Чтение онлайн

— Не начинай. Я не собираюсь спорить. Мне нужно объяснение — каким образом ты оказалась замешанной в историю с этим притоном.

— Если ты имеешь в виду, что я вложила деньги в школу искусств для женщин, то для тебя это не должно было быть сюрпризом. Ты прекрасно знал, где я бывала и сколько времени там проводила.

— Но я ничего не знал о происходящем там разврате.

Она швырнула на стол щетку.

— Как ты смеешь судить о том, как работает школа! Прежде чем верить тому, что напечатано в газете, как насчет того, чтобы спросить у меня, твоей жены?

Он немного смутился, но возмущение взяло верх.

— Ну так расскажи. В газете написано, что ваша школа была сродни французским салонам, где пользующиеся дурной славой мужчины предаются блуду с вашими ученицами.

— Знай ты меня лучше, был бы в такой же ярости, как я, от этой грязной лжи. Мы обучали наших девушек на примерах фактов из жизни с ее вызовами и удовольствиями.

— Удовольствиями! Вы позволяли этим мужчинам развращать девушек до того, как они официально выходили замуж.

Эстер достала из баночки немного крема.

— Не надо считать, что ты лучше, Томас. Ты не совратил бы меня до свадьбы, если бы я сказала «нет» вместо «да».

Томас явно растерялся.

— Что с тобой случилось? Я никогда не слышал, чтобы ты реагировала так бурно. Ты так никогда так со мной не разговаривала.

— Ты понятия не имеешь, кто я, Томас. Я чувствую себя леди, что бы я ни сделала. На самом деле сейчас я становлюсь леди, которой я когда-то завидовала. Мне понравилось, что я могу повлиять на жизнь наших учениц. Но что я действительно хочу — это иметь влияние на твою жизнь.

Его гнев немного поутих.

— Как ты можешь говорить такое! Конечно же, ты влияешь на меня. Ты моя жена.

— О, Томас, — тихо произнесла она, качая головой, — я гораздо больше, чем просто жена.

В Лондоне дул пронизывающий северный ветер, но Атина его не замечала. Гнев душил ее. Она направлялась в типографию газеты «Городской глашатай», чтобы устроить там грандиозный скандал.

Когда она шла по переулку близ типографии, чья-то рука высунулась из-за стены дома и затащила ее в какую-то темную нишу. Атина хотела было закричать, но большая мужская рука закрыла ей рот. Мужчина держал ее, крепко прижав к своей груди, а его размеры и недюжинная сила не оставляли ей возможности сопротивляться.

Неожиданно в нос ей ударил запах конюшни.

— И куда это вы собрались? — прорычал мужчина. Голос был знакомый. Атина перестала сопротивляться, и мужчина отпустил ее.

Атина обернулась:

— Маршалл! Ты меня до смерти напугал! Что ты здесь делаешь?

Его губы расплылись в улыбке.

— Я поехал в Эндсли-Грейндж, чтобы повидаться с тобой. Я не слишком удивился, не застав тебя там. Твой дед рассказал мне, куда ты отправилась. Ты так стремительно выбежала из дома, что он не смог тебя остановить.

— Так возвращайся и расскажи ему, что ты меня нашел. Пока.

— Погоди минуту. Ты хочешь сказать мне, что серьезно считаешь, что сможешь обругать этого репортера?

— У тебя удивительная способность подмечать очевидное.

— И что ты намерена ему сказать?

— До или после его похорон?

Он хихикнул.

— Господи, твой острый язык мог бы помочь Англии выиграть войну.

Атина взглянула на него сурово и повернулась, чтобы уйти, но он остановил ее.

— Не так быстро. Сначала мне надо сказать тебе пару слов.

— Не сейчас, Маршалл.

— Именно сейчас. Пойдем со мной.

Он взял ее за руку и потянул к постоялому двору, где только что остановилась почтовая карета, на которой Атина приехала в Лондон.

«Гора Олимпа» был самым большим постоялым двором в Лондоне и самым высоким зданием на Делфин-стрит. На первом этаже находился паб, еще два этажа занимали номера.

В высоком, в человеческий рост, очаге жарился огромный окорок, распространяя приятный аромат.

Маршалл усадил Атину за маленький столик и заказал им обоим тушеного мяса.

— Я понимаю твой гнев. В этой мерзкой статейке не было ни слова правды. Но четвертование Эдварда Нэнса, каким бы это ни было удовольствием для нас обоих, это не ответ. Мы просто дадим ему материал для следующей публикации.

— Хорошо. И что дальше? Что ты намерен делать? Принять его клевету?

— Нет, конечно.

— А что же?

Маршалл сжал кулаки.

— Пока не знаю, но эта статейка опубликована не просто так. Я подозревал, что информатором Нэнса был лорд Радерфорд, но теперь я в этом не так уверен. Лорд Радерфорд ничего не выигрывает от того, что школу закроют и вы разоритесь. Вопрос в том, кому это выгодно?

— Не все ли равно? Нэнс написал статью. С таким же успехом он может опубликовать опровержение.

За соседним столиком сидели двое: мужчина с большими усами и женщина с усами поменьше. Женщина с ужасом смотрела на них.

— Говори потише, — предупредил он Атину.

Атина перешла на шепот:

— Я так всем этим расстроена. Этот Нэнс написал лживую статью… Я не хочу, чтобы он нас всех уничтожил.

— Но ты должна понять, что он не единственный наш противник. Кто-то все это подстроил. У тебя есть еще враги?

— Нет. Вообще никого. — Атина задумалась. — Ты же не предполагаешь, что это мог быть Кельвин или герцогиня Твиллингем?

Он еще крепче сжал кулаки.

— Я не уверен. Что они выигрывают от того, что разоблачили тебя?

У Атины не было возможности ответить. Ее отвлек громкий шепот, доносившийся от соседнего стола, за которым сидело пятеро женщин. Перед ними лежала газета, и они с явным неодобрением сравнивали лицо Атины с фотографией на первой полосе. Атина посмотрела на них в упор. Они замолчали.

Но усатая женщина с другого стола сказала:

— Бесстыжая шлюха.

Атина вздрогнула. В шоке она обернулась к столу, где сидели пятеро женщин. Они улыбались, предвкушая назревающий скандал.

Атина вскочила и бросилась вон.

— Атина, подожди! — крикнул Маршалл и бросил на стол несколько монет. — Сэр, — обратился он к мужчине с большими усами, — не разрешайте своей супруге распускать язык, иначе вы можете оказаться на острие дуэльной шпаги.

Маршалл выбежал вслед за Атиной, догнав ее только в конце улицы. Ее лицо было залито слезами. Он обнял ее.