Чтение онлайн

– С траекторией, всё хорошо. Только вот ты мне скажи, ты то здесь для чего? Просто адмиралом называться? Погоны носить? А думать то, кто будет за вас? Нафаня? Так ему это не положено. Ты ему какую задачу поставил, ту он тебе и выполнил. А о последствиях думать тебе. Он этому ещё не обучен. Ну вы, блин, даёте!

– И чего теперь делать?

– Это вы у меня спрашиваете?!

– Виноват! Пока у нас всего два варианты выхода из этой ситуации: ликвидация объекта путём подрыва, и попытка остановить объект при помощи фрегата. При втором варианте есть возможность срыва объекта с силового захвата и его входа в атмосферу по неконтролируемой траектории. Вот убрать бы наш флот оттуда, хоть миль на пятьдесят к северу...

– Ну так убери. Кто тебе не даёт?
– С небольшим раздражением спросил я его, предварительно рассчитав наиболее безопасную точку для перебазирования нашего флота с помощью всё того же Нафани.

– А...
– Тут стоявший рядом Петрович, видать что-то донёс до Михалыча через мыслесвязь, после чего, вдруг покрасневший, как варёный рак адмирал закрыл рот, и повернувшись ко мне, встал по стойке смирно, и доложил: - Разрешите выполнять?

– Выполняйте!
– Я прошёл вглубь мостика, и присел в свободное кресло.
– А я, с вашего позволения поприсутствую.

Первым делом, Михалыч, насколько я понял, решил озадачить Нафаню расчётом безопасной для кораблей флота точки, что ему удалось почти моментально, поскольку несколькими минутами ранее, домовёнок уже рассчитал эти данные для меня, и нисколько не смущаясь, передал все расчёты адмиралу. Получив координаты, Михалыч воодушевился, и они уже совместно с Петровичем разработали не особо хитрый план по перемещению кораблей из точки 'а' в точку 'б'. Недолго думая, они прошерстили наши данные по перехватам, и, обнаружив в немаленьком списке основной шифрованный спутниковый канал штаба ВМФ, с привлечением домовёнка и флотского опыта бывшего кап.три, составили срочную шифрограмму якобы от главкома ВМФ с указанием особой важности данного сообщения, которое не долго думая и отправили.

Отслеживая все их телодвижения, я только качал головой, и после отправки 'телеграммы', поинтересовался: - Мужики, а вы канал то перехватили? А то ведь флотские и подтверждение запросить могут, прочитав то, что вы им отправили...

После моего вопроса, они замкнули этот канал связи на себя, и мы стали ждать реакции моряков на принятую ими вводную.

Тут я ещё раз подумал, и спросил: - Лёнь, слушай, а какой порядок приёма и дальнейшего хранения подобных шифрограмм?

– Да обычный, принимают, расшифровывают, заносят в журнал время, подшивают и на хранение...

– О! Палимся!
– Тут как раз пришёл запрос на подтверждение ранее отправленного приказа.
– Слушайте, а у вас нет случайно какого-нибудь особого грифа секретности, ну там, типа по прочтении сразу съесть, ну или сжечь... И соответственно, никуда не заносить?

Михалыч задумался, и Петрович пришёл ему на помощь.
– Есть такие. У нас точно были. Надеюсь, что на флоте категории секретности не отличаются. Сейчас попробуем.

Попробовали. Пришёл новый запрос на подтверждение, но уже другим шифром. Поскольку аналогов ему у нас не было, пришлось подключать к расшифровке Нафаню. Кого подпряг он, не знаю, но через долгих две минуты времени и пару килограммов сгоревших нервов, результат был получен, и ответное сообщение отправлено. Ещё через пять минут торжествующий Михалыч сообщил, что на кораблях началось активное движение, и ещё через пять минут флот, набирая полный ход направился в сторону отправленных им координат.

– Успеют уйти?
– Поинтересовался я у адмирала, как у наиболее разбирающегося в этом вопросе.

– Должны! Времени у них, конечно в обрез, но должны.

А в это время, угольно-чёрный астероид продолжал свой неумолимое движение к ничего не подозревающей планете. Тут как раз подошли перекусившие ребята, и, лишь чуть замявшись на пороге открытой по моему указанию переборки, довольно смело проследовали по так и проецирующему панораму нижней полусферы полу. Разместившись на тех же ложементах, они немного осмотрелись, и Василич спросил: - Ну, как тут у вас? А то Володька убежал, и даже не поел.

Деды переглянулись, и Петрович пожав плечами ответил: - Да нормально всё. Рабочие моменты.

Про инцидент мы пока больше не вспоминали. Вася с Сашей интересовались всякой всячиной, я им объяснял по мере возможностей, демонстрировал некоторые функции импланта, рассказывал про примерные действия при начале активации данного девайса. Сашке уже не терпелось самому поковыряться в настройках и лично оценить открывающиеся возможности, которые он давал. Но, разговоры-разговорами, а железячка то летит, и вот настал волнующий момент входа запущенного нами нерукотворного объекта в атмосферу. Вот, огромная каменюка чуть только коснулась верхних, самых разряженных границ атмосферы, окутавшись нежным, фактически незаметным невооружённым глазом сиянием, которое, по мере погружения нашего космического тела в более плотные слои становилось всё более и более явственным, постепенно превращаясь яркое пламя, обтекающее астероид со всех сторон.

– О, проснулись!
– Вдруг воскликнул Михалыч, получивший сообщение от информационного отдела о панике, начавшейся после обнаружения неизвестного космического тела уже вторгнувшегося в пределы атмосферы.
– А ты говорил, что жахнут! Всё проспали, на. Напрочь!

Хорошо видимый в отличном разрешении, окутанный огнём астероид, оставляющий за собой жирный дымный след, яркой звездой бесшумно нёсся по ночному небу, и если бы я не знал, каким должен быть финал, я бы наверное просто любовался такой сюрреалистичной картиной. Завороженные открывшейся картиной мужики не отрываясь, как загипнотизированные смотрели на разворачивающееся действо.

– Четыре минуты до цели!
– Доложился внимательно отслеживающий весь поток данных адмирал. Полёт нормальный! Чего это они там зашевелились?

– Кто у тебя там шевелится?
– Поинтересовался я.

– Эсминец ПВО. Активировал систему наведения.
– На соседнем фрагменте экрана появилось увеличенное изображение вышеупомянутого корабля.

– Сбить может хотят?
– Хмыкнул я.

– Расчехляются. Готовят комплекс к стрельбе.

Я внимательно всматривался в изображение на экране, а в груди всё больше росло беспокойство. Что-то не то. Что-то шло не так! Причину зародившегося чувства я определить не мог.
– Михалыч, как там наши?! Успели отойти?

– Им бы ещё минут пятнадцать хода! Немного не успевают! Надеюсь, что их сильно не зацепит. О! Наблюдаю пуск зенитных ракет! Они всё-таки решили отстреляться! Хрен вот им! Это ни разу не боинг!

– Адмирал! Подрыв при контакте!
– Чисто интуитивно, я понял, что нужно сделать.

– Так ведь он не долетел ещё до точки! Как...

Тут я увидел, как еле заметные чёрточки зенитных ракет воткнулись в пламя, окружающее несущий смерть небесный камень, глаза у меня заволокло голубое сияние, и рявкнул так, что наверное оглушил всех присутствующих.
– Подрыв мать вашу! Это приказ!

На экране полыхнуло нестерпимо белым светом, основательно приглушенным сработавшими светофильтрами.

– Приказ выполнен! Объект уничтожен.
– Прошелестел у меня в голове бестелесный голос домовёнка.

На долгие несколько минут на мостике воцарилась звенящая тишина, казалось, что даже все многочисленные механизмы, обеспечивающие боеспособность и жизнеобеспечение центрального поста, замерли в нерешительности. Через некоторое время народ начал оживать и потихоньку шевелиться, не отрывая взгляда от экрана, на котором продолжало расползаться громадное облако, образовавшееся после ослепительной вспышки.