Испанская партия
Шрифт:
– А ну, отставить нытье, - Мехлис поморщился, словно у него схватило зуб.
– Что за паникерские настроения, товарищ майор? Какие еще фашисты? Во-он там, - он приподнялся в автомобиле и, прикрыв глаза ладонью, посмотрел куда-то вдаль, - вроде и наши встали. Ну-ка, товарищ Брагин, поворачивай. Поедем, узнаем - кто такие?..
...Запыленная "Испано-Сюиза" не успела еще проехать и половины расстояния, как стали видны десятка два БТ-5, а чуть поодаль - коротенькая колонна автомобилей. Мехлис прислушался и удивленно поднял брови: от танков доносились звуки гармони и песня:
С неба полудённого Жара не подступи, Конная Буденного Раскинулась в степи. Не сынки у маменек В помещичьем дому, Выросли мы в пламени, В пороховом дыму.Лев Захарович нахмурился. Мало того, что неведомые ему пока командиры устроили незапланированный привал, так еще и песни распевают! А об охранении наверняка не позаботились!..
Приказав остановить автомобиль, Мехлис скомандовал охране остаться на месте, а сам вылез и осторожно двинулся к певцам. Сейчас он покажет этим разгильдяям, что такое настоящая война! Нужно только осторожно подобраться к самым танкам. Мехлис лег на землю и, извиваясь точно ящерица, быстро пополз к крайней машине. Вот сейчас...
– Товарищ корпусной комиссар. Вторая рота второго танкового батальона и приданные ей рота третьего батальона второго стрелкового полка и отдельная моторизованная рота басков встали на вынужденную остановку!
Мехлис вскочил смущенный и злой. Перед ним стоял старший лейтенант-танкист, чье лицо показалось Льву Захаровичу смутно знакомым. Танкист улыбнулся хорошей, открытой улыбкой:
– Мы, товарищ Мехлис, давно вас заприметили. Ребята у нас - пограничники, в охранении стоят - ого! Доложили, а мы уж с товарищем Барановым решили поглядеть: кто это к нам в гости?
Только тут Лев Захарович заметил, что чуть сзади него стоит человек в форме стрелкового лейтенанта. Тот тоже улыбнулся и отдал Мехлису честь:
– Товарищ корпусной комиссар, вы не сомневайтесь: охранение у нас - первое дело!
– Доложил он слегка охрипшим голосом и добавил, - Если ваши проголодались, то мы поделиться можем. Добро пожаловать к нам на обед...
– Это вы что же, товарищи командиры: пообедать остановились?
– Мехлис начинал закипать, - Нашли время, нечего сказать!
– Да нет, товарищ корпусной комиссар, - устало махнул рукой танкист.
– Моторы перегрелись. Жара, будь она неладна! У нас на двух танках уже самовозгорание было. Вот и решили: постоим, моторы остудим, потом еще и водичкой отольем, а там - дальше рванем...
Лев Захарович промолчал. Командиры были правы: авиационный двигатель М-5, стоявший на "бэтэ пятых" мог загореться от перегрева. Летчики уже жаловались, что на бреющем полете в самую жару у СБ и "ишаков" загораются моторы. У танкистов значит те же проблемы? Нужно будет сообщить...
Так размышляя, он шагал вслед за командирами к танкам. Песня тем временем звучала все громче:
Пусть паны не хвастают Посадкой на скаку, - Смелем рысью частою Их эскадрон в муку. Будет белым помниться, Как травы шелестят, Когда несется конница Рабочих и крестьян. "Товарищу Тухачевскому такая песня не понравилась бы...
– усмехнулся про себя Лев Захарович.
– Не любит товарищ маршал Варшаву вспоминать..." И тут же мысли перескочили на другое: "Зря я на этих ребят обозлился. Молодцы! Расположились удачно, охранение выставили, - он огляделся, - аж, в два кольца! И времени даром не теряют: организовали прием пищи..." Внезапно, он заметил, что командир-танкист подпевает песне:
– Что, товарищ старший лейтенант, славе Первой Конной завидуете?
– Мехлис улыбнулся.
– Это - хорошая зависть...
– Да нет, товарищ корпусной комиссар. Чего я им завидовать стану? У нас еще боев много будет - догоним - Старший лейтенант внезапно посерьезнел, - Отец у меня на Перекопе погиб. В Первой...
С минуту Лев Захарович шел молча. Прозвучал последний куплет песни:
Никто пути пройденного У нас не отберет. Конная Буденного, Дивизия, вперед!и почти сразу же грянула новая песня. От удивления Мехлис даже остановился: мелодия была знакома, но слова... Он не мог разобрать ни одного, и только спустя несколько секунд понял: песню поют по-испански...
Por montaЯas y praderas avanza la divisiСn, al asalto va a tomarse la enemiga posiciСn.Заметив удивление члена военного совета АГОН, лейтенант Баранов засмеялся:
– Это - баски, товарищ Мехлис. Добыли где-то слова и распевают...
– И очень правильно делают, товарищ Баранов. Нужно крепить дружбу красноармейцев с товарищами-союзниками.
В этот момент командиры вышли к отдыхающим красноармейцам и ополченцам. Песня мгновенно оборвалась, бойцы вскочили...
– Продолжайте, товарищи, продолжайте, - махнул рукой Мехлис.
– Я вот тоже, посижу, послушаю...
И тут же ему в руки ткнулся кусок хлеба с большим куском копченого мяса и кружка с какой-то красной жидкостью.
– Кушайте, товарищ комиссар, - младший комвзвод-танкист протянул ему миску, в которой лежали сухофрукты.
– Витамины и вместо сахара, а то больно кисло будет - указал он на кружку.
– А что это?
– поинтересовался Лев Захарович, с подозрением принюхавшись к содержимому.
Жидкость явственно пахла вином, но Мехлис точно знал, что по нормам снабжения вино полагалось только летчикам и десантникам-парашютистам. Танкист, не смутясь, ответил: