Чтение онлайн

Непосредственно перед началом англосаксонского вторжения в Ирак именно эти проблемы и именно в таких формулировках обсуждались во время переговоров в Тегеране между президентами Ирана и Сирии. Те же проблемы затрагивались на встрече в Бейруте шиитских лидеров Ирака, Ливана и Ирана, на семинаре иракских улемов (суннитов и шиитов) и светских мыслителей в Лондоне. Участники этих мероприятий ясно видят опасность использования американцами «различий в религиях, [религиозных] направлениях и других [идеологических] ориентациях» иракских граждан (тут учитываются наличие и христиан, и массы неверующих, существование которых для самих иракцев не является секретом).

Во-вторых, иракские религиозные деятели (как находящиеся на территории Ирака, так и пребывающие в эмиграции) понимают, что в отношении к этому конфликту мир раскололся, но отнюдь не по линии «христианство-ислам». Они-то как минимум читают газеты и знают, что, с одной стороны, Ватикан однозначно выступил против военного вторжения в Ирак, а с другой – куда уж более исламские государства, чем Саудовская Аравия и Кувейт (не говоря о массе других), прямо или косвенно поддержали это вторжение. Объявить джихад, то есть религиозную войну против иноверцев, означало бы совершить серьезную политическую ошибку: отсечь антиамериканскую солидарность «христианского мира» (если таковой существует) и испугать его установлением в послевоенном Ираке религиозного режима. (Уровень поддержки Ирака в странах Запада по опросам резко снизился после того, как иракский министр иностранных дел заявил, что с пленными будут обращаться «по законам ислама», а не в соответствии с Женевскими соглашениями.)

Именно этим объясняется и позиция муфтия Сирии шейха Ахмада Кафтару, который 27 марта в своей фетве, обращаясь к мусульманам, не стал говорить о джихаде, а заявил, что обязанностью каждого мусульманина и мусульманки (фард айн) является сопротивление захватчикам всеми доступными способами. При этом он не стал обвинять исламских правителей, которые оказывают помощь и поддержку этим захватчикам, в отступлении от ислама. Он просто призвал их прекратить делать это, ибо они «несут ответственность перед Богом, историей и народами».

Вопрос, задаваемый саудовским шейхом ас-Садляном («Правым или неправым делом является американское вторжение в Ирак?»), чисто теоретически предполагает и позитивный ответ на вопрос: «американское вторжение является правым делом». И если шейх ас-Садлян не говорит об этом прямо, то среди арабских мусульман находятся люди, которые практически дают такую характеристику тому, что делает англо-американская коалиция.

25 марта [2003 г.] в каирской газете «Аль-Кахира» брат основателя всеарабской организации «Братья-мусульмане» Хасана аль-Банны Джамаль аль-Банна опубликовал статью, в которой говорится, что действия, предпринимаемые коалиционными войсками для свержения Саддама Хусейна, являются справедливыми и в этом смысле соответствующими исламу. Интересен и достоин подробного рассмотрения ход рассуждений этого автора, опирающегося на исламскую традицию. Он отталкивается от хадиса Пророка Мухаммеда, который гласит: «Поддержи своего брата [по вере] независимо от того, несправедлив он (залим) или претерпевает несправедливость (мазлюм)». Но поддержка несправедливого не может заключаться в том, чтобы потакать его несправедливости и в ней соучаствовать, а в том, чтобы пресечь его несправедливость. И в Коране ведь сказано: «И если бы два отряда из верующих сражались, то примирите их. Если же один будет несправедлив против другого, то сражайтесь с тем, который несправедлив, пока он не обратится к велению Аллаха. А если он обратится, то примите их по справедливости и будьте беспристрастны: ведь Аллах любит беспристрастных!»1

Из этих и подобных хадисов Пророка и коранических аятов, как полагает Джамаль аль-Банна, следует, что «истинным критерием в определении исламского характера власти является справедливость. Если она справедлива, то она исламская, если же несправедлива, то не имеет к исламу никакого отношения». Тем самым исламский характер власти, который обязывает мусульманина поддерживать ее и вести джихад в ее защиту, – реализация справедливости. Власть же несправедливого властителя не является исламской, и его поддержка не что иное, как противоположность ислама. Если же объективно и беспристрастно посмотреть на власть Саддама Хусейна – справедливая она или нет, – то, по мнению аль-Банны, окажется, что она «по сути несправедливость в наихудшей и наиотвратительнейшей форме». Тут аль-Банна напоминает о применении отравляющих веществ против курдов и шиитов, в результате чего погибли десятки тысяч, об убийстве оппозиционеров без следствия и суда, пытках заключенных, изгнании целых народов с их земель, агрессивной войне, развязанной против исламского Ирана, сотнях тысяч убитых в ирано-иракской войне с двух сторон, захвате и ограблении Кувейта.

Надо было бы, полагает аль-Банна, чтобы улемы издали фетвы, призывающие к войне против этого тирана и притеснителя. И не является ли обязанностью мусульманина, предписанной ему исламом, задает аль-Банна риторический вопрос, воевать против такого властителя, пусть даже придется погибнуть в этой войне? Но никто не стал воевать против этого несправедливого правителя – только Америка. Причем, обращает внимание аль-Банна, она до последнего момента предупреждала Саддама: пусть он оставит власть и тогда войны не будет. По сути дела, Америка делает то, что должны были сделать, но не сделали мусульмане.

Однако Саддам Хусейн пока еще жив, а мусульман полегло уже множество. На это у Джамаля аль-Банны есть по меньшей мере три ответа. Во-первых, если творящий несправедливость прикрывается невинными мусульманами, то в соответствии с заключениями, имеющимися в фикхе (исламском праве), допустимо таких людей убивать, чтобы нанести смертельный удар тирану. Во-вторых, иракские мусульмане – соучастники, пусть пассивные, творившихся Хусейном несправедливостей. Наконец, в-третьих, жизнь мусульман под властью Саддама Хусейна настолько ужасна, что им, как полагает аль-Банна, безразлично – жить или умереть.

Впервые: НГ-Религии. 2003. 19 марта.

1 Коран 49:9.

В столице Саудовской Аравии Эр-Рияде 13 мая (2003 года) произошла серия террористических актов с использованием ударных боевых групп и смертников на автомобилях, груженных взрывчаткой. В жилых комплексах, в которых проживали как саудовцы, так и граждане западных стран, погибли 35 человек и около 200 получили ранения. У самих саудовских властей нет никаких сомнений: действовали религиозные экстремисты, то есть люди, руководствующиеся определенным пониманием того, как должен вести себя настоящий верующий. Именно о религиозном экстремизме заговорили официальные лица, включая руководство Министерства по делам ислама. При этом светские деятели употребляют выражение, более распространенное в современном арабском языке, – татарруф дини (букв, религиозная крайность), а религиозные функционеры – более старое гулювв дини (букв, религиозная чрезмерность). Сама активность экстремистов получила название террора (ирхаб), что тоже является новацией: раньше, когда подобные теракты планировались, готовились, идеологически обосновывались, финансировались и совершались в США, России, Индонезии, Алжире, Палестине и других местах земного шара, они назывались либо «акциями геройского самопожертвования», либо очень нейтрально – и’тида, то есть просто «нападение», а их организаторы, вдохновители и исполнители именовались «ведущими джихад на пути Аллаха» (муджахидун фи сабиль Аллах).

Эти теракты стали неопровержимым свидетельством того, что «Аль-Каида» действует на территории королевства. И «саудовский след» в терактах 11 сентября 2001 года (и не только в них) не какая-то случайность. Если раньше саудовские власти утверждали, что члены этой группировки отсутствуют на территории королевства, а 16 саудовцев среди террористов, уничтоживших примерно 3 тысячи человек в США, – простые пассажиры американских авиалиний, то теперь приходится признавать, что существует экстремистско-террористическая сеть, один из узлов которой находится в Саудовской Аравии. Представители спецслужб королевства заявляют, что в стране имеются от трех до пяти ячеек «Аль-Каиды» по нескольку десятков человек в каждой и суммарное количество алькаидовцев в стране составляет, таким образом, всего несколько сотен человек. Если это так, то задача борьбы против этой террористической сети достаточно проста. И органы правопорядка королевства занялись отлавливанием этих «нескольких сотен». Тут достигнуты определенные результаты: производятся аресты (часть алькаидовцев сопротивляется и есть случаи их убийства при сопротивлении), обнаруживаются склады и схроны с оружием и взрывчаткой и тому подобное.

Однако этим действия саудовских властей не ограничиваются. Впервые саудовские официальные лица публично связали терроризм и религию, тем самым продемонстрировав и себе, и всему миру, что «Аль-Каида» не просто террористическая организация, а организация религиозно-экстремистская, деятельность которой направляется представителями духовенства. В ходе контртеррористических мероприятий в конце мая 2003 года были арестованы несколько улемов (от араб, алим – знаток религии) – Али аль-Худейр, Ахмад аль-Халиди, Насир аль-Фахд. В официальный оборот введено понятие «подстрекатели» (мухарридун). По утверждениям властей, именно арестованные «подстрекали» террористов к совершению теми противоправных действий.

В саудовских СМИ их называют «такфиритская троица» (салюс такфири), потому что они в своих фетвах объявляли «неверными» (так-фир) своих единоверцев, которые в чем-то отклонились от того, что эта «троица» считает истинным исламом. А против «неверных» (то есть подвергнутых тафкиру мусульман, а также всех немусульман – христиан, иудеев и так далее), утверждали они, обязателен вооруженный джихад. Поэтому их еще называют течением «салафитского джихадизма» – джихадийя салафийя1, имея в виду их принадлежность к религиозному течению, которое является господствующим в Саудовской Аравии и называет себя салафизм (салафийя).