Чтение онлайн

Виконта обсуждали в свете как превосходную партию. Даже его репутация не могла соперничать с благородством происхождения и его состоянием. Несколько амбициозных матрон прочили за него своих дочерей, но он так и не соблазнился ни одной красоткой.

Тот факт, что за виконтом охотились женщины, вызывал ненависть у родственников лорда Рэтбоуна. Это все объяснялось многочисленными историями о похождениях сына, которые передавались леди Рэтбоун.

— Твои дядья ждут вести о рождении твоего незаконного отпрыска, — спокойно заявила леди Рэтбоун.

Лорд Рэтбоун презрительно скривил губы, а глаза его блеснули любопытством.

— В самом деле? Так ведь это сведет на нет их шансы, правда? Как же я близорук! Вижу, что теперь мне стоит оправдать эти ожидания.

— Ты собираешься сделать это? Он сделал нетерпеливый жест.

— Вы должны были понять мою шутку. Я не воспроизвожу свое потомство на лондонских улицах, где попало.

— Я так и полагала, поэтому сказала твоим дядьям примерно то же самое.

Виконт вполголоса выругался.

Леди Рэтбоун улыбнулась. Огонь камина бросал отблески на ее лицо, и выражения ее глаз невозможно было рассмотреть.

— Думаю, что более всего они боятся услышать о твоей помолвке с некоей респектабельной молодой девушкой.

— Что вы такое говорите, матушка? — резко проговорил виконт.

Леди Рэтбоун со смехом откинулась на кресле.

— Дорогой мой сын, не гляди на меня с таким подозрением. Тебе хорошо известно, что я не плету интриг против тебя.

— Да, и по этой причине вы — мой самый стойкий оппонент, — парировал он.

Леди Рэтбоун разгладила юбку.

— Я рада, что ты признаешь это, дорогой. Со времени твоего рождения я только и делала, что разбивала в прах заговоры против тебя, и тебе это известно. — Она помолчала и добавила: — А пока что Гейнскурт и все остальное может перейти к Форду или Бэстиону Сэндиджам и их потомкам. Ты всегда стоял на их пути. За то только, что ты появился на свет, они ненавидят тебя, но еще более — за твое сходство с отцом, и внешнее, и по темпераменту. Я знала, что так и будет. Я позволила тебе доказать им это.

Лорд Рэтбоун сжал губы. Он долго разглядывал свою мать, а затем медленно проговорил:

— Я раньше не понимал, почему вы сняли свое опекунство до моего совершеннолетия. Вы умны, как черт, мадам! Она пожала плечами.

— Я всегда знала, что ты будешь поступать, как тебе заблагорассудится. Я знала, что дядья будут беситься — и тем более, чем более ты будешь походить на отца.

— Вы — просто Макиавелли, мэм, — мягко сказал лорд Рэтбоун, меряя ее взглядом, в котором раздражение смешивалось с неясными детскими эмоциями. — Я ведь мог бы окончить жизнь как угодно. Я совсем ничего не значил для вас, не так ли?

— Напротив. Я часто опасалась за твою жизнь. Однако никогда, ни словом, ни делом, я старалась не мешать тебе и не довлеть над тобой. Ты мог идти своим путем и жить сам по себе.

— А как же теперь я должен жить? И что теперь изменилось, дорогая мама? — на лице лорда Рэтбоуна была неприязненная улыбка.

— Настало время нанести дядьям решающий удар. Ты должен произвести на свет наследника, — спокойно проговорила леди Рэтбоун.

Лорд Рэтбоун хрипло засмеялся.

— Благодарю вас, миледи! Значит, мне предстоит стреножить свою свободу только для единственной цели: положить конец корыстолюбивым устремлениям моих дядьев. Я так же, как и вы, мэм, ненавижу их, тем паче что мне известно, как рады они были, когда умер мой отец. Но вступить в брачный союз с одной из этих жеманных молокососок — и на всю жизнь быть привязанным к ограниченному уму и болтливому языку! Нет уж, избавьте!

— В таком случае, заведи незаконнорожденного наследника, — сказала леди Рэтбоун.

Наступила тишина. Изумленный лорд Рэтбоун пристально смотрел на свою мать, сидевшую в кресле. Он был потрясен. В конце концов выражение его лица изменилось, и во взгляде появилось искреннее любопытство.

— Вы всегда удивляете меня, миледи. Я не ожидал от вас подобного предложения.

Леди Рэтбоун села поудобнее, и странная улыбка осветила ее лицо.

— В самом деле?

— Не ожидал, в самом деле! — неожиданно резко ответил лорд Рэтбоун. — Я слишком хорошо помню те сплетни, которые чернили вашу добродетель и мое происхождение. Я был очень мал, когда эта ложь впервые достигла моих ушей, и хотя в то время я не все понимал, я быстро освоил язык грязных сплетен. И вы хотите после этого, чтобы я дал жизнь незаконнорожденному ребенку! Ваша жажда мести простирается далее, чем я воображал.

— Возможно. Но вот твоей мстительности не достает силы, — бесстрастно изрекла леди Рэтбоун.

— Да, я не настолько мстителен! — взорвался лорд Рэтбоун, отходя от камина. Он нервно прошелся по комнате. — Бог мой, какого же вы должны быть мнения о моем достоинстве и чести! Я никогда бы не сделал то, что вы предлагаете. Поймите меня, мама! Я не стал бы и не стану плодить незаконнорожденных.

— Ты не желаешь жениться для рождения наследника. Ты не желаешь усыновить своего незаконнорожденного сына для того, чтобы дать семье наследника. И все, что сделана для тебя твоим отцом, ты тем самым отдаешь в руки своих заклятых врагов, — сказала леди Рэтбоун.

Лорд Рэтбоун резко повернулся к ней, и его кулаки сжались.

— Вы смеете обвинять меня в предательстве! Леди Рэтбоун даже бровью не повела. Голос ее был холоден:

— Так и что же? Разве я не подвела справедливый итог нашему разговору?

Некоторое время он стоял молча, всем своим видом выражая угрозу. Затем он быстро перешел к окну и несколько минут смотрел вниз, на шумную лондонскую улицу.

— Проклятие! Вы вечно бьете в самую больную точку! — зло бросил он через плечо.

— Мне пришлось это делать, — с незнакомыми интонациями в голосе сказала леди Рэтбоун. — Шакалы все еще кружат вокруг и только и ждут своего часа. — Внезапно ее голос стал тихим: — Джордж, я устала.

Лорд Рэтбоун обернулся. Он был изумлен: его мать закрыла глаза рукой и словно сжалась в своем кресле. Сделав два быстрых шага, сын оказался подле нее.

— Мама! — И он схватил ее тонкое запястье.

Леди Рэтбоун выпрямилась, хотя и с некоторым усилием, и притянула к себе его руку.

— Прости меня, мой драгоценный. Я стыжусь своей слабости. Обещаю тебе: это больше не повторится.

Лорд Рэтбоун сжал ее руку. Он впервые ощутил хрупкость ее пальцев и увидел сеть тонких морщинок на ее лице. Сын был потрясен, увидев, как она постарела — а он этого и не заметил. Она всегда казалась ему все такой же, царственной и неукротимой.