Чтение онлайн

И вот, сеньоры, — продолжала прекрасная донья Исабель, — раз уж, поведав о том, как я подпала под обманные чары, отвратила я многих дам от этих чар, было бы неразумно с моей стороны всю жизнь жить у них в плену и уповать, что доживу когда-нибудь до того мгновения, когда Фортуна повернет свое колесо мне во благо. Дону Мануэлю уже не воскреснуть» да и случись такое чудо, я больше не доверилась бы ни ему, ни другому мужчине, ибо для меня он олицетворяет их всех, лживых и коварных по отношению к женщинам. И больше всего изумляет меня то, что любой из них, будь он благородный человек и доброчестный, и человек долга, и человек, гордящийся своим разумом, обходится с женщинами хуже, чем неотесанный мужлан и простолюдин, ибо все мужчины почитают истинно мужским делом говорить о женщинах дурно, относиться к ним без уважения и обманывать их. Кажется им, что они от этого ничего не теряют; а когда бы подумали, то поняли бы, что теряют, и очень много: ведь чем слабее и беспомощнее женщины, тем больше поддержки и опоры должны бы получать они от мужских доблестей. Но довольно об этом, и я в их доблестях более не нуждаюсь, потому что не хочу в них нуждаться, и мне все равно, истинные ли это доблести или притворные, ибо я избрала себе возлюбленного, который меня не забудет, и супруга, который меня не отринет с презрением, и вижу я, что он распростер мне объятия и готов принять меня.

И вот, божественная Лисис, — промолвила она, упав на колени, — умоляю тебя как твоя рабыня, позволь мне отдаться божественному моему Супругу и принять пострижение вместе с моей сеньорой доньей Эстефанией, ибо, став монахиней, смогу я уведомить о себе несчастную мою матушку, и она возрадуется, обретя меня в обществе такого Супруга, и не будет мне стыдно предстать перед нею; и раз уж омрачила я ей годы зрелости, то хотя бы подарю покойную старость. Думаю, драгоценностей моих будет довольно на приданое, которое надлежит внести, и на прочие расходы. Молю, не отказывайте мне; и если уж претерпела я столько бед ради неблагодарного и неверного возлюбленного, да притом с клеймами и в звании рабыни, не лучше ли принадлежать Господу и предложить ему себя под тем же именем Рабы своего возлюбленного?

Рассказ совершенно очевидно опирается на давнюю фольклорную традицию. Аналогичные сюжеты зарегистрированы не только в Кастилии, но и в Каталонии, Басконии и странах Латинской Америки. Рукопись, зафиксировавшая эту новеллу, датирована 1510 г. и находится в фондах Британского музея. Впервые опубликована французским исследователем Жозефом Э. Жиллстом в 1926 г. в журнале «Ревю испаник». Произведение представляет несомненный интерес как свидетельство того, что испанская новелла Золотого века формировалась под воздействием как учено-гуманистической традиции ренессансной новеллистики Италии (Боккаччо, Банделло и др.), так и народного творчества. Новелла анонимного автора, видимо, пользовалась большой популярностью в XVI–XVII веках. Во всяком случае, во «Второй части Ласарильо» (1620) Хуана де Луны, написанной как продолжение знаменитой плутовской повести «Жизнь Ласарильо с Тормеса», имеется эпизод, который перекликается с этой новеллой. Возможно также, что от нее отталкивался Сервантес, повествуя о поведении Басилио в истории свадьбы Камачо в «Дон Кихоте».

О жизни Луиса де Пинедо не сохранилось почти никаких сведений. Известно только, что он жил в Старой Кастилии и был приближенным одного из образованнейших вельмож Испании Дьего де Мендосы, который возглавлял кружок гуманистически настроенных литераторов и любителей словесности. Известный исследователь испанской культуры Марселино Менендес-и-Пелайо в начале нашего столетия высказал предположение, что и Мендоса, и члены его кружка были соавторами Пинедо при составлении его книги. Это как будто подтверждает и сам Пинедо, давший своему произведению название «Книга шуток Луиса де Пинедо и его друзей». Текст книги в рукописном виде хранится в фондах Национальной библиотеки в Мадриде и впервые был напечатан в конце прошлого столетия. Тот же Менендес-и-Пелайо утверждает, что сборник должен был быть создан в первые годы царствования Филиппа II, то есть в середине XVI века, — во всяком случае, в нем не содержится никаких упоминаний событий, которые произошли в Испании в более поздние времена. Содержание книги составляют шутки и анекдоты, приписываемые известным острословам доктору Вильялобосу, герцогу де Нагера, поэту Гарей Санчесу де Бадахосу и др. Одно из достоинств книги — яркий национальный колорит. Сюжеты большинства новеллок Пинедо вполне оригинальны и трактуют различные эпизоды современной автору испанской действительности или недавнего прошлого.

Перевод фрагментов из «Книги шуток» осуществлен впервые.

Известный испанский гуманист Антонио де Вильегас оставил после себя сборник различных стихотворных и прозаических произведений «Измышления», который был опубликован в 1551 г. посмертно. В книгу вошла и большая новелла (даже скорее повесть) «История Абенсерраха и прекрасной Харифы». Повесть, видимо, опиралась на какие-то реальные факты и, во всяком случае, поставлена в контекст подлинных исторических событий — междоусобиц в мавританской Гранаде, которые привели к истреблению некогда славного рода Абенсеррахов, отвоевания испанцами в начале XV века городов юга — Антекеры, Алоры и других, вместе с Гранадой представлявших последний оплот мавров на Пиренейском полуострове. Вероятно, рассказ об Абенсеррахе и Харифе долгое время бытовал в устной традиции. Вот почему параллельно с его прозаическими вариантами аналогичный сюжет разрабатывали так называемые мавританские романсы. Эти романсы, создававшиеся как безымянными, так и профессиональными литераторами (об Абенсеррахе и Харифе писали, например, в своих романсах Хуан Тимонеда, Херонимо Коваррубиас и др.) и возникшие после завершения реконкисты (отвоевания испанских земель, захваченных арабами в VIII веке) в результате падения Гранадского эмирата в 1492 г., мавры чаще всего изображались не столько как враги, сколько как благородные рыцари, тонко и нежно чувствующие. Около середины XVI века одна из прозаических версий была опубликована под названием «Часть хроники прославленного инфанта дона Фернандо, завоевателя Антекеры». В 1561 г. в Толедо появился еще один анонимный вариант этого же повествования, и в том же году другой, наиболее подробный, был включен кем-то в четвертую книгу пасторального романа Хорхе де Монтемайора «Диана», переиздававшегося уже после смерти автора. Версия Вильегаса принадлежит к числу наиболее ранних: хотя сборник сочинений Вильегаса, куда входила и повесть, был опубликован лишь в 1565 г., апробация на издание книги была получена еще в 1551 г. Все исследователи единодушны в мнении, что именно у Вильегаса история любви Абенсерраха и Харифы и все выпавшие на их долю превратности судьбы получили наиболее художественно совершенное воплощение. В повести Вильегаса внимание концентрируется главным образом не на деталях быта и нравов, а на описании чувств героев. Персонажи книги Вильегаса — и испанцы, и мавры — цельные личности, наделенные глубокой человечностью, которая была для деятелей Возрождения высшим проявлением добродетельной человеческой природы.

«История Абенсерраха и Харифы» положила начало новому жанру в испанской прозе XVI века — так называемой мавританской повести, которая получила распространение и в самой Испании, и за ее пределами (один из поздних ее образцов — «Последний Абенсеррадж» Шатобриана).

Валенсианец Тимонеда в молодости был кожевником, позднее стал издателем и книготорговцем. Особенно он прославился тем, что опубликовал посмертно драматические сочинения своего друга, руководителя бродячей театральной труппы, актера и драматурга, «отца испанского театра» Лопе де Руэды. Известно, что и сам Тимонеда нередко участвовал в представлениях, разыгрывавшихся в родном городе. К тому же он написал несколько комедий в духе итальянского учено-гуманистического театра, сочинял фарсы и религиозные «аутос сакраменталес» («священные действа»), перевел две комедии Плавта. Он был также автором и собирателем романсов, вошедших в изданное им собрание «Роза романсов». Однако наиболее известен его вклад в историю испанской новеллистики. Перу Тимонеды принадлежат три сборника рассказов, анекдотов и новелл: «Закуска, или Досуг путешественников» (1563), «Добрый совет, или Сумка с рассказами» (1564) и самый значительный сборник, озаглавленный «Patra~nuelo», Это труднопереводимое слово — производное от испанского «patra~na», которое сам Тимонеда разъясняет следующим образом: «вымышленная история, столь ловко изложенная и скомпонованная, что, кажется, приобретает видимость истины», И далее он добавляет, что подобные сочинения «получили на тосканском наречии название новеллы».

Этот последний сборник 1565 г., название которого по-русски приблизительно передается словом «Повестник», а может быть переведено и как «Небылицы», сделал Тимонеду первым серьезным пропагандистом жанра новеллы в испанской литературе Золотого века. При этом он ориентировался преимущественно на итальянскую новеллистическую традицию, и, видимо, именно его имел в виду Сервантес, когда в предисловии к «Назидательным новеллам» писал, что «все печатающиеся у нас многочисленные новеллы переведены с иностранных языков…» Действительно, большинство из двадцати двух новелл, вошедших в сборник, — пересказы различных историй и новелл из средневекового сборника «Деяния римлян», книг итальянских новеллистов Боккаччо, Джованни Фиорентино, Маттео Банделло и др. Отметим, однако, что есть у Тимонеды и новеллы, которые перерабатывают мотивы испанского фольклора; среди публикуемых нами это новеллы «Отрезанный нос» и «Три вопроса» (X и XIV в сборнике Тимонеды). Новелла XII — вариант сюжета, обработанного в изданном, а быть может, и сочиненном самим Тимонедой «Фарсе о двух слепцах и хитроумном молодце», также имеющем фольклорные корни. Две остальные новеллы пересказывают популярные комедии того времени — «Фелисьяну» неизвестного автора и «Толомею» Алонсо де ла Веги, правда, восходящие к итальянским источникам.

Стиль его рассказов прост и даже кажется небрежным, но эта небрежность — выражение непосредственности повествования, своеобразной импровизационной манеры, присущей Тимонеде.

Сборник Хуана Тимонеды пользовался большой популярностью, в XVI веке появилось еще четыре его издания. Переводы из книги сделаны специально для нашего издания.

Сведения о жизни Эславы крайне скудны. Он сам сообщает на титульном листе своей книги» что родом из северного испанского городка Сигуэнсы (провинция Наварра). Из других источников известно, что он служил писарем и удостоился почетного звания королевского привратника.

Его книга — первая часть «Зимних вечеров» — появилась в 1609 г. в Памплоне. Написана она в форме «обрамленной повести», вошедшей в моду в Европе со времен Боккаччо: составляющие книгу новеллы вложены в уста нескольких собравшихся вместе рассказчиков, в данном случае — четырех пожилых итальянцев Сильвио, Альбанио, Торквато и Фабрицио, рассказывающих свои занимательные истории» чтобы скоротать долгие зимние вечера. Действие «сюжетной рамки» происходит в Венеции, и это, как и сюжеты самих новелл, свидетельствует об ориентации автора главным образом на итальянские источники.

Так, например, глава, повествующая о рождении Карла Великого, представляет собой пересказ соответствующих разделов старинной итальянской книги «О королях Франции» Андреа де Барберино (1370 — после 1431). В основе этой легенды лежит широко распространенный в европейском фольклоре мотив конечного оправдания невинно оклеветанной супруги, на долю которой выпало немало бед.

Особым историко-культурным интересом обладает глава, в которой излагается история драматических взаимоотношений королей Никифора и Дардана. Многие ученые не без основания видят в этой новелле один из источников, которым воспользовался Шекспир, создавая свою последнюю трагикомедию «Буря».

Обещанная автором вторая часть «Зимних вечеров» так никогда и не появилась; первая же часть переиздавалась в 1610 и 1626 гг., а в 1667 г. была включена в индекс запрещенных инквизицией книг.

Жизнь Сервантеса, одного из титанов литературы Возрождения, была полна суровых лишений и тяжких испытаний. Сын бедного дворянина, он одно время служил в свите кардинала — папского посла, потом рядовым солдатом участвовал в войне с Турцией, был тяжело ранен. По пути на родину попал в плен к алжирским пиратам и пять лет пребывал в рабстве. Но и после возвращения в Испанию, даже приобретя всеевропейскую известность своим романом «Дон Кихот», Сервантес до самой смерти влачил полунищенское существование.