Чтение онлайн

— Добрый денек, господа! — развязно поздоровался он. — A вот и я, прошу любить и жаловать.

— Что это значит?! — гневно вскочил из кресла банкир Грымзин. — Как вы сюда попали, господин Ибикусов?

Репортер Ибикусов (а это был, разумеется, именно он) уселся в кресло Грымзина и нахально положил ноги на стол:

— Я спрятался в куче угля. Долг журналиста — всегда находиться в куче событий!

Грымзин дернул за спинку кресла и вывалил Ибикусова на ковер:

— Насколько мне известно, вы из всех куч предпочитаете кучу, извините, не скажу чего! Но все и так знают — дерьма.

— Господа, погодите браниться, — встрял доктор Серапионыч. — Мы должны решить, что делать дальше.

— Как это что? — удивился Грымзин. — Высадить на берег к чертовой матери! Не топить же его в речке, как вы полагаете?

— Я решительно против! — заявил Гераклов. — Как я понимаю, мы уже вступили в зону боевых действий. Каким бы ни был господин Ибикусов, но он всегда выступал против сепаратиста Дудкина. Вы представляете, что с ним будет, если он попадет в лапы этих бандитов?

— Ну ладно, черт с вами, — великодушно сменил гнев на милость банкир. — Оставайтесь. Можете и дальше обитать в углехранилище. Но упаси вас бог, или черт, или кому вы там служите, подходить даже близко к радиорубке!.. Я не угрожаю, но предупреждаю.

Довольный, что так легко отделался, репортер покинул кают-компанию. Доктор Серапионыч привычно подлил себе чаю с добавкой из склянки. A Грымзин, делая вид, что наливает Гераклову в бокал «Сангрию», тихо спросил:

— Признайтесь, Константин Филиппович, ведь это вы провели Ибикусова на яхту?

— Ну что вы! — бурно возмутился политик. — Разве я посмел бы пойти против вашей воли?!

В этот момент яхту сильно качнуло, и она остановилась. Гераклов со всех ног бросился на палубу. Там штурман Лукич уже спускал на воду шлюпку.

— Что случилось? — тревожно спросил Гераклов у адмирала. Тот только махнул бородкой в сторону левого берега. Политик надел очки и увидел, что на берегу какая-то женщина машет белым боа.

— Я поплыву! — заявил Гераклов. — Вам не стоит рисковать — в этих краях возможны боевые действия.

— Какие боевые действия? — заинтересовался вездесущий Ибикусов, тоже появившийся на палубе.

— Федеральных Кислоярских властей с сепаратистами Дудкина, — пояснил Гераклов.

— O! — не то обрадовался, не то опечалился репортер. — Я знаю этих мерзавцев. Они давно мечтают меня зарезать и сделать шашлык. Я хочу с вами!

Гераклов и Ибикусов спустились в лодку и погребли к берегу. Женщина радостно махала боа и даже бежала по воде в их сторону, подхватив подол темного вечернего платья.

— Надеюсь, господин Ибикусов, вы не в обиде, что я вас давеча в радиорубке несколько помял? — спросил Гераклов.

— Да ну что вы, — беззаботно ответил репортер. — Спасибо, что вы меня провели-таки на яхту. A синяк — сущий пустяк по сравнению с тем, что нас ждет, если попадемся в лапы дудкинцев.

— Я не мог иначе, — сказал политик. — Ко мне поступил сигнал, и я должен был принимать меры.

Вскоре шлюпка достигла берега, где благополучно приняла на борт пострадавшую — симпатичную молодую девушку.

— В чем дело? Что случилось? Как вы тут оказались? — засыпали ее вопросами Ибикусов и Гераклов.

— Мы с друзьями плыли на лодках по Кислоярке, — слабым голосом ответила девушка. — Расположились на привал… И тут на нас напали какие-то головорезы…

— Дудкинские боевики! — догадался репортер. — И что же, что же? Они над вами надругались, расчленили ваши трупы и отдали внутренности на съедение своим цепным собакам?

— Они всех куда-то увели… Что с ними — не знаю. Я одна убежала…

— Наше государство не даст в обиду своих сограждан, сколь бы антинародная клика не стояла у власти! — высокопарно заявил Гераклов, энергично гребя в сторону «Инессы». — Я сегодня же дам радиограмму в Кислоярск, чтобы на их спасение выслали вооруженную экспедицию!

Когда шлюпка причалила к яхте, на палубе уже стояли почти все ее обитатели. Первым на правах хозяина галантно раскланялся банкир Грымзин:

— Проходите, мадемуазель, у нас здесь не обманывают!

— Ах, Егор, и ты тут! — тихо прошептала пострадавшая и медленно осела на пол. Егор едва успел подхватить ее.

— Обморок, организм истощен, — тут же выдал диагноз доктор Серапионыч. — Пойдемте, милочка, я вам окажу первую медицинскую помощь. Укольчик в мягкое место сделаем… И приготовьте что-нибудь покушать!

— Будет сделано! — Кок Серебряков, стуча деревяшкой, поплелся в камбуз.

— Жрррать! — прокаркал ворон Гриша у него на плече.

— Ну идемте, идемте, все будет хорошо, — ласково говорил доктор, уводя потерпевшую, которая шла, еле переставляя ножки в туфельках на высоких каблуках.

— Егор, ты знаешь эту вкладчи… девушку? — спросил Грымзин.

— Ну да, — уверенно ответил Егор. — Это же Вероника, племянница генерала Курского.

— Ну и дела!.. — пробормотал Гераклов. A Грымзин, вдруг побледнев, быстрыми шагами покинул палубу.

— Полный вперед! — скомандовал адмирал, и «Инесса», набирая ход, двинулась дальше — навстречу новым приключениям.

После обеда Гераклов заглянул в радиорубку узнать новости. Oтрадин, плотно прикрыв дверь, чуть ли не шепотом сообщил:

— Константин Филиппович, ночью опять пользовались радиопередатчиком.

— Не волнуйтесь, Андрей Владиславович, я заставил виновника признаться, — горделиво приосанившись, ответствовал Гераклов. — Им оказался ни кто иной как господин Ибикусов, тайно проникший на корабль.

Радист понизил голос еще больше:

— Про Ибикусова я в курсе, но здесь что-то другое. Передавали уже после вашей ночной битвы, под утро.

— Неужели он имел наглость вернуться сюда еще раз?! — возмутился политик.

— Не думаю, что это был Ибикусов, — покачал головой Андрюша. — Ибикусов передавал на диапазоне УКВ, точнее, FM, а тот второй — в миллиметровом диапазоне.

— A это еще что за фиговина? — удивился Гераклов.

— Не буду вас утомлять радиотехническими подробностями, но миллиметровым диапазоном пользовались советские спецслужбы для конфиденциальной связи. Чтобы принимать такие волны, нужна особой формы антенна — длинный провод с небольшими торчащими кусочками металла заостренной формы.