Ислам классический: энциклопедия
Шрифт:
Первыми суфиями (если угодно, прото-суфиями) были те люди, которые, в подражание Мухаммаду как носителю Божественного знания, стали искать способа обрести собственное откровение. Дабы заслужить благоволение Аллаха, они предавались отшельничеству и совершали аскетические. подвиги, все больше отдаляясь от повседневной жизни. Так возникал и складывался тасаввуф — исламский мистицизм.
Иногда можно встретить утверждения, что учение суфиев противостоит исламу как таковому. Эти утверждения абсолютно не соответствуют истине: тасаввуф — именно исламский мистицизм, духовное учение, сложившееся внутри ислама. Любой суфий — прежде всего мусульманин, «человек, предавшийся Аллаху»; если он отказывается от ислама, то перестает быть суфием.
Согласно суфийским преданиям, первым суфием был сам Пророк, познавший Аллаха настолько, насколько это вообще возможно для человека. Ночное путешествие Мухаммада в Иерусалим и вознесение на небеса (Мирадж), есть, по учению суфиев, духовный опыт Совершенного Человека. [90] Свой опыт Мухаммад передал общине, и те, кто услышал его по-настоящему, стали духовными преемниками Пророка.
Мухаммад был маджзуб — «привлеченный Божеством», идущий по пути джазба, то есть по пути ниспослания Божественных откровений. Одновременно он был и салик — «идущий по мистическому пути», ищущий Бога и заповедавший потомкам сулук — путь обучения. Этих качеств не имел никто из людей, при жизни Мухаммада, «печати пророков», последнего из посланников Божьих, объявлявших себя пророками, потому-то их и называли лжепророками.
90
Как писал мусульманский имам ал-Газали: «Пророк, мир да пребудет над ним, видел рай. Рай в действительности нельзя увидеть, находясь в этом мире. Он же вошел в том мир и исчез из этого, что было одним из видов его вознесения»
Сокровенное знание, ниспосланное Мухаммаду и обретенное им, закреплялось в мусульманской общине четырьмя способами. Первый способ получил свое название от имени йеменского проповедника Увайса ал-Карани, который утверждал, что унаследовал духовный опыт от духа Мухаммада.
.
Танцующие дервиши. Персидская миниатюра (XV в.).
Никогда не встречавшийся с Пророком при его жизни ал-Карани стал первым увайси — человеком, посвященным в знание духом умершего. [91]
91
«Увайси нельзя стать по собственному желанию. Решение об этом принимается свыше, и затем Хизр или любой другой дух увайси направляются с целью передачи духовного знания богоизбранному» (Хисматулин).
С традицией увайси связаны предания об ал-Хадире, или Хизре, бессмертном страннике и «рабе Аллаха». Будучи одновременно бессмертным и умершим (известно несколько его могил), Хизр делится Божественным знанием с мусульманскими мистиками, которые благодаря этому становятся увайси. По замечанию А. А. Хисматулина, «после общения с Хизром или духом умершего увайси мистики-увайси, как правило, слывут приближенными к Богу, или «святыми» (авлийа) [92] и становятся еще при жизни объектом поклонения. Со смертью их могилы превращаются в места паломничества живых».
92
О культе святых в исламе см. ниже…
Второй способ закрепления знания — передача его по «крови», от отца к сыну. Именно этот способ передачи знания положен в основу доктрины шиитов: Али ибн Абу Талиб унаследовал сокровенное знание от Мухаммада и передал его своим потомкам.
Третий способ закрепления знания — духовное наследование. Можно предположить, что Мухаммад передал бы знание своему приемному сыну, вольноотпущеннику Зайду, которого он выделял среди прочих. Но Зайд погиб незадолго до смерти своего приемного отца, поэтому, согласно суфийским комментариям к шиитскому учению, Пророк остановил выбор на Али.
Наконец, последний способ закрепления знания — передача его от живого к живому, т. е. обучение и наставничество. Именно этот способ со временем утвердился в суфийской традиции как основной: наставник-шейх обучает послушников-мюридов и передает им сокровенное знание
А. А. Хисматулин сводит различные способы закрепления знания в мусульманской общине в следующую схему:
К Мухаммаду возводится и суфийское учение о четырех формах познания Божества. Каждая из этих форм представлена собственным символом — конкретной жидкостью.
Первую форму познания символизирует прозрачная вода. Это познание мира через органы чувств и через разум. Вода считается символом этой формы познания, поскольку без нее жизнь невозможна и она легко усваивается, но мало что дает человеку.
Символ второй формы познания — молоко, жидкость более питательная, нежели вода. Это познание через воображение и через сны. «Запоминание и толкование снов было и до сих пор остается очень важной составляющей мистической жизни суфиев, придававших информативности снов огромное значение задолго до того, как на это обратили внимание современные психоаналитики» (Хисматулин).
Третий вариант познания доступен богоизбранным — пророкам и святым, у которых связь с Божеством существует повседневно и неизменно с момента проявления. Эту форму познания в суфийском учении символизирует мед.
Четвертая форма познания — непосредственное причащение Высшей Реальности, Божественное озарение. Как гласит суфийское изречение: «Познай свою душу и познаешь своего Господа». Эту форму познания символизирует у суфиев вино, как жидкость, разрушающая границы человеческого «я».
Именно подобным символическим значением обладает образ вина в рубаи знаменитого поэта-суфия Гийаса ад-Дина Омара ибн Ибрахима ал-Хаййама, больше известного европейцам как Омар Хайям. К Омару Хайяму и его стихотворениям как нельзя лучше подходит еще одно суфийское изречение: «Сколь далеки от истины суждения непосвященных о посвященном!» В обыденном восприятии Хайям — приверженец хмельного напитка и женских чар, вольнодумец и даже «еретик» (в значительной мере такой репутации среди европейцев поэт обязан переводам своих стихов, в первую очередь — переводам Э. Фицджеральда на английский). На самом же деле Омар Хайям был и остается одним из столпов суфизма, никогда не порывавшим с исламским каноном.
Приведем некоторые из символических рубаи Омара Хайяма.
Заповедь суфия [93]
О тайнах сокровенных невеждам не кричиИ бисер знаний ценных пред глупым не мечи.Будь скуп в речах и прежде взгляни, с кем говоришь:Лелей свои надежды, но прячь от них ключи.Халиф Харун ар-Рашид и дервиш. Иллюстрация художника Н. Ушина к повествованиям «Тысячи и одной ночи».
93
Перевод Л. В
[О Божественном] [94]
Круг небес ослепляет нас блеском своим.
Ни конца, ни начала его мы не зрим.
Этот круг недоступен для логики нашей,
Меркой разума нашего неизмерим.
[Путь суфия]
Нищим дервишем ставши — достигнешь высот.
Сердце в кровь изодравши — достигнешь высот.
Прочь, пустые мечты о великих свершеньях!
Лишь с собой совладавши — достигнешь высот.
[О познании]
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб
94
Здесь и далее перевод Г. Плисецкого
Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.
Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем.
Это — высшая правда, и я — ее раб.
[О вине]
О вино! Ты — живая вода, ты — исток
Вдохновенья и счастья, а я — твой пророк.
Я тебя прославляю в согласье с Кораном:
Ведь сказал же Аллах, что вино — не порок!
Влагу, к жизни тебя возродившую, пей,
Влагу, юность тебе возвратившую, пей,
Эту алую, с пламенем схожую, влагу,
В радость горе твое превратившую, пей!