Чтение онлайн

В «аристократических» комфортабельных детских яслях все предметы, окружавшие детей, старательно дезинфицировались и стерилизовались. Детей принимали медсёстры, мыли их, переодевали и укладывали в отдельные застеклённые боксы, где младенцев затем перепелёнывали, развлекали и кормили стерильными смесями из бутылок. Во избежание инфекции посторонним вход в боксы в течение дня был воспрещён, и только вечером или по субботам и воскресеньям детей забирали родители.

В яслях для малоимущих условия были значительно хуже: строгие правила относительно изоляции детей и стерилизации пищи практически не соблюдались. Дети играли все вместе в общих помещениях, а во время кормления приходили их матери, которые кормили младенцев грудью, участвовали в детских забавах и согревали детей материнской нежностью.

Каков же был эффект этих двух воспитательных методов? Результаты оказались впечатляющими. Детская смертность в образцовых яслях была в пять раз выше, чем в «бедных», где дети прекрасно себя чувствовали и нормально развивались. И здесь важную роль сыграл, несомненно, «витамин М».

Характерная черта следующего этапа эмоционального развития ребёнка, когда он «вылетает» из тёплого гнезда материнской любви в 6—7-летнем возрасте, — крепнущий эмоциональный контакт с отцом и зарождающиеся дружеские отношения с ровесниками в школе. Отцовская любовь носит несколько иной характер, чем любовь матери, поскольку она не базируется на постоянном безотчётном чувстве, а требует отдачи: другими словами, ребёнок может её иметь, только если заслужит.

Можно ещё раз сослаться на книгу Эриха Фромма, который очень метко охарактеризовал роль отцовской и материнской любви в нормальном развитии ребёнка: «Чтобы понять перенесение „центра тяжести“ с матери на отца, следует присмотреться к коренным различиям между любовью отца и любовью матери… Говоря о материнской и отцовской любви, я имею в виду, разумеется, её „идеальные варианты“, не претендуя на то, что каждый отец и каждая мать реализуют именно такую модель родительского чувства. Я рассматриваю воздействие на ребёнка материнского и отцовского начала, личности матери и отца.

Ничем не обусловленная любовь отвечает самым сокровенным мечтам не только ребёнка, но каждого человеческого существа; с другой стороны, ситуация, при которой тебя любят за то, что ты этой любви добился и имеешь на неё право, всегда вызывает сомнения: а вдруг мною недовольна особа, любовь которой я хочу заслужить? Вдруг я поступил не так, как следовало бы, и совершил какую-то ошибку? То есть всегда существует опасение, что любовь может исчезнуть. Больше того, «заслуженная» любовь легко даёт осадок горького чувства, что тебя любят не ради тебя самого, а лишь чтобы получить удовольствие. Бывает, что детально взвесив все за и против, ты вдруг убеждаешься, что тебя вообще не любят, а лишь используют в собственных интересах. Поэтому неудивительно, что все мы так горячо стремимся к материнской любви не только в детском возрасте, но и будучи взрослыми.

Отношение к отцу совершенно иное. Мать — это олицетворение «дома», из которого мы выходим, это наша природа, а отец не ассоциируется с таким «домом». В первые годы жизни ребёнка его контакты с отцом очень ограничены и их значение нельзя сравнивать с той ролью, которую выполняет мать. Но отец тем не менее представляет для малыша другой полюс человеческого существования: мир разума, предметов — творений человеческих рук, мир порядка, дисциплины, путешествий и приключений. Отец — это тот человек, который учит ребёнка, указывает ему дорогу в мир. Любовь отца — обусловленная любовь. Её принцип гласит: «Я люблю тебя, потому что ты оправдываешь мои ожидания и выполняешь свой долг, потому что ты такой же, как и я».

В зависящей от многих условий отцовской любви мы находим (точно так же, как и в ничем не обусловленной материнской любви) отрицательные и положительные стороны. Негативным является то, что отцовскую любовь необходимо заслужить и её можно потерять, если не оправдаешь ожиданий. Отцовская любовь основана на истине, что послушание ребёнка — его главное достоинство, а непослушание — главное прегрешение, оборачивающееся потерей любви отца. С другой стороны — и это положительный момент — поскольку отцовское чувство зависит от каких-либо условий, то в моей власти, если я постараюсь, его заслужить — ведь любовь отца, в отличие от материнской любви, можно завоевать усилиями моей воли».

Налаживание дружеских отношений со сверстниками своего пола начинается, как правило, в школьном возрасте, то есть от 7 до 17 лет. Дружба вырабатывает умение дарить и получать, учит оказывать взаимные услуги на равных партнёрских правах, рождает у молодых людей потребность сопереживания важных событий в жизни. Дружба формирует также чувство товарищества и ответственности за другого человека. Родители в этот период должны быть тактичными с детьми, наблюдать за ними на расстоянии, предоставить им больше свободы и самостоятельности.

В конце длительного и сложного процесса развития эмоциональности и потребности иметь товарища появляется желание любви к представителю противоположного пола. Любовь мужчины и женщины — синтез всех эмоций, чувств и переживаний, венец их сокровенных мечтаний, реализация физической и эмоциональной общности.

Разумеется, в душе каждого из нас живёт стремление к любви ничем не обусловленной, как материнская: мама дарит нам своё чувство, ничего не требуя взамен; к любви, которой тебя вознаграждают только за то, что ты существуешь в жизни другого человека. Но это недостижимый идеал, так как любовь мужчины и женщины ничем не напоминает материнское чувство.

Любовь матери — инфантильная форма любви, устраивающая лишь младенцев грудного возраста. Такая любовь, если бы она существовала у взрослых, вызывала бы постоянное беспокойство, поскольку никто не имел бы на неё никакого влияния. Объект любви в этом случае превращается как бы в предмет восхищения, лишённый всяких прав и обязанностей, которые должен взять на себя партнёр.

Зрелая любовь, пожалуй, ближе к отцовской любви, потому что каждый из любящих имеет собственный мир интересов и взглядов. Партнёр должен их узнать, понять, научиться поступать так, чтобы быть достойным любви, постоянно развивать и совершенствовать своё чувство.

И тогда откроется перспектива строить и обогащать взаимные отношения, возлагая на себя всю полноту ответственности за их жизнестойкость и прочность, за то, какими они будут. Находя методы и формы, обогащающие взаимное чувство, мы одновременно обретаем уверенность, что возведение «здания» любви зависит от нас самих.

Вместе с тем чувство, связывающее двух любящих людей, коренным образом отличается от отцовской любви. Ситуация не должна складываться так, что один из партнёров из кожи вон лезет, чтобы заслужить любовь, а другой одаривает его ею или отказывает ему в этой милости в зависимости от усилий, предпринятых тем ради достижения цели. Любовь больше напоминает узы дружбы, когда партнёрство поделено поровну между теми, кто любит, причём обе стороны одновременно выступают в роли — если говорить о чувствах — и дарителя и получателя.

Фромм в своей работе «Об искусстве любви» не предлагает формулу «Я люблю тебя, потому что ты мне необходим», а подчёркивает: «Мы необходимы друг другу, потому что любим» — эти два высказывания несут совершенно разную смысловую нагрузку. Двое любящих людей образуют как бы замкнутый круг, вбирающий весь их предыдущий жизненный опыт, обогащённый физической и эмоциональной общностью.

Анализируя этапы развития чувств человека — от его зачатия до зрелого возраста, мы находим удивительное сходство развития эмоциональности в жизни отдельного человека с развитием любви между представителями противоположного пола.