Чтение онлайн

Она кивнула.

— Женщина в Гуронка нашла и продавала их.

— Гуронка? — Поинтересовалась Роза. Звучало поинопланетней некоторых из тех мест, куда ее брал Доктор.

— Отсталое маленькое поселение неподалеку, — пояснил Финн. — Местные склонны к… нетолерантности по отношению к персоналу из агро-подразделений. Видят нас, как попирателей земли, древних устоев. — Он нахмурился. — Как ты могла пожелать компании подобных людей, Адиэл?

Адиэл пожала плечами, и Роза уловила холод в ее темных глазах.

— Я полагаю, мой отпуск — это мое личное время, Директор.

— Могу я взглянуть на камни? — Спросил Доктор, протягивая руку.

С легкой неохотой она передала ему ожерелье. В тот момент, когда она сделала это, свинцовый ящик неожиданно с резким скрежетом прыгнул по крышке стола, заставив всех дернуться.

— Что бы ни было под вулканом, эта тварь там внутри прямо жаждет туда вернуться, — нетвердым голосом произнесла Роза.

— Директор Финн, мне нужен перерыв, — неожиданно произнесла Адиэл.

Финн кивнул, вновь отвлекшись на свой усовершенствованный датчик.

— Тридцать минут, не больше. Нам необходимо начать формирование изображения этого вулкана. — Он посмотрел на Доктора. — Для проекта это будет бесценно. Мы можем точно отследить всю сеть лавовых труб снаружи, увеличить пользовательский доступ и урожайную производительность…

— Да, привет, Директор? — Доктор перекрестил руки. — Стоп.

Не встречаясь ни с кем взглядом, Адиэл промчалась по комнате к дальней двери.

Доктор прошел к Розе, нацепил улыбку.

— Дай ей пару минут, — произнес он себе под нос, так, чтобы не услышал Финн, — затем иди за ней.

— Беспокоишься, что мне может стать одиноко? — Сказала Роза.

Доктор покачал головой.

— Беспокоюсь, что у нее может быть что-то на уме.

В розово-красном сиянии заходящего солнца Соломон стоял на краю восточных полей и наблюдал за охранниками, разговаривающими у главных ворот. Дневная смена вскоре потянется обратно к своим домам в Третьем Городе Кондо, или в дайвинговые клубы, казино и бары, в которых они предпочитали убивать время.

Во многих отношениях новые города были столь же грязны и опасны, что и лагеря с хижинами, на замену которым они были возведены. Соломон подумал о неуютном бетонном квартале, в который был определен, когда впервые начал работать на агро-подразделения. Туалеты засорялись, водопроводная вода была непригодна для питья. Весь район пропах нечистотами, и все жители находились в списке ожидания на переселение в лучшее жилье на восточной окраине.

Три года спустя Соломон все еще ждал.

— Эй, Соломон, брат, — дружески произнес Надиф, подойдя к нему, шаркая ногами и вздымая клубы песка за собой. — Ты тоже свободен?

— Нее, — тихо ответил он, все еще наблюдая за болтающими охранниками, беспечными в своем неведении. — Похоже, что я остаюсь здесь.

— Невезуха, дружище. Я так думаю, нам всем не помешала бы выпивка после того, что мы сегодня видели. — Он озабоченно помолчал. — Финн и ему подобные ведь все это объяснят, да?

— Угу. Дай время.

Очевидно успокоенный, Надиф кивнул и двинулся к главным воротам.

— Увидимся.

Соломон кивнул.

— А как же.

Где ему еще быть? Его отец сказал, что он может прийти домой — в дом семьи — в любое время, когда пожелает. Но Папа умер так же, как и жил, в невзгодах и нищете, потому что оставался верен старым традициям, старым обычаям. Соломон не хотел этого для своих сыновей. Он хотел, чтобы у них был шанс овладеть возможностями в жизни, которые для него с рождения были закрыты его паспортом. Если ты был рожден в старообрядной деревне — или Местном Поселении (Примитивном), как их сейчас называли — тогда ты должен прокладывать себе путь зубами и когтями и ждать вечность даже элементарнейших городских продвижений. У Соломона ушло тринадцать лет на то, чтобы трудом проложить себе путь от мелкой сошки до Главного Смотрителя, продавая себя людям, подобным Финну, за гроши — но это стоило каждого упущенного им цента. Теперь его сыновья принадлежали к городскому классу, посещали школы ускоренного типа, когда-нибудь получат свои собственные банковские счета — получат шанс выбраться из ловушки нищеты в лучшую для них жизнь где-то в другом месте.

До тех пор, пока их папочку не изобличат в воровстве. До тех пор, пока он не окажется в трудовом лагере из-за того, что не может повернуться спиной к старому месту, в котором родился, и призраку своего отца.

До тех пор, пока золотая смерть не пришла за всеми ними. Соломон опустился на землю и понаблюдал, как солнце медленно ускользало за гору Тарсус.

— Пожалуйста, Боже, — прошептал он, в то время как небо продолжало темнеть, — не дай другим страдать за мои грехи.

Роза дошла до комнаты отдыха. Разбитые окна в ней были заколочены досками. Через небольшой участок нетронутого стекла виднелся красивый африканский ночной пейзаж.

Адиэл и Бэзел сидели на противоположных диванах, склонившись друг к другу, и разговаривали вполголоса. Когда Роза вошла, они подняли головы с виноватыми лицами, будто бы обсуждали какие-то грязные секреты.

— Просто захотелось глотнуть фруктового напитка, — рассеянно произнесла Роза, проходя к холодильнику. — Всех, кого надо было, отправили домой? — Бэзел кивнул.

— Кроме меня.

— Все в порядке?

— Конечно, — произнес Бэзел тоном, подразумевающим обратное. Она указала на свою больную ногу. — Не возражаете, если я выпью фруктовый напиток здесь? Лодыжке нужен отдых.

Адиэл многозначительно посмотрела на Бэзела и пожала плечами.

— Мы можем говорить на Кенга, — произнесла она.

— Молодцы, — безучастно произнесла Роза.

Выражение лица Бэзела было извиняющимся.

— Разговор, вроде как, личный.

— Да, что ж, не обращайте на меня внимания, — сказала Роза, переключаясь на свой напиток. — Притворитесь, что меня здесь нет.

Что, к ее изумлению, они в точности и сделали.

— Просто поверить не могу, что ты это сделала, — тихо произнес Бэзел. — Пострадают люди.

— Охрана будет знать, они будут готовы.

— Они же звери! Ситуация может выйти из-под контроля в мгновение ока. — Он устало покачал головой. — Что действительно не укладывается у меня в голове, так это то, что ты вот так запросто сбросила все это на Соломона.

— Я должна была, — просто произнесла Адиэл. — Это ради всеобщего блага.

— Действуешь, как активист, а говоришь, как ученый, — презрительно усмехнулся он.

— Я не вижу, чем ты не доволен. Ты сам говорил мне, что старался сделать что-то, что принесло бы огласку.

— Да, правильную огласку — как, например, поимка грифа из чистого золота, — согласился Бэзел, уже в полный голос. — Нечто, что привлечет внимание к тому, что делают подобные места с окружающей средой. Что-то достаточно небольшое, что можно было бы тайно вынести из подразделения, прежде чем Финн начнет все прятать.