Чтение онлайн

замешательстве. – Мы здесь встречаемся со студентами?

– Не совсем, – говорит он, улыбаясь от уха до уха. – Это твой сюрприз. Она для тебя. –

Он жестом указывает на комнату.

– Для меня? – глухо повторяю я.

Стелла Лондон

Искусство и Любовь # 2

– Нет, для твоего творчества. Чтобы ты могла работать, снова рисовать. – Он

застенчиво пожимает плечами. – Может, это поможет тебе вновь найти вдохновение.

Я лишаюсь дара речи.

– Ты приготовил это для меня?

– Тебе нравится?

Я еле сдерживаю слезы. Этот милый и заботливый жест ценнее, чем деньги. Он

заботится обо мне и моей работе. – Как я вообще могу надеяться когда-нибудь отплатить

тебе за все это? – шепчу я.

– Я хочу заполучить себе первый оригинал работы Грэйс Беннет, – улыбается он. –

Договорились?

– Договорились, – произношу я, мое сердце переполняют эмоции. Он наклоняется для

поцелуя, его пальцы опускаются вниз по моим щекам, чтобы приподнять подбородок.

Наши губы соединяются, языки переплетаются, дыхание смешивается, и как всегда

проскальзывает электричество, но в этом есть что-то большее, чем просто страсть – более

глубокая связь.

– Спасибо, – шепчу я, когда мы отстраняемся.

Он целует меня в лоб.

– Спасибо тебе, Грэйс, моему счастливому талисману. – Он смотрит на свои часы. – А

теперь мне надо вернуться к делам, но ты оставайся здесь сколько пожелаешь и посмотри,

как проявит себя твое вдохновение.

Когда он уходит, я брожу по комнате, слегка касаясь банок с красками, в изумлении

пробегая пальцами по щетине кистей. Не могу поверить, что все это мое. Я думаю о

словах Сент-Клэра, что страсть никогда не исчезает, и вспоминаю, что говорила моя мама

о вдохновении, что оно никогда не приходит, когда ты пытаешься его принудить.

Тем не менее спустя столько времени я нервничаю. Поэтому решаю сбросить

напряжение: достаю немного краски и некоторое время просто балуюсь, рисуя линии

случайных цветов, проводя то с различным нажимом, то поверхностно. Даже не замечаю,

как проходит день, пока свет из окна не тускнеет и я не осознаю, что отлично развлеклась.

Никакого рисования под давлением, а как в старые добрые времена, до того как

последствия коснулись моего творчества. За это надо поблагодарить Сент-Клэра.

Возвращаясь в свою квартиру, я парю на седьмом небе. Чувствую, что даже если в

ближайшее время не сотворю шедевр, сегодня впервые за долгое время я прикоснулась

кистью к холсту, и это восхитительно. Приближаясь к своей улице, стараюсь придумать,

как могу выразить свою признательность Сент-Клэру. Он, кажется, из тех мужчин, у

которых все есть, но, уверена, смогу придумать какой-нибудь маленький жест

благодарности за все, что он для меня сделал.

– Здравствуйте, мисс Беннет.

Я поднимаю взгляд. Прислонившись к перилам, у моей квартиры ожидает мужчина. Я

узнаю в нем Ника Леннокса, агента Интерпола, который расследует в Штатах кражи

произведений искусства.

Удивлена увидеть его здесь.

– Привет, э-э, все в порядке?

– Просто замечательно, – Ник оглядывается по сторонам. – Милый райончик.

Неплохо для интерна аукционного дома.

От его тона я слегка напрягаюсь.

– Арт-консультанта, – поправляю его, доставая ключи. – Могу вам чем-нибудь помочь?

– Надеюсь, – улыбается мне Ник. – Мы можем сходить куда-нибудь и поговорить?

– Мы уже разговариваем.

Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз.

– Более уединенно.

Вместо того, чтобы пригласить его в дом, я киваю в сторону маленького парка в конце

квартала:

– После вас.

Мы прогуливаемся в тишине, но мой мозг усиленно работает. Наконец, я спрашиваю:

– Был ли в деле «Кэррингерс» какой-нибудь прорыв? Новые зацепки?

39

N.A.G. – Переводы книг

– Можно и так сказать. – Мы подходим к маленькой лавочке, и он жестом приглашает

меня садиться. – Я приехал к вам, потому что мне нужна ваша помощь.

Правда?

– Моя помощь? С чем? Я уже рассказала вам все, что знаю об ограблении

«Кэррингерс». Больше мне ничего не известно.

– А если это не так? Вы бы посодействовали расследованию? – Леннокс смотрит на

меня немигающим взглядом.

– Конечно, – хмурюсь я. – Я хочу, чтобы вора поймали.

– Хороший ответ, – улыбается он. – Я знаю, кто выкрал картину из «Кэррингерс», кто

стоит за всеми ограблениями, и у вас, оказывается, есть уникальная возможность помочь

доказать его вину.

Я по-прежнему в замешательстве.

– Как? И.. кто это?

– Это был Сент-Клэр, – произносит Леннокс, не сводя с меня глаз. – Он и есть вор.

Я взрываюсь хохотом.

Леннокс просто пережидает, по-прежнему изучая меня пристальным взглядом.

Он что, серьезно?

– Не может быть! – протестую я. – Сент-Клэру незачем что-то красть. Он купил

картину! Он мог бы купить все, что пожелает!

– Я и не говорил, что он заинтересован материально.

– Тогда что? – меня до сих пор трясет. Что-то не сходится. Сент-Клэр не вор, его

заботит, что правильно, а что нет, и ко всему прочему у него нет мотива. – В ваших словах

нет смысла.

– Разве? – с вызовом произносит Леннокс. – Вы же знаете вашего друга: Сент-Клэр

любит риск, адреналин. Ему доставляет удовольствие нарушать правила и ему плевать на

последствия. Он богатый, праздный и у него комплекс Бога. Думаю, он идеально

вписывается в профиль. Это касается не только дела «Кэррингерс», за последние