Чтение онлайн

После 1:7 нашей сборной от Португалии в отборочном матче к чемпионату мира в 2004 году меня спросили: «А вы пропустили бы семь мячей?» Ответил: «Нет, не пропустил бы». Я мог от «Динамо» в 1991 году пропустить шесть, когда толком еще не знал, что к чему в высшей лиге, а против нас играли олимпийские чемпионы, и кричать мне не слишком удобно было. А Славка играл с Португалией в зрелом возрасте. Ну, видишь: уже – 0:2, 0:3, так вставь по первое число всем защитникам хотя бы в перерыве, сбивай темп, тяни время, хитрить надо было, чтобы не набили полную кошелку. Хотя никто не мог сказать, что сборная проиграла из – за Малафеева. Да, он не выручил, но та игра оказалась нехарактерной для его профессионального уровня.

Агрессия ведь по – разному проявляется. Вот Оливер Кан, одно время лучший европейский вратарь. В нем агрессия видна, даже когда он молчит. Немец может рыкнуть на своих, на чужих, на судью и тут же успокоиться. Такая пружина – раз – два. Приятно смотреть. У нас в России этим поляк Войцех Ковалевски в «Спартаке» отличался. Наверное, я тоже из этой категории, может, был даже чересчур эмоционален на поле. Но кто сказал, что это плохо? Плохо, когда специально ломаешь ногу другому. А любое проявление эмоций в спорте естественно. Хотя, наверное, все – таки не любое. Такой жестокой игры со стороны соперников, как в апреле 1997 года во Владикавказе, больше и не припомню – провокация за провокацией. Мне досталось больше всех. Есть неписаное правило: во вратарской голкипера не тронь. А тут выхожу на верховую подачу, а в меня врезаются двое из «Алании», а третий мяч в пустые ворота катит. Судья – петербуржец Николай Иванов гол, конечно, отменил. Но через какие – то минуты Жутаутас двумя ногами прыгает мне на голеностоп. Потом брошенная с трибуны банка «Хольстена», полная, между прочим, пролетает над ухом. А запасные «Алании» и даже ребятишки, что подают мячи, матерят меня из – за ворот последними словами. Но мы все равно выиграли – 2:1.

Я не понимал Малафеева, когда он говорил, что вратарь должен быть спокойным. Нельзя оставаться спокойным, когда тебе семь мячей забивают. Это такой «португальский укольчик» Славе.

Против нас часто хамят, почему мы не можем? Не можем переломить себя? Семин учил в «Локомотиве»: если вас бьют, вы терпите, терпите, но до момента, а потом… А потом мы и сами начинали сандалить напропалую, где – то голишко и забьем, отскочим от вроде бы неминуемого поражения. С «Реалом» в Мадриде два момента у нас было, два гола забили. «Интер» на «Сан – Сиро» нас 50 минут прессинговал, а потом Лось (Лоськов. – Прим. автора) ударил с центра поля – и гол, и ничья. Вопрос даже не в поражении от Португалии, вопрос в том: проиграть 1:7 или 0:4. Случается, и хорошая команда 0:4 проигрывает. Но 1:7 это уж чересчур. Европа над нами смеялась, а мы не имеем права такого позволять по отношению к себе.

Над вратарем никогда не должен довлеть груз прошлых ошибок. Например, все курьезные мячи, залетавшие в мои ворота, я абсолютно без угрызений совести воспринимаю. Помню, за «Динамо–2» мне один раз с центра поля забили. В товарищеской игре. Так я, когда мяч еще летел, смеяться начал! Понял, что не достаю, прыгнул, упал. И это все с хохотом. И вся команда смеялась. Еще была ситуация с «Ротором» в 2005 году. Тоже курьезный мяч пропустил. Тогда, правда, мне было не до смеха.

Не знаю почему, но иногда складывалось впечатление, что отдельные товарищи только и ждали моего провала. В матче с «Ротором» я ошибся единственный раз за сезон. Да и не ошибка это была, а несчастный случай. Мяч попал мне в ногу и отскочил к Гогниеву. Он забил гол, оказавшийся решающим. Я тогда пришел в раздевалку и наорал на команду: «Какая разница – 0:1 или 0:0?! Все равно недобрали очки, которые должны были у «Ротора» дома взять.» Схватил сумку и, не переодеваясь, уехал. Прямо в бутсах сел в машину. Ребята, конечно, все поняли. К пустой браваде я не склонен и на других свою вину перекладывать не буду никогда.

Спасибо Семину, Юрий Павлович предложил сбавить нагрузки, а накануне очередного матча стал вместо тренировок отправлять меня на прогулки по лесу. Объяснил, что так делал Яшин, если чувствовал перегрузки. Мне такой подход тоже пошел на пользу, к концу сезона я стал посвежее, накопил сил.

Следующий матч мы проводили с ЦСКА, 1:0 выиграли. Был довольно неприятный для вратаря момент: прострел с отскоком от земли, я начал ловить, мяч от меня отлетел – но защитник выбил. Утром открываю газету, читаю: «Ошибки Овчинникова становятся привычными». Задумался. Две игры – это что, «привычное»? Если человек в десяти играх кряду валит и валит – тогда да. А журналист знай свое: «Это становится фирменным почерком!» Да пусть у всех будет такой «почерк»: каждый год меньше всех пропускать и больше всех игр проводить на ноль. Футбол всего лишь игра. Ошибки допускают все. Другое дело самоотдача. Здесь я себя упрекнуть не могу.

Людей, оскорблявших меня, ни в какой кондуит не заносил – не злопамятный. Отношусь хорошо даже к тем, кто меня критикует. Вот унижать – не надо. А то вышла колонка в одной газете. За день до этого я матери сказал: «Вот посмотришь, еще из совка не все ушли. Сейчас начнут писать, что я и вратарь плохой, и человек отвратительный, и трус.» И написали, что я трус. Якобы специально с Уэльсом карточку получил. Нашлись же люди: «Положа руку на сердце, вратарь он слабый.» Ладно, если меня слабого ставят в состав сборной, у нас, что, сильных вовсе нет? Разве можно так унижать? Потом мне звонили из этой газеты, извинялись за автора: «Не могли повлиять, чтобы той статьи не было». Что, половина журналистов – бывшие вратари? Нереализовавшиеся? То, что в жизни не очень любят независимых людей, я прекрасно знаю, но живу по своим правилам, больно никому не делаю. Если кого – то раздражаю, это его проблемы.

Я всегда нервничал, выходя на матч. Сомневался в себе: смогу? Не смогу? Но кто – то сказал – пока ты сомневаешься, у тебя все получается. Как решишь для себя, что все чудесно, получишь что – то нелепое. При подготовке к играм самая большая сложность – справиться со своими нервами и стрессовыми ситуациями. Если даже ты нервничаешь, нужно сделать так, чтобы партнеры этого не замечали. Наоборот, они должны видеть в тебе саму уверенность.

Бывало ли страшно в игре? «Страшно» – наверное, все – таки не то слово. Иногда понимал, что сейчас будет «гайка». Идешь в мясорубку и даже успеваешь себя настроить на то, что придется вытерпеть боль. За доли секунды успеваешь подумать обо всем, но не идти не можешь. Ты же обязан спасать свои ворота. На тренировках, когда ты молодой, когда ты кидаешься подо все, что летит и бежит в твою сторону, постоянно получаешь травмы, проходишь соответствующую закалку, которая нейтрализует чувство страха.

Возрастной вратарь обязан беречь себя на тренировках. Кому там нужно твое мужество? Оно необходимо в играх. С годами я стал более аккуратен. Идти в стык во время тренировок не стремился, иначе могут сломаться сразу два футболиста, да еще в ключевой для команды момент. А момент – то всегда ключевой. Главное – в игре не беречь себя и не бояться за свое здоровье. Хотя я не представляю, как в игре можно об этом думать. С возрастом не падать больнее становится, больнее вставать. Тяжелее – уж точно. А ворота шире не кажутся, наоборот – кажутся меньше. Ты уже почти все знаешь, а что не знаешь, то чувствуешь.

Опытный вратарь чувствует и если кто – то в игре «поплыл». Ничего страшного, «плывуна» нужно хорошенько встряхнуть. А вот как – это зависит от игрока. Вратарь – он тот же психолог. Ты должен все знать про каждого из своих парней и суметь найти в решающий момент нужные слова.

Одно из главных вратарских качеств во время игры – это умение грамотно выключаться и включаться. У того голкипера, который умеет это делать, есть все предпосылки стать успешным в своем ремесле. Вратарь не может все время находиться в стрессовом состоянии, периодически ему нужно брать передышку. Хотя бы потому, что, когда он отбивает сложный мяч, пульс зашкаливает за 200 ударов в минуту. Во время матча я мог и о музыке думать, и песенку какую – нибудь напевать. Или прикинуть, что мы с ребятами будем делать после игры. Куда пойдем, как отметим победу. Таким манером отвлекал себя. Не знаю, как другие вратари, но я сильно переживал во время матча. А если все время зацикливаться на происходящем на поле, недолго и с ума сойти. Давно один тренер сказал мне: надо быть сконцентрированным на сто процентов, но надо уметь и расслабиться. Лук сломается, если тетива все время натянута. А о времяпровождении после хорошей победы помечтать приятно. Как все вместе пойдем в ресторан или посидим в баре. Кстати, это нормально, пиво способствует более быстрому восстановлению, да и нормальному общению в команде очень помогает. Конечно, если ты не переходишь границ дозволенного. Я никогда не говорил, что футбол – это все, что у меня есть, что я страшный фанат игры. Всегда умел делить футбол с домом. По молодости, правда, настроение после поражения команды падало до нуля и надолго, хотя уже тогда научился не переносить свое душевное состояние на окружающих. Полчаса – и все забыто, выбрасывал неприятности из головы. Моя семья в нашем проигрыше не виновата, так зачем же портить ей вечер.

Неберущиеся мячи существуют. Это в теории их нет, а на практике – сколько угодно. Я старался форварда задавить психологически, ввести в заблуждение и запугать. В глаза не успевал посмотреть, просто чувствовал эпизод. Случалось, ощущал, что соперник меня боится, что его надо лишь дожать – качнуть, и он дрогнет. Иногда, наоборот, заранее знал: парень сейчас ударит, и будет гол. Ты борешься с этой обреченностью, но все уже предрешено. В такие моменты мяч летит в ворота, как в замедленной съемке, и за это время ты успеваешь десять раз прокрутить ситуацию. Он очень долгий для вратаря, момент, когда мяч пересекает линию ворот. Успеваешь за секунду проанализировать ситуацию, безошибочно определяешь, гол это или нет. Что – то необъяснимое. Даже успеваешь представить, как стоило бы сыграть, как можно было отбить этот мяч. Но поздно.