Чтение онлайн

– Товарищ Хорхе, Вы могли бы говорить чуточку медленнее?! – попросил Мальцев.

– Ой, простите меня! – спохватился тот, – вы наверное меня не понимаете. Я же мешаю наш каталанский язык с классическим кастельянским.

Он стал говорить медленно и очень чётко произносиь все звуки. Теперь Мальцев с облегчением вздохнул: он всё понимал. Монолог был о преступном отношении партии анархистов к гражданской войне.

– Понимаете, товарищи, мы, коммунисты, на период гражданской войны временно оставили идею социального переустройства нашего общества. Ведь самая главная задача сейчас – это победить фашизм. Анархисты же продожают будоражить общество своими нелепыми утопическими проектами, вместо того, чтобы воевать как следует.

Монолог неожиданно прервался. Они приехали. На стене старинного дома тускло мерцал фонарь. Родригес открыл ключом высокую дверь, и все вошли внутрь. В нос ударило запахом сырости и несвежего белья. Хорхе долго шарил рукой по стене в поисках выключателя.

– Да где же он? Где же? Ага вот!

Под высоким потолком зажглась слабая электрическая лампочка и тускло осветила комнату. Вдоль стен четыре кровати. Две из них заправлены. Посередине – квадратный стол.

– Вот, товарищи, располагайтесь. Отдыхайте после дороги! – любезно предложил Родригес и неожиданно осёкся:

– А столовая то уже закрыта! Где же мне вас покормить?

– Александр, переведи ему, что у нас есть еда. Спасибо ему за встречу. Пусть тоже отдыхает.

Мальцев перевёл.

– Очень хорошо! Тогда отдыхайте. Завтра утром я за вами приду. Спокойной ночи! Да, чуть не забыл. Во дворике, налево, туалет и умывальник.

– Хорошо хоть так встретили, – снова недовольно пробурчал Быков, кладя свой чемодан на стол. Он явно был не в настроении.

Мальцев тем временем с интересом рассматривал плакаты, которыми были обклеены стены комнаты. На одном– трое мужчин в касках. Негр, азиат и европеец и внизу надпись:

"Представители всех народов мира, воюют в интернациональных бригадах на стороне Испании".

На другом плакате автор изобразил лежащие на столе краюху хлеба, горсть патронов в полосе яркого света, исходящего от электрической лампочки. "Добровольцы, берегите патроны, еду и энергию!" – гласила фраза сбоку, написанная яркой красной краской.

"Резервист, вступай добровольцем в армию!" призывал другой плакат с изображением голубых силуэтов мужчины и женщины".

– Сашок, давай сначала устроимся! Потом будешь рассматривать!

– Давайте, Иван Терентьевич! – согласился он.

– Ни стульев, ни шкафов… Ничего нет! Ну ладно не беда, самое главное, что мы располагаем столом. У меня есть неприкосновенный запас, но сейчас пришло время его съесть, – вслух размышлял Быков, доставая из чемодана банку мясных консервов, буханку белого хлеба, луковицу…

– Я руки помою, – предупредил Александр и вышел.

То, что Родригес назвал двориком, оказалось крошечной комнатой без крыши. Слева, при ярком свете луны, он увидел две деревянные грубо сколоченные двери. Александр открыл одну. Это был туалет сделанный в толстенной стене старинного здания. За другой дверью находилось крошечное помещение с ржавой трубой, торчащей из стены. Мальцев с трудом нашёл вентиль крана и со скрипом открыл его. С удовольствием вымыл руки и умылся.

– Ты где так долго ходишь? Давай доставай кружку, миску, вилку! – встретил его Быков.

– А у меня нет ничего.

– Как нет? – поразился Иван Терентьевич, – ну ты, Александр и даёшь! Студент ты! Чистый студент! Тебе надо было в военное училище поступать. Тогда бы и человеком стал! Объясни мне, как ты, военнослужащий, не имеешь ни ложки, ни миски, ни кружки? Это же почти преступление! Запомни раз и навсегда, Мальцев, с завтрашнего дня ты добывешь себе эти самые необходимые солдату вещи и до самой демобилизации имешь их! С завтрашнего дня я начну делать из тебя солдата Красной Армии. Неважно, что мы находимся на территории Испании! Я твой командир…

От возмущения лицо Быкова стало багрового цвета. Александра тоже бросило в жар, давно его никто так не отчитывал.

– Есть, товарищ комполка! – ответил он виновато.

– Ладно, присаживайся на кровать. У меня две миски есть. Одну я тебе на сегодня дам. Давай выпьем по сто граммов. Сегодня, прощаясь, капитан "Колывани" меня угостил коньяком, – примирительно предложил Быков.

Он плеснул в кружку жёлтой жидкости и протянул её Мальцеву.

– Я, предпочитаю водочку, – признался Иван Терентьевич, – вина и коньяки – это не для меня.

Поужинав, они разделись и легли в узкие кровати, застеленные свежим, но очень влажным бельём.

Мальцев уснул мгновенно. Ему снился родной Ленинград. Он, уже профессор, читает лекцию по истории гражданской войны в Испании. А потом за окном послышался удар грома. За ним другой.

– Мальцев, подъём! Быстро на улицу! – разбудил его громкий крик Быкова.

Александр вскочил из кровати. Найдя выключатель, принялся им щёлкать. Свет не включался.

– Да, вырубили электричесво! Одевайся в темноте! Быстро! – кричал Быков.

– Там же дождь начинается. Зачем на улицу? – спросонья пробормотал Мальцев.

– Да какой к чертям собачим, дождь?! Это же артобстрел! На улицу!

Они выбежали. Между домами, в полной темноте, метались люди.

– Давай факелы жги! – орал кто-то.

– Прекратить зажигать огонь! – вопил другой.

Плакали дети.

– Бум-м-м! – раздалось где-то совсем рядом и задрожала земля. Затем послышался шум обваливающейся стены.

– Самолёты! Бомбят! Самолёты! – послышался отчаянный женский крик.

– Да нет, это не самолёты! Это корабельная артиллерия! – уверенно сказал Быков Александру.

– Бум-м-м! – и в соседнем квартале зазвенели разбивающиеся стёкла.

– Бум-м-м! – откуда сверху на Мальцева посыпались мелкие камешки и пыль.

– Не поддавайтесь панике, товарищи! – призывал невидимый мужчина.

– В убежище всех людей надо отправлять! В убежище! Интересно у них есть они? – шептал Быков.

Неожиданно обстрел прекратился, но люди не расходились. Все стояли на улице, прижимаясь друг к другу. Прошло минут сорок.

– Всё, думаю, что сегодня больше не будут стрелять. Это гражданское население пугали, – объяснил Быков на ухо Александру. – Пойдём спать!

– Как же можно спать в таких случаях? – возмутился про себя Александр, молча шагая в дом, где их поселил Родригес.

Быков молча разделся и через пять минут стал громко храпеть. Мальцев лежал с открытыми глазами. Он неожиданно вспомнил свой сегодняшний сон.

– Я читал лекцию по истории гражданской войны в Испании. Это же идея! У меня после года пребывания здесь будет уникальный материал для написания кандидатской и даже докторской диссертации! А каталанский язык?! Да это же тоже тема для диссертаций! Надо мне активно заняться его изучением. Всё таки мне повезло, что я попал в Испанию! Подумаешь один год! Он же пролетит и не заметишь! – с этой мыслью он и заснул.