Чтение онлайн

Щеки охватывает жар, когда в голове всплывают картинки всего произошедшего, каждой мелкой детали, и я чувствую, как румянец распространяется дальше, по мере того как я представляю, что однажды придется возвращать «должок».

Но может это был разовый случай? У меня немного опыта в этих делах. Лишь раз с парнем, которого я встретила на вечеринке в мой первый семестр в колледже. Я была так смущена после случившегося, что сбежала из его общежития в пять утра и позорно пошла домой под первыми лучами восходящего солнца. Здесь у меня нет такой возможности, потому что я в буквальном смысле нежусь в роскоши на дорогих простынях из египетского шелка на широченной кровати в особняке миллиардера в Напе. Во что я ввязалась?

Чарльз напевает в душе какую-то незнакомую мне мелодию, и я не могу сдержать улыбки. Очаровательно. Он явно расслаблен, что добавляет всей этой ситуации «что-черт-побери-мне-сказать-парню-который-слышал-мои-охи-но-даже-не-знает-где-я-живу» дополнительной неловкости. Звук воды в душе затихает, и я гадаю, что ему сказать. Хотела бы я знать, о чем он думает.

– Привет, – говорит Чарльз, выходя из ванной, выглядя убийственно сексуально лишь в полотенце, обернутом вокруг талии. Мышцы его торса идеально накачаны и рельефны, переходя в каменный пресс, от которого вниз убегает дорожка волос. Впервые он предстает передо мной без рубашки при свете дня, и я опасаюсь, что могу начать пускать слюни.

– Хорошо спалось?

Я сглатываю:

– Да, прекрасно. Спасибо.

Он сушит мокрые волосы полотенцем поменьше.

– По твоему похрапыванию я так и понял.

Я ахаю.

– Я не храплю!

– Храпишь, – усмехается он, бросая полотенце для головы в корзину для грязного белья, второе полотенце сползает на его бедра. – Тихонечко. Это умилительно.

Я хмурюсь.

– Да. Так же умилительно, как «ковыряние в носу».

– Погоди, ты и это делаешь? – он улыбается, и я со смехом запускаю в него подушкой.

Он заходит в огромную гардеробную, в которой висят костюмы, стоит комод и куча чего-то еще, что мне не видно с кровати.

– Послушай, мне бы хотелось остаться и позавтракать с тобой, но мне нужно попасть в Лос-Анджелес на встречу, – говорит он. – Моя машина ждет тебя внизу, чтобы отвезти в город. Тебе нужно вовремя вернуться, чтобы не опоздать на работу.

Он выходит из гардеробной в брюках и расстегнутой голубой сорочке, четыре разных галстука перекинуты через руку. Он по одному прикладывает их к сорочке.

– Как думаешь, который?

– Синий, – решаю я.

Чарльз усмехается:

– Ну, конечно.

– А сколько там их у тебя? – спрашиваю я.

Он смеется, качая головой.

– А что? Ты собираешься испортить их все? Может мне не стоит оставлять тебя наедине со всеми этими невинными жертвами. – Он сверкает еще одной усмешкой, и именно в этот момент мой желудок урчит.

Он снова смеется:

– Самое время. Жду тебя внизу. – После чего исчезает за дверью.

Я быстро освежаюсь в ванной, одеваюсь и спускаюсь вниз именно в тот момент, когда он выходит из кухни с термосом с кофе, теплым круассаном, завернутым в вощеную бумагу, и бутылкой апельсинового сока. Подмигнув, он прячет их в мою сумочку.

– Спасибо, – говорю я, мой мозг отключается. – Эм, прошлой ночью было весело.

– Весело? – его голос становится низким, сексуальным. Он подходит ближе и проводит рукой вдоль моей ключицы. – Я больше склоняюсь к «фантастически сексуально».

Мой пульс подскакивает:

– И это тоже.

Снаружи доносится шум, какой-то глухой рокот. Сент-Клэр грустно улыбается.

– Это за мной.

Я следую за ним на улицу как раз вовремя, чтобы заметить, как над деревьями появляется вертолет. Самый настоящий вертолет.

– Вау, ты действительно далеко зашел в стремлении сбежать со своего свидания, – говорю я, хихикая, чтобы он понял, что это шутка, но и гадая, увижу ли его снова.

Он склоняется и целует меня, мягко и увлеченно. Я таю от этого, пока в итоге он не отстраняется. Машина с водителем ждут.

– Мне предстоит загруженная неделя, – говорит он. – Я бы хотел увидеться с тобой в следующие выходные?

– Я бы тоже хотела.

Он улыбается:

– Я тебе позвоню.

Он вновь меня целует и отправляется в сторону вертолета. Я смотрю, как он без особых усилий забирается в него, а спустя мгновение взмывает вверх над лесополосой и улетает вдаль.

Поездка назад в город совсем не такая интересная без возможности лицезреть Чарльза. Несмотря на кружащий над заливом туман, я чувствую удовлетворение и волнение в ожидании того, куда нас с Чарльзом это приведет. Надо же, менее недели назад я отчаянно старалась пробиться в мир искусства, а сейчас я погружена в него с головой, в романтическом и профессиональном плане. Вчера я помогла определить подделку! Я чувствую гордость, высаживаясь из машины у ворот «Кэррингерс», и с высоко поднятой головой вхожу в двери.

Моя гордость не продлилась долго.

– Слава богу, ты здесь, – в ту же минуту, как я захожу, передо мной материализуется Стэнфорд.

– Как ты это делаешь? – спрашиваю я. – Просто появился, словно знал, что я тут буду.

– Я всеведущий, – саркастически замечает он. – Сегодня ты нужна мне в подвале, полицейские оставили все в беспорядке. Начни с пола, а затем все остальное.

Я вздыхаю. Это слишком, чтобы продолжать чувствовать себя на вершине мира.

– Ладно, ладно.

По крайней мере я рада, что никто не заметит на мне вчерашнюю одежду, пока я драю полы. Я подвожу мои чистящие средства к верхним ступенькам задней лестницы и начинаю свой первый день рабочей недели подметания, мытья полов и уборки стен, но, несмотря на мытарство моих заданий, ничто не может поколебать мое радостное свечение. Во время уборки компанию мне составляют воспоминания о Сент-Клэре: о его улыбке, теле, его языке…

Всю неделю от него нет новостей, и к пятнице я начинаю задумываться, есть ли повод беспокоиться. Знаю, что это вероятно из-за того, что у него куча других дел, и то, что он не выходит на связь, не означает, что он больше не заинтересован, но я не могу перестать тревожиться. Я имею в виду, он же руководит международной финансовой корпорацией! Он, должно быть, жонглирует миллионом мячиков одновременно, верно?

Ведь верно?

На работе, кажется, тоже все на взводе. Стэнфорд так напряжен, что даже мои позевывания вызывают у него резкий негатив.

– Если есть что-то, чем ты бы хотела заняться, Грэйс, сделай одолжение, иди и займись этим.

– Прости, – извиняюсь я. – Сейчас же вернусь к работе.

– Нет нужды вставать в позу, – говорит он. – Не сегодня.

– Что-то еще произошло? – Я заметила, как всю неделю вокруг носилась куча напряженных и напуганных людей, постоянно перешептываясь в коридорах и замолкая, стоило кому-то пройти мимо. Но даже несмотря на возникшие расходы по возмещению страховки, это казалось чем-то более значимым.