Искусство любви
Шрифт:
Да, от страха у меня совсем вылетело из головы, что этот зверь не просто волк – а оборотень. Может быть, мне удастся договориться... То есть... как-то заговорить его, чтобы выиграть, хоть немного времени?
– Света... – негромко произнесла я, осторожно пятясь назад и вверх, – я знаю, ты не желаешь мне зла... Я ведь ничего тебе не сделала, правда? Твое сознание... Твоим сознанием управляет...
Однако, оборотень явно не намерен был слушать мое мнение относительно сложившейся ситуации – чудовище немного подалось назад и снова бросилось на меня.
На этот раз у меня было немного больше времени для планирования ответного маневра – я мгновенно пригнулась и кубарем бросилась вниз с лестницу, где-то на середине пути ощутив тяжело тело, пролетевшее надо мной – кажется, я даже услышала, как клацнули страшные клыки.
Больше раздумывать и тратить времени на дурацкие разговоры я не стала – вскочив на ноги, я метнулась в сторону, схватила большую и явно очень дорогую вазу с подставки и метнула ее в голову оборотня – ваза разлетелась вдребезги, ударившись о массивный лоб волка, а тот даже головой не повел, примериваясь, как бы ловчее прыгнуть на меня снова.
Тяжелая металлическая подставка для вазы полетела в голову оборотня в тот самый момент, когда он прыгнул на меня. Коротко прозвучал гулкий удар и отчаянный рев на мгновение оглушил меня...
Я успела отбежать в противоположный угол прихожей – ход на лестницу мне был закрыт, окна надежно защищены железными ставнями – не было поблизости никакой спасительной двери или...
Совсем ничего. Я обречена – волк медленно поднимается на все свои четыре лапы. Нечистая кровь струится из пораненного лба, но непохоже, чтобы подставка для вазы нанесла оборотню значительный вред.
Скалясь и рыча, волк медленно двинулся ко мне, ясно понимая, что деваться мне некуда.
А я...
А я осталась ждать своей смерти. Полминуты, не больше... у меня даже не будет времени для того, чтобы сконцентрировать в себе заряд энергии, достаточный для того, чтобы остановить чудовище хотя бы на минуту.
Оборотень взлетел вверх и изогнулся в воздухе для последнего прыжка.
Охранник, которого Антон увидел, когда поднялся из подвала в прихожую, никак на появление в доме постороннего человека с пистолетом в руках не отреагировал. Охранник вообще, казалось, ни на что не был в состоянии реагировать – он замер у открытой двери в странной позе, его остекленелые глаза смотрели в потолок.
Ничего абсолютно не понимая, Антон осторожно обошел странного человека и хотел было – от греха подальше – вырубить его – рукояткой пистолета в основание черепа, но тут его внимание привлекло нечто гораздо более удивительное, чем впавший в ступор охранник.
В углу прихожей стояла молодая женщина. На ее искаженном лице, словно в темном зеркале, казалось, отражалась ее собственная смерть... А прямо к ней шел, мягко и почти неслышно, громадных размеров волк.
Антон сморгнул.
Нет, это не галлюцинация, рожденная помутненным от побоев рассудком – это реальная картина.
Волк коротко рыкнул и остановился, немного подавшись назад для прыжка – и Антон понял, что девушке, прижавшейся к стене, осталось жить несколько секунд.
Тогда Антон поднял пистолет.
Волк взлетел вверх и изогнулся в воздухе для последнего прыжка...
Почти не целясь, Антон выстрелил в волка. Ему показалось, что маленькая пуля ни за что не сможет остановить такую громадину, поэтому, выпустив все патроны, которые были в патроннике, Антон закрыл глаза...
А когда открыл их, отчаянно закричал от отчаянья и боли. На полу – вместо волчьей туши – лежало окровавленное тело его любимой девушки.
Антон приставил пистолет к виску, на в патроннике было пусто. Тогда, шатаясь, он подошел к телу Светы и упал на колени...
– Только плечо прострелено, – услышал он дрожащий голос.
– А?
– Рана не опасна для жизни, – это говорила та самая девушка, которую Антон спас от смерти ценою жизни своей возлюбленной.
– Волк... – выговорил Антон, пытаясь понять, что происходит, – волк... как это?..
Света застонала, открывая глаза. Антон лишился чувств.
Эпилог
– Вот так и закончилась это история, – сказала я замолчала.
Дашу снова передернуло – как раз в тот момент, когда она наливала мне чаю. На столе появилось стремительно увеличивавшееся пятно.
– Я вытру, – метнулся Васик.
– Сиди, – строго приказала Нина, – я сама вытру. Тебе даже такие безобидные жидкости, как чай покоя не дают. Алкаш...
И пошла в ванную за тряпкой.
– Сердится все, – вполголоса пожаловался Васик, – а что я такого сделал? Мальчишник все-таки... Можно понять. Ну, выпил я, ну, расслабился...
– Интересно, – прервав его, проговорила вдруг Даша, – а как дальше будут развиваться отношения Антона и Светы? Черт возьми, надо же такому совпадению случиться – мой бывший одноклассник влюбился в эмиссара твоего, Ольга, заклятого врага...
– Не знаю насчет отношений, – пожала я плечами, – но, когда я последний раз видела эту пару – в больнице – Антон не отходил ни шага от койки Светы... Теперь телепатическая связь Светы с Захаром прервана и она стала сама собой. Это я постаралась. Захар теперь не сможет связаться со Светой. Никогда. А что будет с ней дальше? Не знаю... Считается, что испытания изменяют людей в лучшую сторону. Вот они общаются – вроде бы нормально общаются. В любом случае нам теперь нужно глаз не спускать с этой девушки. Все-таки, она обладает исключительными паранормальными способностями... Кто знает, что она станет делать, поправившись... А Антон... Во всяком случае, он счастлив, что хоть сейчас находится при ней...
– Хорошо еще, – вставил Васик, – что мы догадались все следы замести в том самом особняке. Там все-таки убийство произошло... Да...
Мы несколько минут молчали.
Даша включила телевизор.
– И почему так получается, – сказала она, снова усевшись в кресло, – Захар за тридевять земель от нас, а все не дает нам покоя?.. И не даст, – ответила она сама себе. – Пока есть люди, для которых деньги важнее всего на свете. Как Феликс...
– Сегодня, – заговорил диктор на вспыхнувшем телеэкране, – все люди, деятельность которых так или иначе связана с телевидением, прощаются со зверски убитым Степаном Леонидовичем Бурдуковым. Этот выдающийся человек начинал свой трудовой путь простым рабочим студии, а оборвалась его жизнь, когда он уже...
На телеэкране появилась фотография немолодого дородного мужчины.
– Ага, – сказал Васик, – я этого мужика уже видел по телику. Он вроде диктором был.
Я прищурилась на телеэкран. Где-то я видела это лицо... Не по телевизору – я телевизор редко смотрю – все некогда, работы и другие дела... Да и жизнь моя – гораздо интереснее той, что показывают по телевизору.
И все-таки, где я уже видела этого человека?