Чтение онлайн

— Пойдем. Твоя семья, наверное, интересуется, где мы, — он медленно опустил меня на пол. Затем он провел пальцами по нескольким выбившимся прядям волос, тыльной стороной ладони коснувшись моей щеки, прежде чем отступить. — Идеально, — сказал он, оглядывая меня с ног до головы.

И это слово попало прямо в середину моей груди.

Он протянул мне руку, и я взяла ее, прежде чем она зависла в воздухе на целую секунду. Казалось, я была нуждающейся женщиной. И когда дело касалось Аарона, я брала у него столько, сколько он был готов мне дать. И тогда, возможно, я стала бы умолять о большем.

Глава 23

Воспламенение. Это было именно то, что я чувствовала.

Это было то, что Аарон сделал со мной. Он зажег меня. Разгадал то, что, как я теперь поняла, долгое время гудело у меня под кожей.

Все, что бушевало глубоко внутри меня, не было сформировано из нескольких мгновений или невероятно громкой физической связи. То, что вызвало это восстание, уже было там, похоронено. Я держала его погруженным под тяжестью «но», страхов и сомнений. Подавленный и моим собственным упрямством тоже. Но теперь, когда это вырвалось наружу и вырвалось из меня, смешанное с потребностью, желанием и чем-то волнующим и абсолютно ужасающим, я знала, что достигла точки невозврата. Я не смогла бы оттолкнуть его, оттолкнуть в сторону или игнорировать его больше.

И я не думала, что хочу этого.

Не после того, как попробовала то, что могло бы быть моим. И я говорила не только о губах Аарона. Впервые с тех пор, как мы приземлились в Испании, каждое прикосновение, взгляд, улыбка или слово были настоящими. После того поцелуя, каждый раз, когда Аарон касался моей руки тыльной стороной ладони, это было потому, что он хотел этого. Каждый раз, когда он целовал меня в плечо, это было потому, что он был не в состоянии помочь себе. И каждый раз, когда он прижимал меня к себе и что-то шептал мне на ухо, это было не потому, что моя семья смотрела и у нас была своя роль. Это было потому, что он хотел, чтобы я услышала, какой красивой, по его мнению, я выгляжу и как ему повезло, что я в его объятиях.

Мы танцевали часами, на этот раз ничего не нависало над нашими головами, и я поцеловала эту улыбку, которая предназначалась только мне. И не один раз. Я просто ничего не могла с собой поделать.

Сегодня вечером я решила, что останусь в нашем пузыре и разберусь с тем, что ждет нас в Нью-Йорке, когда мы туда доберемся. Сегодняшняя ночь была нашей.

Аарон закрыл за собой дверь комнаты, и я не могла не уставиться на него со своего места в конце кровати. Мы только что добрались до квартиры, и я решила дать отдых своим дрожащим ногам и больным ступням, пока он принесет немного воды с кухни.

Одна его рука была заложена за спину, что заставило меня с любопытством наклонить голову. Он улыбнулся, и когда он показал, что было у него в руке, я чуть не закричала на него, чтобы он перестал преследовать мое бедное, слабое сердце. Потому что оно не выживет.

Пончик, глазированный и наполненный шоколадным кремом. Они подали их в качестве закуски поздно вечером. И я, вероятно, съела больше, чем следовало.

— Аарон Блэкфорд, — сказала я, чувствуя, как что-то сжимается в середине моей груди. — Ты пронес пончики со свадьбы в кармане?

Его улыбка превратилась в ухмылку. Застенчивая, непритязательно красивая улыбка. И мое бедное сердце сжалось еще сильнее.

— Я знал, что ты будешь голодна.

— Да, — призналась я, мой голос звучал совершенно неправильно. — Спасибо.

Он пересек комнату и положил пончик на салфетку, лежащую на комоде. Я воспользовалась шансом сказать своему сердцу, чтобы оно остыло к чертовой матери, пока не стало слишком поздно, и мы оба пошли ко дну.

Аарон повернулся, как будто знал, что мне нужна еще одна минута, чтобы собраться с мыслями. Но вместо этого я уставилась ему в спину. Наблюдала, как он снял пиджак и аккуратно положил его на единственный стул в комнате. Опасные мысли начали накапливаться в моей голове, перемещаясь на дно моего желудка. Когда Аарон наконец повернулся ко мне, как раз когда он развязывал узел своего галстука, эти опасные, безрассудные мысли, вероятно, отразились на моем лице.

Наши взгляды встретились, и неудержимый румянец поднялся по моей шее, достигая щек. Иронично, как я пожирала его губы несколько часов назад, а теперь простой взгляд вывернул меня наизнанку.

Взволнованная и раскрасневшаяся, я отвела взгляд и наклонилась, потянувшись к правой ноге. Мои пальцы были неуклюжими, когда они работали с ремешком красивой, но болезненной туфли на высоком каблуке. Разочарованно выдохнув, я неловко возилась с тонкой лентой, обвязанной вокруг моей лодыжки.

Я почувствовала, как Аарон подошел ближе, прямо к тому месту, где я сидела на кровати, и безуспешно пыталась развязать застежки на правой пятке. Если он и нашел мое затруднительное положение забавным или нелепым, то не сказал. Вместо этого он опустился на колени на пол передо мной и положил ладонь на мои руки, останавливая мои попытки.

— Позволь мне, — сказал он. — Пожалуйста.

Я позволила. Я начинала понимать, что позволю ему делать все, что угодно, если он попросит.

Сильные пальцы Аарона расстегнули тонкие ремешки и медленно сняли туфлю. Убивая меня с нежностью, которой мне никогда — ни за что в жизни — не хватило бы. Его рука схватила мою ногу, положив ее себе на бедро. Только этот жест, прикосновение моей подошвы к его ноге, обладал силой, способной сломить меня.

И это произошло. Это заставило меня широко раскрыться, когда пальцы Аарона скользнули к моей лодыжке, разминая и снимая напряжение, которое уходило, лишая меня дыхания.

Эти руки. Что эти руки могли бы сделать со мной, если простота того, что он делал, уже посылала электрические разряды вверх по моим ногам, прямо в ту забытую точку внизу живота.

Враг, которого мой собственный разум иногда мог принять за хороший момент решил напомнить мне, что прошло много времени с тех пор, как я был близка с кем-то. А Аарон… Ну, достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что у него, вероятно, больше опыта, чем у меня. Любой бы так поступил. Я едва встречалась после Даниеля и…

— Расслабься, — глубокий голос вернул меня к действительности. Пальцы Аарона все еще нежно поглаживали мою правую лодыжку, разминая затекшие мышцы. — Я ничего не жду от тебя сегодня вечером, Каталина, — он посмотрел на меня, наши взгляды встретились. В его голубых глазах была только серьезность. — Ранее, когда я поцеловал тебя, я позволил себе увлечься. Вышел немного чересчур резким, и я прошу прощения.

Мои губы приоткрылись, но ничего не вышло.

— Ты должна что-то сказать, детка. Ты очень тихая, и это начинает меня пугать.

Детка. Эта «детка» делала со мной такие вещи. Мне это нравилось. Даже слишком.

— Тебе не за что извиняться, — я очень старалась проглотить всю эту глупую неуверенность. — Так что, пожалуйста, не извиняйся, — я посмотрела ему в глаза. — Ты был идеальным. Ты… действительно идеальный.

Эта последняя часть слетела с моих губ не более чем шепотом.

Голубые глаза Аарона вспыхнули, потемнели от решимости. Это длилось мгновение, которое тянулось и тянулось, пока он не прочистил горло и не возобновил свою работу.