Чтение онлайн

Арина со злостью пнула так и лежащую около обуви пустую бутылку. Прекрасно поняв, что я не нашел ничего лучшего, как нажраться в одиночестве, и попробовать на крепость очередную вершину, бросив вызов разгулявшейся стихии.

А мне… стало стыдно за свое мальчишеское поведение. Психанул, не разобравшись в ситуации. Поддался депресняку, чуть было не лишившись жизни. Подверг опасности девушку, самоотверженно ринувшуюся меня спасать. Да и, будем честно смотреть правде в глаза, один бы я не выдюжил. Слишком вымотался в бесплодной и бесполезной борьбе, да и алкоголь только придает куража, но никак не добавляет выносливости.

– Спасибо, Ариш, – с чувством произнес я. – Ты спасла мою жизнь.

– А ты мою несколькими днями ранее, так что квиты, – с улыбкой ответила девушка, ощупывая пояс своего платья. – Эх, мобильник утопила из-за тебя, – расстроенно добавила через несколько секунд бесплодных поисков. – А, ладно, что ж теперь сокрушаться. Главное, что с тобой все в порядке.

Девушка имела обыкновение цеплять девайс за клипсу на пояс, чтобы не занимать руки всяческими сумочками. Я еще давно приметил эту привычку. Гаджет было жаль, все же недешевая штучка.

– Что ж ты не оставила на берегу, как я?

– Да знаешь, как-то не до того было, – невесело усмехнулась она. – А у тебя телефон жив? Хорошо бы другу твоему позвонить, все-таки волнуется парень.

А мне вторично стало неудобно, что она указывает мне на такие вещи. Перебаламутил всех, заставил волноваться.

– Он меня уроет! – провозгласил патетически, вытряхивая телефон из ботинка, куда заныкал от дождя.

– И правильно сделает. Ты-то хоть телефон не угробил? – она вытащила искомое из моих пальцев, оглядывая на предмет видимых повреждений и нажимая на кнопку включения. – Хочешь, я позвоню?

Вот не люблю, когда хватают мои вещи. Тем более настолько личные. Но сейчас почему-то ощущал себя вполне спокойно, как будто именно эта девушка имеет полное право вторгаться на мою территорию.

Как ни странно, работоспособность агрегата от нахождения под дождем не нарушилась, о чем свидетельствовала короткая трель, знаменующая включение.

– Если тебе не трудно, – я прямо в ее руках нажал на быстрый набор номера.

Может, это и не по-мужски, перекладывать оповещение на чужие плечи. Но ведь сама предложила, никто за язык не тянул.

– Сереж, я его нашла, – ответила абоненту, отодвинув трубку от уха и переждав длинную матерную тираду. – Да ничего, не извиняйся за экспрессивность фраз. Повод вполне весомый, – она рассмеялась в ответ на сбивчивые оправдания парня и уже серьезным тоном добавила: – Жив, здоров, находится на пляже на полпути к отелю.

Тем временем я крутил в руках записанную для Арины флешку, не зная, что с ней делать. Мелкой вещичке повезло меньше, она намокла и вся извозилась в песке. Но все равно отдал адресату. Вероятность, что информация сохранилась, была, а другого носителя для повторной записи не наличествовало.

С чувством выполненного долга сунул ноги в обувь, готовясь принять недовольство друга моим поведением.

Но Серега удивил. Перехватив нас на полпути, он только прошелся сканирующим взглядом по моей фигуре, выискивая повреждения. Скривился при виде насквозь мокрой одежды на обоих, сразу поняв причины. Поблагодарил спасительницу, принципиально игнорируя меня. Только рыкнул сквозь зубы пару нелицеприятных эпитетов в момент прояснения ситуации. Ну, да и ладно. Все равно я и без того знаю, что бы он мне мог сказать. Сам бы себе выдал не меньше.

Я непререкаемо отправил девушку переодеваться, заботясь в первую очередь о здоровье небезразличного человека. Мокрая одежда неприятно холодила кожу, а в отеле было ощутимо прохладно из-за работающих кондиционеров. Но сам я на дискомфорт внимания не обращал, не до того было. Душевные проблемы многократно превышали физические, делая их незначительными.

Девушка вскинулась, желая что-то возразить. Как будто она ждала совсем других слов. Но тут же опустила взгляд, обреченно кивнув.

Серый тактично оставил нас, дав возможность проводить Арину до двери. За которую, впрочем, меня никто не приглашал.

Прощание вышло комканым. Только и успел, что обнять, прижимая к груди и гладя мокрые пряди волос. Столько всего хотелось сказать. Но в голове царила гулкая пустота. Все нужные и такие важные сейчас слова как будто растворились без следа. Я стоял и, как дурак, тупо молчал. Именно тогда, когда нужно было рассказать о своих чувствах, мыслях, желаниях. Но я не смог…

– Иди уже, – грустно сказала Арина, когда вязкая тишина стала почти осязаемой.

Ненавижу прощания. А в особенности такие. Навсегда. Когда сердце рвется вслед. Когда нет возможности выразить словами весь тот хаос из мыслей, что обрушился на меня в момент закрытия двери.

В досаде саданул кулаком в стену, сбивая костяшки в кровь и оставляя на светлой поверхности алые следы.

Я не мог ничего исправить. Не мог остаться. Показал себя напоследок полным кретином. Кому такой нужен?

Резко и решительно развернулся. Стряхнув с пальцев капельки крови, побрел в сторону лифта.

На душе опять было тяжело и муторно. Может, стоило бы развернуться, выломать к черту прослойку двери между нами и прижать к себе человека, ставшего настолько важным. Чтобы никогда не отпускать. Но…

В горячей воде душа собственного номера меня опять развезло. Навалилась пьяная апатия. К черту все! Если бы был нужен – остановила бы. А нет – значит нет.

Я съехал по облицованной керамической плиткой стене вниз, обхватив колени руками. Не обращая внимания на текущие сверху струи. Не реагируя ни на что.

Как оказался в кровати, уже не помню.

Проснулся я резко и гораздо раньше будильника. За окном еще темень непроглядная. А мне было неспокойно.

Уезжать мне не хотелось, но выбора не было. Еще чуть больше часа, и я покину гостеприимный берег, оставив здесь нечто гораздо более важное, чем несколько сот евро, потраченных на поездку. Несоизмеримо важное.

Я тихо встал, оделся и вышел в тишину Испанской ночи. Омытая дождем мостовая радовала полным отсутствием людей. Окружающее еще тонуло в предутренней дымке.

Перейдя по переходу, вышел на такой же пустынный пляж и сел у воды прямо на песок.

Полный штиль. Море как будто извинялось за вчерашнее, ластясь к ногам ласковым котенком.

Я поднял окатанный водой камень, запустив его по водной глади. Он несколько раз подпрыгнул, с тихим бульком уйдя под воду.

Две недели здесь. И всего несколько дней, изменивших мое представление о женщинах.