалась светлая и просторная комната с диванами и огромным окном, где на подоконнике росла…

– Это же… – Егор думал, что залог выживаемости тайных обществ в том, что ты сначала в них попадаешь, а потом понимаешь, в чем именно был смысл опутывать всю затею завесой секретности. И именно в этот момент у тебя уже нет возможности отступить, потому что если врубить заднюю, тебя могут убить.

– Ага, – прошептала в ответ Надин, восхищенно глядя на траву с блестящими крошечными капельками росы на листьях.

– Нас всех за это когда-нибудь уволят. – В голосе Лукьяны звучала брезгливость и одновременно возбуждение. Насколько вообще ИИ может быть возбужден.

– Давайте быстрее. – Катрин подошла к горшкам. – Лука, помоги.

Андроидесса подошла к Катрин, подняла правую руку и развела указательный и безымянный пальцы – через секунду они превратились в острые блестящие лезвия. На них тут же заплясал солнечный зайчик, которым Лукьяна залюбовалась. «Поэзия машин, – подумал Егор. – Синтетических людей», – поправил он себя. Это раньше они были машинами. А сейчас только попробуй их так назвать. Вскинутся не хуже любой хромой и беременной феминистки, которой рискнут уступить место в автобусе. С тех пор как андроиды получили право голосовать, заявления об оскорблении их чувств начали звучать все чаще, хотя само наличие этих самых чувств активно отрицалось.