Чтение онлайн

Очень осторожно я стянул лямку с левого плеча. Еще палатки, костер, топливо…

Лео положил руку на мое правое плечо и надавил:

– Сядь, без тебя обойдемся, – заботливо прошептал он. Я помотал головой:

– Нельзя.

Лео посмотрел на меня нахмурившись. Летучие коты! Хватит спорить!

– Романо, – скомандовал я, – ты пойдешь с Лео за топливом. Гвидо, костер чтоб горел через три минуты. Вито, ты будешь моей левой рукой. Давай, доставай плащ-тенты.

Лео недовольно покачал головой, но отправился за дровами, забрав с собой Нино и Романо.

– Траяно, встань. Возьми фонарь и посвети нам, – моя жестокость когда-нибудь войдет в легенды.

Мальчишка со стоном поднялся, я отдал ему пригревшегося, задремавшего лисенка:

– Подержи. Чем быстрее мы разобьем лагерь – тем скорее отдохнем, – заметил я.

Пока Алекс, Роберто и я с помощью тигрят (объяснять как не было сил, поэтому мы только командовали «подай то, подержи это, потяни здесь») ставили палатки, Лео с Нино и Романо притащили довольно большую сухую сосну: на всю ночь хватит, а Гвидо разжег костер.

Следующая педагогическая задача: мне пора прекратить так явно демонстрировать Луиджи свою неприязнь, поэтому говорить ему «я тебе не доверяю…» я не буду. Запихнуть их всех в одну палатку? Э-э-э, чем-то мне это не нравится. Наши тигрята весь день вели себя идеально и всячески старались наладить отношения со старшими товарищами, а вот между собой… Бедняге Луиджи сегодня никто из них ни одного слова не сказал, с самого утра. Траяно тоже оказался на отшибе. У Тони с Романо какой-то конфликт, и я не знаю, в чем дело.

– Ты сядешь наконец?! – рявкнул на меня Лео. – Или тебя завтра надо будет нести в виде трупа.

Я схватил его за рукав, подтянул к себе, заставил сесть рядом и очень тихо объяснил, какая задача ввергла меня в ступор.

– Все вместе… Они опять передерутся, – заметил Лео.

– О! – обрадовался я. – Так я и скажу. Хотя не будут они драться, сил нет. Ну, я понял, ладно.

– Тогда снимай камуфляжку, если сможешь, – немного насмешливо предложил мне Лео. – Будем тебя лечить.

Камуфляжка снялась, а вот футболка – нет: плечо отекло и раздулось до устрашающих размеров.

Лео разорвал футболку по шву, стянул ее с меня, смочил в ручье и сделал мне ледяной компресс.

– Ды-ды-ды-ды, холодно, – пожаловался я.

– Потерпишь, – отрезал Лео, – глупость наказуема.

Я только вздохнул: Лео тоже тиран, вроде меня. Тигрята смотрели на меня с жалостью, вот черт, этого мне только не хватало! Траяно, то ли чтобы избавиться от обузы, то ли чтобы меня утешить, отдал мне спасенного звереныша. Я его помыл, поливая нагревшейся за день водой из фляжки. В отличие от серебристо-серой матери детеныш был покрыт желтым младенческим пушком. Лапы казались слишком массивными для такого хрупкого и изящного существа. Острая лисья мордочка и огромные уши. Он был невероятно обаятелен, как все дети. Интересно, детеныши горынычей тоже симпатичные? Смыв с лисенка грязь, я завернул его в чье-то полотенце. Он свернулся калачиком у меня на коленях и опять задремал.

Все уселись в кружок у костра и принялись за поздний ужин.

– А как его зовут? – спросил Тони, кивая на лисенка.

– Э-э-э… Стратег! – заявил я серьезно. – Это чтобы Лео было кого так назвать!

Ребята тихо рассмеялись. Новоокрещенный Стратег проснулся и заинтересовался нашим ужином. Я предложил ему размоченные в теплом молоке крекеры, и он занялся едой.

– А про римских легионеров… – разочарованно спросил Вито.

Мы устало посмеялись.

– Никакого угомону! – заметил Роберто.

– Не сейчас, – серьезно сказал я. – Как поужинаем – сразу спать. Надо их положить через одного, – продолжил я, – а то опять передерутся. Так что в маленькой палатке – Вито, Романо, Нино, Лео и я. А все остальные – в большой.

На усталом, осунувшемся лице Луиджи стала появляться робкая улыбка. Настоящая, не как у мелкого пакостника. Потом он вспомнил, что крайний срок наступает уже утром, и посмотрел на меня с испугом. Я промолчал. Разговор будет завтра, и не по моей инициативе – тебе придется набраться храбрости! А там посмотрим.

Мальков загнали спать (на этот раз без особого труда), и Гвидо распределил вахты, этой ночью моя очередь наступала последней.

– По-моему, – грустно произнес я, обращаясь к Алексу, но так, чтобы все слышали, – Гвидо мне за что-то мстит.

– Конечно, – легко согласился Гвидо. – Нечего было записывать меня в калеки. Вот сам и попробуй!

– Послезавтра поваляешь его по песочку на пляже, – пресек Лео взрыв моего возмущения. – Тащи сюда свои синяки, – он продемонстрировал мне наше универсальное лечебное средство.

– Знаю я, как оно работает, – проворчал я, подвигаясь к нему поближе и снимая с плеча уже нагревшуюся мокрую тряпку, – ни один нормальный организм не захочет повторения – вот и вылечивается.

Стерпев очередной терапевтический сеанс, я полез в палатку. Тигрята лежали поверх спальников, и Романо яростно доказывал Нино, что я более великая и героическая личность, чем Лео. Вито поддакивал. О, Мадонна! Вот за это точно надо шлепать.

Заметив меня, мальчики замолчали. Я сел на свой спальник, недовольно покачал головой и приказал Романо:

– А ну-ка перевернись.

Он удивился и перевернулся на живот, и я его так шлепнул, аж звон пошел. Тигренок только охнул.

– Спать, – велел я, – а то у Лео рука еще тяжелее.

Нино показал Романо язык и полез в спальник, наверное, чтобы его было трудно шлепать.

Романо надулся и смотрел на меня обиженно и недоумевающе.

– Не понимаешь? – спросил я. Он помотал головой.

– Ну, подумай немножко.

– Угу, – пробормотал он, моргая, чтобы не заплакать. Я обнял и его, и Вито, чтобы никому не было обидно:

– Бедные дети, – прошептал я, – замучили, загоняли.

Возревновавший Стратег вцепился коготками в мою шею. Я дал пальцем ему по носу: не хулигань. Романо хмыкнул. Нино вылез из спальника и начал подбираться ко мне поближе. В этот момент в палатку вошел Лео, и Нино переменил свои намерения – пусть его Лео обнимает. Лео, конечно, так и сделал.

Через пару минут Вито и Романо уже спали, прижавшись ко мне, Нино – к плечу Лео.

Мы с Лео запихнули тигрят внутрь спальников – ночью будет не жарко, синхронно облегченно вздохнули и тоже рухнули спать. Все-таки римские легионеры проходили свои сорок километров по хорошей римской дороге!