Чтение онлайн

взглядом. Через спинку стула перекинут пиджак, из кармана которого высовывается бэйджик

охранника.

Я киваю.

– Мне нужно их отвлечь, – шепчет Сент-Клэр. – Можешь это сделать?

Я киваю, но в голову ничего не приходит. Что же мне сделать?

– Прошу прощение, – говорит Мари, вновь обращаясь к нам. – Что ж, мы здесь

закончили?

Сент-Клэр бросает на меня взгляд. Время на исходе, мне нужно что-то быстро

придумать.

Смотрю по сторонам и замечаю на столе бутылку с реагентами для реставрации, прямо

рядом с картиной Сент-Клэра. Я узнаю этикетку: это щадящее средство для отчистки на

водной основе, которое можно использовать даже для самых деликатных полотен.

Иными словами – оно совершенно безвредно.

– Что это? – громко спрашиваю я, указывая на картину. – Вон то темное пятно?

– Где? – крутит головой Мари.

– Вон там в углу, – я наклоняюсь, неуклюже опрокидывая бутылки и проливая чистящее

средство на картину.

– О, боже мой! – ору я, в то время как жидкость растекается по холсту. – Мне так жаль!

– Черт! Нет! – ахает Мари.

Наши вопли привлекают внимание, и все взоры обращаются на нас.

– Джордж! – зовет она в панике. – Реставрационный набор! – Низкий мужчина

подбегает с маленькой сумкой в руке.

– С дороги, – рявкает он.

– Мне так жаль! – вновь громко извиняюсь. – Могу я помочь?

Мари и Джордж заняты картиной, пока мужчина не понимает, что расплескавшаяся из

бутылок жидкость безвредна.

– С ней все в порядке, – говорит он, глядя на меня.

– О, слава богу! Не могу поверить, что это произошло, – произношу я, стараясь играть

свою роль наилучшим образом. – Обычно я не такая неуклюжая!

– Мне очень жаль, мистер Сент-Клэр, – говорит Мари. – Обычно, у нас так не валяются

открытые бутылки с реактивами. Мы перенесем ее в охраняемую комнату-хранилище,

подальше от… – она зыркает в мою сторону, – для безопасности.

Сент-Клэр как всегда само обаяние.

– Ущерб не причинен. Благодарю, что так оперативно среагировали.

37

N.A.G. – Переводы книг

– Это бесценное произведение искусства, и мы сделаем все от нас зависящее, чтобы

обеспечить ему первозданное состояние, – заверяет она.

– Уверен, что так и будет, – говорит он.

Мне удается сдержать себя, пока мы не возвращаемся в такси и не уносимся прочь от

галереи. Только после этого я наклоняюсь и шепчу:

– Ты его раздобыл?

– Да, пропуск охраны у нас. – Он берет меня за руку и сжимает. – Кстати, отлично

сработала с отвлечением.

– Правда? – Мое сердце замирает от гордости.

– Почти профессионально, – кивает он. – Но настоящее веселье начнется вечером. Мы

вернемся и разберемся с картиной Кроуфорда до открытия выставки.

– Но разве все не заметят, что она пропала? Повсюду в галерее будет полиция. А как

только Леннокс узнает, что мы тут… – я сглатываю.

Сент-Клэр улыбается.

– Не волнуйся, у меня был нарисован дубликат. Я упаковал его в заднюю часть ящика, в

котором перевозят мою картину, он как раз находится в хранилище. Вечером мы поменяем их

с настоящим, и никто ничего не заметит.

Через разделяющее стекло бросаю взгляд на водителя, который совершенно не

обращает на нас никакого внимания. Даже если его английский безупречен, ему все равно не

понять, о чем мы говорим. И я расслабляюсь на плече Сент-Клэра.

– Отличная работа, Робин Гуд.

Он обнимает меня одной рукой.

– Согласится ли Леди Мэрион сегодня вечером отужинать с Робином?

Я улыбаюсь.

– Только если не случится так, что он не уплатит в ресторане по счету. – Сент-Клэр

разражается искренним смехом, который я так люблю.

– Я знаю местечко в паре кварталов отсюда. Поверь мне, оно тебе понравится.

Мы подъезжаем к крошечному отверстию в стене на втором этаже маленького здания, в

котором мэтр знает Сент-Клэра по имени и усаживает нас за столик у окна с видом на Сену.

Вид из окна просто потрясающий: окутанный сумерками город, иссиня-черное небо

подсвечивается лишь мерцанием белых звезд, а на противоположной стороне реки

возвышается Эйфелева башня.

Я так взбудоражена, что буквально хлопаю в ладоши.

– Эйфелева башня! – вбираю ее идеальную архитектурную форму, конусообразную

металлическую конструкцию, освещенную золотистыми огнями, ярко горящими на фоне

чернильного неба. – Всю жизнь мечтала ее увидеть, – произношу я, с трудом находя слова. –

С тех самых пор, как увидела ее изображение на картине в галерее, находясь там с мамой.

– Я подумал, что тебе может понравиться это место, – улыбается Сент-Клэр.

Официант приносит нам два бокала и бутылку красного вина. Сент-Клэр наливает

каждому понемногу и поднимает свой бокал. – За тебя, Грэйс Беннет.

– За меня? – удивленно спрашиваю я. – Почему?

Он качает головой, и на его лице появляется серьезное выражение.

– Я уже говорил тебе, что мне всегда приходилось хранить в секрете эту часть моей

натуры. – Он смотрит на меня в упор, и я никогда не видела у него такого взгляда – это

искренняя честность. Без присущего ему подтрунивания или легкого обаяния. Вот он

настоящий, и я чувствую сильнейшую связь между нами, словно мы магниты, настроенные

друг на друга.

– Не могу описать, как приятно ощущать, что больше не нужно ничего скрывать, что

могу разделить с тобой эту часть меня – позволить увидеть себя полностью, каков я есть, а не

только публичную сторону, которую изображаю перед всем миром. – Он берет мою руку. – Ты

так меня осчастливила, Грэйс.