Чтение онлайн

— Скажи мне теперь, — снова спросила Грайне, — кто этот воин, что сидит справа от Ойсина, сына Финна?

— Это, — ответил ей друид, — Голл, сын Морне, бесстрашный и верный.

— А тот, что сидит рядом с Голлом? — спросила Грайне.

— Осгар, сын Ойсина, — ответил друид.

— А длинноногий стройный воии рядом с ним?

— Это Кайльте, сын Ронана, — был ей ответ.

— А тот гордый, надменный воин, что сидит рядом с Кайльте? — вновь спросила Грайне.

— Дубтах, сын Лугайда Могучей Руки и сестры Финна, сына Кумала, — сказал друид.

— Скажи, а кто тот загорелый сладкоречивый воии с вьющимися, черными как смоль волосами и красными, как два рубина, щеками, что сидит слева от Ойсина, сына Финна? — спросила Грайне.

— Это воии — Диармайд, сын О'Дуйвне. Он более любим женщинами и девушками, чем кто-либо другой в мире.

— А рядом с Диармайдом? — продолжала спрашивать Грайне.

— Это Диоруйнг, сын Довара Дамада О'Байсгне; он тоже друид, сведущий в науках, — ответил Дайре Дуанах.

— Гости отборные, — сказала Грайне.

И она позвала к себе свою верную служанку и приказала ей принести золотой охотничий кубок, оставленный ею в тереме. Служанка принесла кубок, и Грайне тотчас наполнила его до краев вином (а вмещал он в себя столько, что девять мужей должны были девять раз выпить из него, чтобы осушить до дна). И сказала Грайне:

— Поднеси этот кубок прежде всех Финну и попроси его отпить глоток. И скажи при этом, что это я послала кубок ему.

Служанка поднесла кубок Финну и сказала ему то, что велела передать Грайне. Финн взял кубок, и едва он сделал глоток из него, как напали на него сон и глубокая дрема. Затем Кормак отпил глоток, и такая же дрема одолела его. После этого Эйтне взяла кубок и глотнула вина из него, и сон сковал ее так же, как и других. Тогда позвала Грайне свою верную служанку и сказала ей:

— Поднеси этот кубок Кайрпре Лифехайру и попроси пригубить из него, а затем поднеси кубок сыновьям короля, что сидят рядом с ним.

Служанка поднесла кубок Кайрпре. И, отпив из него, он уже не в силах был передать его следующему, ибо сон внезапно сломил его, как и всякого, кто прикасался к этому кубку. Все они один за другим погружались в глубокий сон.

Когда увидала Грайне, что все они охмелели и заснули, она поднялась, гордая и легкая, со своего места. И сказала она Ойсину:

— Дивлюсь я Финну, сыну Кумала. Как мог он попросить для себя в жены девушку, подобную мне? Не уместнее ли было бы предоставить мне выйти замуж за человека, равного мне по возрасту, нежели сватать за такого, что старше моего отца?

— Не говори так, о Грайне, — сказал Ойсин. — Ведь если Финн услышит тебя, он не возьмет тебя в жены, да и я не решусь на это.

— А хотел бы ты, чтобы я полюбила тебя, Ойсин? — спросила Грайне.

— Нет, этого бы я не хотел, — ответил Ойсин. — Ибо если женщина просватана за Финна, я не стану притязать на ее любовь.

Тогда Грайне обратила свой взор на Диармайда О'Дуйвне. И вот что она сказала ему:

— А ты хотел бы, чтобы я полюбила тебя, раз я не подарила еще своей любви Ойсину?

— Нет, — сказал Диармайд, — ибо женщину, которая готова была полюбить Ойсина, я не возьму в жены, даже если она и не просватана за Финна.

— В таком случае, — сказала Грайне, — я наложу на тебя опасные и губительные оковы любви, если ты не уведешь меня из этого дома нынче же вечером, пока Финн и король Ирландии не пробудились от сна.

— Тяжкие оковы ты налагаешь на меня, о женщина, — сказал Диармайд. — И почему наложила ты их на меня до того мгновения, как проснулись сыновья короля и высокие князья в радостном королевском доме, что называется Мидхуарт, и увидели, что из них всех нет ни одного более достойного женской любви, чем я?

— Клянусь моей рукой, о Диармайд, — ответила Грайне, — не случайно я наложила на тебя эти оковы. И сейчас я тебе объясню это. В тот день, когда король Ирландии присутствовал на собрании и воинском сборе в долине Темры, Финн и семеро фенниев случайно оказались там. И произошло там великое состязание между Кайрпре Лифехайром, сыном Кормака, и Дубтахом, сыном Лугайда, и мужами из Брегмага и Керна. И могучие волны Темры стали на сторону Кайрпре, а феннии [465] Ирландии — на сторону Дубтаха, сына Лугайда. И не осталось никого в собрании в тот день, кроме короля, Финна и тебя, о Диармайд. Случилось так, что не повезло Дубтаху, сыну Лугайда. Тогда поднялся ты со своего места и, взяв кинжал у сидевшего рядом воина, с силой воткнул его в твердую землю и вступил в игру. И ты выиграл трижды у Кайрпре и у воинов Темры. Я была тогда в моем тереме и все видела, наблюдая за тобой сквозь голубые стекла окон. И с той минуты, как я обратила на тебя свой взор, я отдала тебе свою любовь и не отдам ее больше ни одному человеку в мире.

— Дивлюсь я тому, что ты полюбила меня, а не Финна, — сказал Диармайд, — ибо ты видела, что нет во всей Ирландии человека, который был бы влюблеи в женщину сильное, чем он в тебя. И знай, о Грайне, что в тот день, когда Финн был в Темре, ему были вручены ключи от ее твердыни. А потому — как мы сможем покинуть крепость?

— Есть в моем тереме заколдованная дверца, — сказала Грайне, — и мы сможем выйти через нее.

— На мне лежит зарок никогда не проходить через какую-либо заколдованную дверь.

— Слышала я, — сказала Грайне, — что доблестный воии может с помощью острия своего копья и лезвия своего меча войти и выйти через крепостной вал любой твердыни. Я пройду через заколдованную дверцу, а ты последуешь за мной, минуя ее.

Грайне прошла, как задумала, в то время как Диармайд обратился к своим людям, и вот что он им сказал:

— О Ойсин, сын Финна, что делать мне с этими оковами любви, которые наложены на меня?

— Ты не виноват в оковах, которые наложены на тебя, и я говорю тебе: последуй за Грайне и берегись хитростей Финна.

— О Осгар, сын Ойсина, что делать мне с оковами, которые наложены на меня?

— Я говорю тебе: последуй за Грайне, — сказал Осгар, — ибо достоии жалости тот, кто не может сберечь узы любви.

— Какой совет дашь ты мне, о Кайльте? — спросил Диармайд.

— Я скажу тебе, — ответил Кайльте, — у меня есть достойная жена. Но все же величайшим сокровищем мира была бы для меня любовь Грайне.

— Какой совет дашь ты мне, о Диоруйнг?

— Я говорю тебе: последуй за Грайне, хоть и умрешь от этого, и я жалею тебя.

— Все ли вы советуете мне последовать за Грайне? — спросил Диармайд.

— Да, — сказал Ойсин.

И все они сказали так.

После этого Диармайд поднялся со своего места, простер могучую руку над мечом своим и простился с Ойсином и военачальниками фенниев.

И не так алеет кроваво-красная земляника, как алела каждая слеза, катившаяся из глаз Диармайда, когда он прощался со своими боевыми товарищами.