Чтение онлайн

Одним из многочисленных необычных проектов, реализованных командой Ловелла, была небольшая лодка с дистанционным управлением, начиненная четырьмя тоннами взрывчатки. С помощью видеокамеры с радиопередатчиком на носу лодки изображение передавалось на самолет, удаленный на 80 км, откуда оператор с помощью монитора вел лодку к цели, чтобы затем по радиокоманде произвести взрыв. Несмотря на успешные испытания, проект был закрыт {61} . Ловелл писал впоследствии, что ВМФ США не воспользовался этой идеей, поскольку взрывчатка была слишком опасным грузом, чтобы доставлять ее на корабле или подводной лодке {62} .

К лету 1944 г. УСС выпустило каталог приспособлений для шпионажа и диверсий, который начинался с оглавления по разделам. Каждое специальное устройство имело описание и рисунок {63} . Руководители резидентур могли просмотреть каталог и выбрать любое спецустройство, которое им требовалось. В конце войны, в 1945 г., менее чем через три года после создания, УСС разработало и произвело более 25 специальных видов оружия и множество диверсионных устройств, а также большое количество камуфляжа и контейнеров, систем радиосвязи и средств для подготовки побегов и ухода от погони {64} .

Это было замечательное достижение, которое также отражало нарастающие темпы американского производства продукции военного времени – кораблей, солдатских походных столовых, ботинок и бомб. Начав свою деятельность под руководством британцев, уже через два года УСС смогло перейти от предложения небольшого количества основных инструментов шпионажа к проектированию, изготовлению и распределению удивительного множества разнообразных специальных устройств. Штат офицеров УСС лихорадочно расширялся, создавались разведывательные сети в Европе, на Ближнем Востоке и в Азии. Но, несмотря на это, осенью 1945 г. плоды деятельности Америки в сфере международного шпионажа были практически забыты из-за быстрой военной демобилизации в США.

Война приближалась к концу, и Донован вспомнил уроки Перл-Харбора, а потом и результаты разведки в оккупированной Европе и на других театрах военных действий. По заданию президента Рузвельта он подготовил детальный меморандум о создании после войны агентства, которое бы действовало как центральная разведка США. В мемуарах 1944 г. Донован приводит выдержку из своего секретного письма: «Когда наши враги будут побеждены, спрос на информацию будет таким же, поскольку она потребуется для решения проблем мира» {65} .

Однако вашингтонская политика последних дней Второй мировой войны разрушала влияние Донована вместе с его мечтой о формировании гражданской центральной разведывательной службы. Многие в правительстве считали УСС временным военным агентством, ненужным в мирное время, по сравнению, например, с Управлением по регулированию цен, которое контролировало распределение сахара и автомобильных шин. Министры считали шпионаж вынужденной необходимостью военного времени, подобно купонам на бензин и производству военных двигателей. Они были неспособны увидеть будущие проблемы национальной безопасности и полагали, что участие Америки в шпионаже должно закончиться вместе с войной.

Записка Донована, предназначенная для личного рассмотрения президентом США и Объединенным комитетом начальников штабов, стала достоянием прессы. Комментатор Уолтер Трохан, выступая против постоянной разведки, писал в феврале 1945 г., в The Chicago Tribune и The New York Daily News: «В рамках нового курса серьезно рассматривается вопрос о создании всесильной разведывательной службы, которая бы шпионила за послевоенным миром и совала бы нос в приватную жизнь граждан. Предполагается, что эта служба должна иметь независимый бюджет и, возможно, секретные фонды для подкупа и роскошной жизни агентов, как это показано в романах Эдварда Оппенхейма» {66} .

Это был явный выпад в адрес Донована и его оперативных офицеров «голубых кровей», в том числе упоминание Оппенхейма. Популярный в то время плодовитый британский автор шпионских романов, Оппенхейм задавал тон в жанре, впоследствии получившем известность как международный триллер. Он не упускал возможности показать своих героев в обстановке экстравагантной роскоши. Тон сообщений прессы был ясен: шпионаж – занятие элитарное, сомнительное и неамериканское.

После того как конфиденциальное сообщение Донована не произвело впечатления на Рузвельта, второе письмо было уже на пути к Трумэну. Полковник Ричард Парк, помощник Рузвельта, сделал разгромный обзор деятельности УСС, а заодно и предлагаемой Донованом разведки для мирного времени {67} . Трумэн не стал попусту тратить время и согласился с позицией полковника Парка. 20 сентября 1945 г. президент подписал закон о расформировании УСС к 1 октября 1945 г. {68} Отведенные 10 дней для роспуска не оставили Доновану и его сторонникам в УСС {69} времени для политического контрнаступления.

За два дня до официального расформирования сотрудники УСС собрались в Вашингтоне недалеко от того места, где сейчас находится Центр исполнительских искусств им. Кеннеди, чтобы проститься друг с другом. Обращаясь к собравшимся, Донован сказал: «Мы довели до конца необычный эксперимент. Он должен был определить, сможет ли группа американцев, представляющая все разнообразие расовых корней, способностей, темпераментов и талантов, рискнуть соревноваться с хорошо обученными профессиональными вражескими организациями» {70} .

Прекращение деятельности УСС, однако, не помешало использовать его потенциал. Некоторые подразделения УСС влились в другие правительственные ведомства. Группа исследований и анализа была передана в Государственный департамент, а другие вошли в Военное ведомство (позже Министерство обороны) под названием Подразделение стратегических служб. Также были оставлены заграничные резидентуры УСС и часть подразделения оперативно-технического обеспечения, состоявшего из нескольких экспертов по радиокоммуникациям, агентурным документам и тайнописи {71} . Однако большинство инженеров УСС, ученых и специалистов, призванных ранее на военную службу, возвратились в частный сектор, унося с собой опыт создания специальной техники для оперативных мероприятий разведки.

Америка не могла долгое время оставаться без работающей центральной разведки. В январе 1946 г., за два месяца до того, как Уинстон Черчилль предупредил об опасности советской угрозы в знаменитой «Речи о железном занавесе» в Фултоне, президент Трумэн подписал указ о создании Центральной группы разведки (ЦГР). Это событие стало веселой церемонией, где посетителям раздавали черные плащи и шляпы и деревянные кинжалы {72} .

Двумя главными функциями ЦГР были стратегический анализ и координация секретной деятельности за границей. Заграничный аппарат нового агентства, поглотивший предыдущую структуру вместе с ее офицерами, агентами, архивами, заграничными резидентурами и неподотчетными фондами, назвали Управлением по спецоперациям (Office of Special Operations – OSO) и наделили ответственностью за зарубежную разведку и контрразведку, специальные операции и техническое оснащение. Однако такая разведка не смогла эффективно действовать без независимых фондов, и потому в течение полутора лет сменила трех директоров {73} .

Под влиянием усиления холодной войны и недостаточной эффективной работы ЦГР, правительственные круги признали, что, не имея независимого статуса и узаконенных полномочий, эта структура не могла выполнять возложенные на нее задачи. В ответ в 1947 г. Конгресс принял Акт о национальной безопасности и создании ЦРУ. Подобно ЦГР, задачами нового Управления были раннее предупреждение и подготовка к советскому вторжению в Западную Европу. Для этого создавались тайники с оружием, в восточно-европейские страны внедрялись агенты, организовывались группы сопротивления и разрабатывались планы противодействия советским оккупационным войскам.