Чтение онлайн

Когда глаза устали от компьютера и книг, Милс решила размяться. Ей не терпелось приступить к развитию собственного дара. Расписание ещё не готово, отца в кабинете не было, потому девушка побрела домой. Глубоко задумавшись, почему её тренировки не начались, чего ожидать от папы и стоит ли бояться Комиссионного центра, а также сосредотачиваясь на том, что в людях Верэбриума воспитали ненависть к её дому, она не заметила, как столкнулась в пустом коридоре с учеником.

На его подбородке от рождения распласталась глубокая вмятина, лицо, покрытое то ли родимыми пятнами, то ли следами от неудачно выдавленных прыщей исказилось презрением. Как только юноша оглядел девушку и понял, что ни разу не видел её в школе, он враждебно распластал руки в стороны, готовый бросаться оскорблениями.

Они столкнулись, когда оба не уступили дорогу друг другу. Парень мгновенно произвел крайне неприятное впечатление для Элис, хотя в целом юноша выглядел неплохо: опрятно одет, голову украшали чёрные кудри, но угорь видела в его лице бывших одноклассников, и потому, приняв привычную защитную позу, она скрестила руки на груди, раздраженно закатив глаза.

– Слепошарая? – черство бросил он.

– Дебил, – коридор наполнился оскорблениями.

– Как ты меня назвала?

– Если, я слепошарая, ты – глухой!

Необычно длинные и приплюснутые губы парня скривились в улыбке, он и сам любит так съязвить. Его звали Джеймс Робертсон, аквилег, потенциальный одноклассник Элис, который станет им, если девушка успешно сдаст Базовый тест. Джим приблизился к её лицу, насколько ему позволяла его наглость, а позволяла она многое.

– Новенькая, завались. А то твой учебный год несладким окажется.

– Эй! – эхом до Элис долетел голос Аарона, вышедшего из другого коридора с кипой книг на руках. – Тебе чего от неё надо?

Аарон питал раздражение и, более того, страх к Элис, но никто в школе не был ему так противен, как завистливый и высокомерный выскочка Джим.

– Так у тебя есть защитнички? Что ж, веселее будет. Подарю тебе очки, зверёныш, – выцедив это сквозь зубы, он отошёл на шаг, с усмешкой оглядел подходившего Кёрби и скрылся с глаз.

Проворный эвфрем поравнялся с Элис, но не подошёл ближе, чем на полметра. Пробежавшись взглядом, он удостоверился, что та в порядке, и ушёл, не проронив ни слова. Пока дар угря никак не проявлялся, Аарон не мог сделать ничего плохого девушке, потому что знал, что обидит своим поступком Оливера, Риту и Лиззи, которые более оптимистично отнеслись к новенькой.

– Если она хоть капельку будет похожа на Квентина, мы с Уильямом разберёмся с ней, – сказал он Оливеру в ту ночь, когда они нашли Элис.

– И что вы собираетесь сделать?

– Посмотрим. Не обижайся, Олив, но, если твоя новая подружка будет угрозой для нас, тем более для школы или Верэбриума, я ни на секунду не замешкаюсь.

– Она не такая, как Квентин.

– Дай Уильяму поболтать с ней, пусть он скажет.

– Что? – Коулман ошарашенно оглядел спокойное лицо друга, освещенное тёплыми лучами настольной лампы рядом с кроватью соседа. – Ты рассказал ему?

Кёрби вздохнул и покачал головой.

– Я бы с удовольствием, но дал слово Люси. И Рита не расскажет. Но мы не собираемся общаться с угрём только потому, что ты нашёл с ней общий язык. Так я буду более объективен к ней, насколько это возможно в нашей ситуации. Это для твоей же безопасности,

– Спасибо, дружище, – Коулман пытался выдавить из себя подобие улыбки, но мало что вышло, потому он захотел поспешно завершить предсонную дискуссию. – Уверен, и ты найдёшь с ней общий язык. Кажется, вы с ней близки по неприязни друг к другу.

Кёрби ничего не ответил, выключил светильник и лёг спать. Оливер по-доброму усмехнулся и принялся доделывать несколько уроков на послезавтра, выставив яркость своей настольной лампы на минимум. В ту ночь ему не спалось, в отличие товарища, через десять минут сладко засопевшего.

***

В доме рифов, на первом этаже, в гостевой комнате, на светло-коричневом стеллаже и в кладовой лежали альбомы.

Ежегодно шуршали рельефные большие страницы с фотографиями.

Одноклассники-активисты, везде участвовавшие, дорожили воспоминаниями и с удовольствием возвращались в прошлое, ностальгируя и смеясь, споря и мирясь.

Седьмой класс. Лиззи получила значок-медальку за третье место в конкурсе пения, посвящённого дню матери. Оливер, Аарон, Уильям и другие друзья набрали цветов, добавив в их композицию бумажные, рукодельные тюльпаны и розы.

– Люси, Люси! – раздался ещё не такой басистый голос Уильяма Дэккера, который протискивался через группу работников молодёжного центра, в котором и проходил конкурс. Женщина, обернувшись и увидев своего ученика, поправила прямое, бордовое платье и поспешила в его сторону. – Вот, – он опустил взгляд к готовому букету, который ему еле как удавалось охватить руками. – Куда его?

– Давай мне, Уилл.

Люси восторженно осмотрела творение учеников и, насколько позволял огромный букет, благодарно положила руку на его плечо, по-матерински тепло улыбнулась. Просиявший юноша передал цветы и ринулся обратно, в зал, где его ждали друзья.

На следующей странице субботник. Аарон держит на руках Риту. Они весело смеются, не отрывая взгляд друг от друга ни на секунду. Душевный и романтичный момент пары. Оливер с натугой тащит на загривке синий мешок с листвой, который шире носильщика и совсем чуть-чуть не достаёт до его роста. Все ребята из класса, многие пока неизвестны Элис, развалились на мешках и сделали фотографию с высоты.

«Неужели кто-то из ребят залез на дерево? Или из педагогов?». Представив, как Люси карабкается на дерево ради запечатления момента, Милс не сдержала тихого смеха, который словно оживил полупустой домик. Слушая забавные комментарии Лиззи Шац, угорь вновь перелистнула страницу.

Фотографии расположены в хронологическом порядке, а Рита появилась на них только в восьмом классе.

«Она была с ребятами не с самого начала и как-то же влилась в коллектив. Она смогла, и я смогу».

В альбоме прикреплена фотография Оливера, победившего в конкурсе живописи. Он смущенно улыбается, держа в руках небольшой кубок. Такие же альбомы есть у каждого одиннадцатиклассника, но всегда всё самое ценное, от некоторых декораций к театральным постановкам до больших настольных игр, хранилось в самом большом домике магов – у рифов.

***

Аккуратно проведя рукой по фундаменту школы, она удивленно ойкнула и отдёрнула пальцы – камушки оказались острые.