Чтение онлайн

Вместе с тем должна заметить, что спонтанность в любви — её самая величайшая ценность. Именно поэтому хочу предостеречь от безмерного увлечения почерпнутыми из книг истинами и рекомендациями, точное выполнение которых якобы обеспечивает победы на любовном фронте. Это огромное заблуждение, которое нередко приводит к плачевным результатам. Я стараюсь привлечь внимание лишь к отдельным нюансам поведения партнёров, поскольку в целом их успехи будут зависеть от безошибочного инстинкта и богатства воображения. Самое главное — это свой стиль и своя «мелодия» в любви. Приучив мужчину к её звучанию, мы, женщины, делаем его неуязвимым против стрел амура, выпущенных нашими соперницами, потому что закрепившиеся в течение многих лет условные сексуальные рефлексы гарантируют устойчивость любовных отношений.

Не следует, конечно, впадать в крайность, преувеличивая значение опыта и никогда не изменяя привычному стереотип поведения. В любви, как и на сцене, декорации должны постоянно меняться — я имею в виду наряды и «окружающую среду»: ванную, интерьер спальни, постельное бельё и т. п. Я по-прежнему утверждаю, что даже фиговый листок действует на партнёра более возбуждающе, чем абсолютная нагота. Вообще говоря, обнажая своё тело, не следует забывать и о чувстве меры. Так, производители женских ночных сорочек, предлагаемых Обществом целомудрия в известном романе Анатоля Франса «Суждения господина Жерома Куаньяра», были явно не знакомы с этим золотым правилом. В противном случае они не приготовили бы свой «сюрприз» молодожёнам: «Знайте, сударь, — сказал старец Никодем, — что учреждённое мною общество заготовило для молодожёнов особый сорт приданого, в коем имеются широкие длинные сорочки с маленьким отверстием, дабы позволить юным супругам благопристойно приступить к исполнению воли божией относительно того, что человекам надлежит плодиться и размножаться. А дабы сочетать, если можно так выразиться, изящество со строгостью нравов, оные отверстия отделаны по краям приятною вышивкой».

Однако аббат Куаньяр сумел «переплюнуть» старца Никодема: «Хорошо бы, — сказал он, — натирать юных новобрачных перед соитием с головы до ног самой чёрной ваксой, чтобы кожа их, уподобившись сапожной, отравляла греховные наслаждения и утехи плоти и оказывалась трудно одолимым препятствием для всяких ласк, поцелуев и нежностей, коим обычно предаются влюблённые в постели».

Мой рассказ был бы неполным, если бы я не сказала о таких распространённых формах показа обнажённого тела, как живопись, скульптура, фотография и… порнографические издания. Говоря о специфических особенностях сексуальной возбудимости у мужчин, я подчёркивала, что репродукции скульптурных и живописных изображений женского тела, а также порнографические фотографии не оставляют их равнодушными, вызывая вполне определённую реакцию.

В роли популяризаторов красоты женского тела выступают художественные издательства, выпускающие альбомы репродукций живописных, графических и скульптурных произведений. К сожалению, из-за дороговизны эти альбомы не всегда доступны для молодёжи, но в состоянии удовлетворить спрос на подобную издательскую продукцию покупателей зрелого возраста. В Польше ежегодно устраиваются международные фотовыставки «Венера» в Кракове. Это мероприятие обычно сопровождается оживлёнными комментариями в польской печати. В отчёте об одной такой фотовыставке корреспондент писал: «Осуждение демонстрации обнажённых женских фигур на выставках фотографии льёт воду на мельницу процветающего ханжества, способствуя распространению грязных анекдотов на темы секса и появлению порнографии. Механизм компенсации срабатывает в данном случае не в интересах общества.

И здесь мы подходим к сути вопроса: дефициту культуры, выражающемуся в неспособности провести разграничительную линию между нормальным здоровым эротизмом и порнографией. История искусства однозначно свидетельствует о том, что нагота человеческого тела с самого зарождения цивилизации служила источником вдохновения художников, творящих для своих современников, небезразличных к красоте окружающего мира. К сожалению, можно констатировать, что порнография — дегенеративная форма эротического творчества и заметно вытесняет подлинные образцы искусства в этой области».

Мы не всегда располагаем временем и энергией, чтобы пойти в театр, на танцы или художественную выставку, посмотреть новый кинофильм. Вместе с тем художественные и фотоальбомы можно иметь в личных библиотеках. Просматривание этих альбомов (в том числе вдвоём) является великолепным визуальным раздражителем, оживляющим уставшее от впечатлений рабочего дня воображение. Одновременно обогащается и активизируется наша сексуальная жизнь.

С древнейших времён слуховые впечатления, ритм и звуки играли необычайно важную роль в сексе. Первыми музыкальными инструментами были бубны, там-тамы и трещотки, наполненные мелкими камещками. Извлекаемые из них звуки сопровождали человека с момента рождения, звучали в минуты любви и смерти. Первобытная музыка — это прежде всего ритм и только потом, когда появились самобытные духовые и струнные инструменты, в ней начала угадываться мелодия. Следующий этап развития музыки принёс мелодичное пение без слов, после чего началось триумфальное шествие сквозь века песен, любовной лирики, поэзии и прозы.

Основу танцев первобытных племён составляли ритмичные мелодии, исполняемые на там-тамах и бубнах, темп которых, постепенно нарастая, достигал головокружительной скорости и приводил танцоров в состояние неистовства и полного изнеможения. Ритм первобытной музыки воздействовал в сексуальном плане так же эффективно, как и ритмичные осязательные раздражители. Синтез ритмичных звуков и активной работы мышц при исполнении различных танцевальных фигур доводил танцующих до экстаза, когда они как подкошенные валились без чувств на землю. Заглядывая в глубь веков, мы отмечаем: чем меньше наши предки были знакомы с цивилизацией, тем больше у них проявлялась восприимчивость к ритму. В поисках многих утраченных ритмов в современной музыкальной культуре возникли джаз, рок-н-ролл и другие музыкальные течения.

Сегодня танец как форма досуга и развлечения также несёт «сёксуальную» нагрузку, так как на эрогенные зоны танцующих воздействуют такие раздражители, как быстрая ритмичная работа мышц, прикосновения тел партнёров. У некоторых народов отмечается обычай сольного танца, который не в меньшей степени, чем коллективный (парный), поднимает сексуальный тонус исполнителя, хотя он и танцует «в одиночестве». Достаточно, например, вспомнить знаменитый танец сиртаки, исполняемый главным героем выдающегося американского фильма «Грек Зорба». Очень колоритны также обрядовые индейские танцы, которые исполняют профессиональные заклинатели или шаманы.

Со временем, когда были созданы более сложные музыкальные инструменты, появилась музыка, созвучная любовным переживаниям. Поначалу на гуслях, лире, скрипке и гитаре исполнялись мелодии без слов, а затем — любовные сонеты и баллады, в которых особое значение приобретал текст. Трудно переоценить роль слов в любви — их поют, произносят громко или приглушённо, шёпотом или сквозь зубы в различных любовных ситуациях: при первом знакомстве, ухаживании, флирте, первых интимных ласках, при встречах и расставаниях, в минуты нарастающего сексуального возбуждения и обладания любимым человеком. В любовной звуковой гамме важны не только слова, но и самые разнообразные звуки, вздохи, стоны экстаза или крики боли, издаваемые партнёрами в порыве страсти.

В любви очень часто большое значение приобретает не слово, а сам голос: его окраска, тембр, интонация. В известном произведении индийского поэта Ватьясанны Малланаги «Кама-сутра», посвящённом любовным обычаям, существовавшим в Индии в V веке нашей эры, перечисляются различные звуки, которые надлежит партнёрам принять на вооружение: например, гмм…, воркование, громогласный крик, плач, звуковые сочетания «сут», «дут» и «пхут» и т. п. То есть дело не в словах, которые зачастую лишены всякого конкретного смысла, а скорее в окраске и интонации речи. Эти возгласы должны звучать, по рецепту «Кама-сутры», как «голос горлицы, индийской кукушки или крик цапли в ночи».