ЖАНРЫ

Искусство и медитация. 24 урока, которые день за днем преображают жизнь
Шрифт:

Весьма благотворно для нашего здоровья регулярно создавать пространство для переживания телесных ощущений. Вот почему практика полного сознания рекомендует упражнение, заключающееся в регулярном, спокойном и внимательном рассмотрении всех частей тела. Это немного похоже на прогулку по лесной тропинке, когда мы собираем упавшие сухие ветки: чтобы убедиться, что все хорошо, мы так же проходим и по тропинкам своего тела. Когда тело болит, страдает, когда оно повреждено, изношено, мы стараемся дать ему лучшее, что можем, здесь и сейчас, – заботу, внимание, уважение, комфорт и любовь.

Спокойное и неторопливое осознание того, что наше тело такое, как оно есть и каким мы его принимаем, позволит телу стать более умиротворенным, а духу – более ясным…

Урок 3

Странно, что большинство из нас склонны забывать о своем теле, не беспокоиться о нем: от отказа осознавать тело, когда мы чувствуем себя хорошо, до ипохондрии, когда нам плохо. Полное сознание рекомендует нам просто регулярно наносить телу дружеские визиты: подключаться к своим ощущениям, проверять состояние «местности», мысленно спокойно пройтись по всему организму при засыпании или пробуждении или в те моменты, когда у нас есть свободное время. Посмотреть внутренним взором, что там происходит, не стремясь тотчас решать проблему или облегчать состояние. Просто понаблюдать. Это будет первое огромное благо: предоставить нашему телу немного пространства в нашем сознании.

Закрыть глаза и слушать

Живопись ведь существует не только для глаз. Некоторые картины кое-что нашептывают нам. К примеру, эта: ее нужно именно слушать. Смотреть, конечно, тоже стоит, но главное – слушать. В ней – звонкие голоса играющих детей и окрики матерей, успокаивающих расшалившуюся детвору. В ней – ветер, слегка шевелящий листья деревьев. Пение птиц. Может быть – далекий лай собак. И вдруг слышится странный звук. Мало-помалу он усиливается. «Шшт-шшт-шшт-тудум-тудум-тудум»… Шум паровоза нарастает, выходит на передний план, наполняет пространство своим прерывистым дыханием, стуком колес по рельсам. «Ссии-ссии»: это свисток, который машинист подает то ли от радости, то ли по привычке, проезжая по виадуку.

Поезд в сельской местности, около 1870. Клод Моне (1840–1926) Холст, масло, 0,50 x 0,653 м, Музей Орсе, Париж

«Я СЛУШАЮ ПЕНИЕ ПТИЦ

НЕ РАДИ ИХ ГОЛОСОВ,

А РАДИ СЛЕДУЮЩЕЙ ЗА НИМ ТИШИНЫ».

Енэ Ногути. Источники восточной мудрости

Потом вдруг все уменьшается, поезд исчезает, его шум едва слышен издалека. Через мгновенье больше ничего нет: все расплывается и неощутимо растворяется в воздухе. Осталось только воспоминание о движении поезда. В какой именно момент исчез его шум? Сколько времени все это длилось и долго ли занимало наш ум? Это несущественный вопрос? Может быть. Но также возможно, что это вопрос огромной важности, потому что он может открыть нам, как наш ум слушает (или не слушает) жизнь. Жизнь, которая продолжается миг за мигом. Мягко всплывая в памяти, на авансцену нашего сознания выходят детские голоса, восклицания мам, шум ветра и гомон птиц. И, может быть, слышный издалека лай собак…

Все разнообразие звуков

Шумы, звуки, музыка: чем они отличаются? Шум – это все, что касается нашего уха, любое слуховое восприятие. Звук – это шум, имеющий смысл (звук голоса или звон колокола), организованный, различимый, проанализированный нашим разумом шум. Музыка – это совокупность сложных, наложенных друг на друга, гармоничных звуков.

Мы постоянно купаемся в мире звуков, лишь в какой-то момент мы отдаем себе отчет в том, что слышим. Звукооператоры в кино или на радио умеют создавать особую атмосферу звука – то человеческую (шаги по земле, шум кафе или офиса), то природную (шум моря, осеннего леса…). Слушая внимательно разные звуки, мы понимаем и всю сложность, неуловимую красоту мира звуков.

Нам нужны эти звуки, особенно настоящие звуки жизни, звуки природы. Они являются «органической пищей» для наших ушей. Море, горы, сельская местность дарят ее нам. Вот почему так велико их умиротворяющее воздействие на нас: это самые старые звуки, звуки нашего далекого, животного, прошлого.

Слышать, слушать, думать…

Слышать: когда мы слышим, мы находимся в состоянии «пассивной», или скорее не вмешивающейся, восприимчивости. Слушать: в слушании наше внимание мобилизовано и намеренно направлено на шумы и звуки, на их анализ. И тогда включается рассуждение и размышление: действительно, мы слышим сирену «скорой помощи» и тотчас же слушаем ее, придавая ей смысл, иной раз бессознательно, мы думаем, например, что где-то случилась авария или кто-то тяжело болен, тогда мы можем ощутить сострадание, беспокойство, грусть.

Мы слышим шаги в квартире над нами, и мы прислушиваемся и пытаемся узнать звук этих шагов; мы представляем конкретного человека (женщину, если это стук высоких каблуков, или знакомого с его характерной походкой). Иногда мы выносим свое суждение, и, нравится нам этот звук или не нравится, мы начинаем думать о том, что он означает… Течение мыслей, навеянных шумом или звуком, обогащает нас и обедняет одновременно: смысл, который мы придаем звукам, входит в соперничество с нашим присутствием в мире.

Как только мы произносим слова, мы выходим из чувственного опыта, теряем ощущение момента. Тогда мы больше не находимся в мире звуков, мы покинули его ради нашего ментального мира. Это не страшно, порой даже нужно, иногда даже жизненно необходимо чувствовать – это не всегда достаточно, надо еще и понимать. Но, как и для всех автоматических движений нашего ума, важно отдавать себе отчет в том, что происходит сейчас. Важно также регулярно прикладывать усилия, чтобы освободиться от умственного автоматизма, от машинальности и вернуться к непредвзятому и приветливому слушанию жизни. Слушанию в полном сознании, позволяющем нам иногда проникнуть в неслыханное. Неслыханное означает то, что мы никогда не слышали, потому что – никогда по-настоящему не слушали…

Безмятежное восприятие звуков

Когда мы работаем над звуками в полном сознании, мы стараемся воспринять их все. Стараемся бороться с непроизвольной попыткой фильтровать звуки («Ох, как мне уже надоел этот шум, надо попробовать о нем не думать») и осуждать их («Опять эти соседи прогревают машину под моим окном!»). Полное сознание – это не релаксация (когда нам необходимы тишина и покой), а медитация (когда надо выработать спокойное, умиротворенное отношение к миру): можно практиковаться с шумами вокруг нас, даже если они не относятся к тем звукам, которые вы любите, все равно надо уметь это делать.

В полном сознании часто практикуются в том, чтобы просто уделить внимание звукам, тому главному, что в них есть: далеко они или близко, резкие они или мягкие, продолжительные или прерывистые, перемежаются ли они паузами, тишиной? Мы стараемся наблюдать и воспринимать их первичные характеристики, принимать их за то, чем они являются.

Разумеется, наш ум естественным образом уходит в интерпретацию звуков («это звук такой, а это – сякой»), в суждение о них («этот звук приятный, а этот – отвратительный»), в связанные мысли, вытекающие из услышанного («это мне напоминает одно… а это навевает другое…»). Это нормально, нет смысла раздражаться, потому что рассудок делает так всегда: судит и облекает в слова наш опыт и наши ощущения. В этом нет ничего страшного, если постараться осознать, что работать над звуками – это наблюдать в себе разницу между звуками и их смыслом. После этого вернуться к простому слушанию: воспринимать звук как звук. А мысли все равно тут как тут! Это нормально, даже прекрасно. Это учит нас понимать движения ума. Мысли нас успокаивают? Тоже прекрасно. Это учит нас смаковать вкус звука…

Когда мы проводим групповые тренинги в больнице, часто случается, что у кого-либо из пациентов звонит мобильный телефон. Не прерывая занятие, я даю тогда следующую установку: «Вот прекрасная возможность. Продолжаем упражнение, глаза по-прежнему закрыты, воспримем эту мелодию и проанализируем, какие мысли она в нас вызывает: „Это раздражает“, „Владелец телефона, должно быть, чувствует себя неловко“, „Это невежливо“, „А свой-то телефон я выключил?“ Рассмотрим спокойно и с улыбкой все, что этот звонок породил в нас…» Так же мы поступаем, когда кто-то из группы пришел на практику с опозданием, когда упражнение уже началось: мы остаемся с закрытыми глазами, слушаем, как он устраивается, и развлекаемся тем, что отмечаем шум, который он производит, и мысли, которые нас посещают в связи с этим. Эта позиция спокойного наблюдателя – центральная в практике полного сознания.

Поделиться с друзьями: