Чтение онлайн

— Принято, выполняю.

— Боцман, ты отслеживал ситуацию по первой волне?

— Так точно! Установками ПВО уничтожено либо повреждено до семидесяти четырёх процентов ракет. Ещё семь процентов по неизвестным причинам самоуничтожились. Остальные поразили цели.

— Молодцы какие. Лучше, чем в Сербии сработали.

— Я бы такую архаику прямо на взлёте уничтожил. Вместе с носителем. — Пробурчал ИИ.

— С носителем… Не сравнивай, свои возможности и их. — Я кивнул в сторону обзорника. — У нас есть что-нибудь атмосферное, что может одним попаданием уничтожить этот носитель?

— Атмосферное что?

— Ну, ракета. Только запустить мы её должны фактически с поверхности. И она должна быть очень устойчива к ПВО. Хотя, можно и помехами всё забить.

— Найдём. Имеющегося в трюмах планетарного вооружения и технического обеспечения, хватит для полного укомплектования трёх батальонов космодесанта. Включая полный комплект РТВ на один батальон.

Стоящий неподалёку Алексеич, вдруг как-то странно увлёкся висящим немного в стороне голоэкраном с какими-то техническими данными, и потихоньку стал смещаться от меня в ту сторону.

— РТВ? Поясни. — Я продолжил пытать Боцмана.

— Робото-технические вооружения. Штурмовые дроиды, тяжёлая планетарная бронетехника, сервмашины, ну, и так далее.

— Про дроидов знаю, про бронетехнику тоже, а где вы ещё и сервмашины взяли?! И с какого перепуга, у нас трюмы забиты планетарной техникой? И почему мне об этом не доложили?! — Я повернулся в сторону нашего командующего сухопутными силами.

— Ну, это профессор предложил нам создать новый вид техники. Он сказал, что ты его очень высоко оцениваешь. Я, правда, тоже о таком раньше не слышал, но образцы меня очень впечатлили. — Потупившись с растерянным видом, ответил мне Алексеич.

— Это трындец какой то. Вы тут что, третью мировую развязать надумали? И с чего вы решили, что я высоко оцениваю сервмашины? Я их и не видел никогда! — Блин. Кажется проф добрался до прочитанных мною во множестве, книг Ливадного, и решил, что это реальность. — Ладно. Потом с вами разберусь. Боцман! Готовь к вылету ещё одну группу из трёх АКИ. Два пойдут в автоматическом режиме. Я на третьем. И группу штурмовиков. С ракетами.

— Володь, ты чего, офигел? Куда ты собрался? — Ошарашенно спросил у меня Михалыч.

— А кто полетит? Коляна с собой не взяли, а больше навыка ни у кого нет, кроме Эльс. Она полетит на штурмовку. Так что в темпе, пока ещё успеваем. — И я быстрым шагом отправился в ангар, отдавая на ходу приказ капитану Трим, и затребовав у ИИ характеристики сервмашин, успел их по быстрому просмотреть. Вот, блин, он даже названия им оставил те же. И мощь их впечатляла. Только вот средства доставки на планету отсутствовали. Если только грузовыми челноками в силовом захвате. Надо будет ему подсказать. Добравшись до ангара, я быстро облачился в скаф, и загрузился в уютное нутро двадцати двух метровой хорошо забронированной тушки АКИ. Подключившись через имплант к информационному полю истребителя, я быстро протестировал все системы, и задействовал режим "слияния", ощутив себя чуть ли не властелином вселенной, с не ограниченными ничем возможностями. Отдав интеллекту истребителя команду на выход в пространство, я связался с Фрейлис.

— Зомо, тут Гризли. — Я вспомнил свой старый позывной. — Ориентировочное время прибытия, семь минут. Работаем вместе.

— Гризли, тут Зомо. Приняла, ожидаю.

Задействовав сразу маскировочные поля, я повёл своё звено к границе атмосферы, и истребитель с заметным ускорением рванул вперёд. Поскольку системы компенсации перегрузок тут стояли попроще, чем на больших кораблях, то меня ощутимо вжало в ложемент, который тут же обхватил меня и зафиксировал страховочными захватами. Загруженные боевые программы, позволяли полностью контролировать оперативно-тактическую обстановку в зоне будущих боевых действий, и я отчётливо видел ровный строй своих будущих противников, уверенно идущих к своей цели, ещё даже и не подозревающих о том, что жить им осталось всего ничего… Немного пригасив скорость при подходе к границам атмосферы, запустив антигравы, мы провалились вниз, и на максимально возможной скорости понеслись к расчётной точке. Всё таки опоздав на двадцать секунд, вся наша троица зависла сзади-сверху доставшегося нам АВАКСа с шестью истребителями прикрытия и я сразу распределил цели. Мне досталась тушка самого "летающего радара, а автоматам, по три истребителя на каждого.

— Зомо, тут Гризли! Мы на позиции, готовы начинать.

— Вас поняла, Гризли, готовность десять секунд, отсчёт пошёл! Девять, восемь…

При четырёхкратном зуме, туша вражеского самолёта заполнила весь прицел. Я задействовал орудия нижней и носовой полусферы.

— Пять, четыре… — отсчёт подходил к концу. Контуры прицела, мигали красным цветом, что означало, что "цель в захвате".

— Один, огонь!

И я мысленно нажал на спуск. Машина вздрогнула, и к цели понеслись белые инверсионные следы пятидесятимиллиметровых снарядов, скорость которых во много раз превышала скорость звука. От некоторого волнения, блин, ведь первый раз в бою, я забыл поставить отсечку, и Боингу достались две полнокровные очереди по десять снарядов. Учитывая, что хватило бы и трёх, эффект попаданий был шокирующим. Тушу транспортника разорвало на мелкие куски, которые скрылись в оранжево-чёрной вспышке взрыва. Автоматы отстрелялись более аккуратно, и доложившись, они пристроились ко мне, в ожидании новых распоряжений. Судя по оперативным данным, Фрейли, не стала всей толпой атаковать АВАКС с сопровождением, отправив на его уничтожение, как и в прошлый раз один автомат, а сама с оставшимся истребителем, уже начала уничтожение основной группы самолётов противника, расстреливая их как в тире с удобной позиции. Мы же, ускорившись, только догоняли доставшуюся нам группу самолётов. По достижении дистанции действительного огня, синхронизировались, распределили цели, и тоже начали отстрел. Мы ещё не добрались и до половины группы, как в их рядах возникло какое-то нездоровое шевеление. Твою мать! А систему подавления, кто должен был за меня включить!? Но уже было поздно. Остатки авиагруппы уже заметались, пытаясь понять, что происходит, а пропавшая связь ещё и усугубила их подозрения. Поскольку нас, они видеть фактически не могли, так как размытые пятна дрожащего воздуха с почти километровой дистанции, увидеть им было невозможно, то видя тянущиеся к ним трассы, последние пять машин начали активно маневрировать, пытаясь сбить прицел, и хотя бы понять, что происходит. После уничтожения ещё трёх машин, один из оставшихся успел катапультироваться за мгновение до того, как его самолёт расцвёл бутоном разрыва, а второй, резко развернувшись, и, делая непредсказуемые манёвры, увернулся от выпущенных по нему очередей, умудрился со всего маха впечататься прямо в бронированный лоб одного из автоматов, который даже и не пытался увернуться, в последний момент достав противника одиночным снарядом, и пролетел сквозь разорванный взрывом самолёт. Но, в целом, кроме турели передней полусферы, в которую пришёлся удар крупного обломка, повреждений не получил. Просмотрев данные сканирования, я обнаружил одинокий парашют, приближавшийся к поверхности воды, и отдал приказ не повреждённому автомату на уничтожение. Свидетели нам, точно были не нужны.

— Гризли, здесь Трим. Вышли на исходную, к пуску готовы!

— Трим, здесь Гризли. Скидываю целеуказание.

— Гризли, целеуказание получено, данные введены.

— Трим, запуск по готовности. По завершении, немедленное возвращение.

— Принято, запуск по готовности, немедленное возвращение.

— Зомо, тут Гризли. Что у вас?

— Гризли, тут Зомо. Мы закончили.

— Мы тоже. Возвращаемся.

— Принято. Идём на базу.

— Гризли, здесь Трим. Запуск штатно. Идём на базу.

— Трим, здесь Гризли. Принято. До встречи на борту.

Убравший последнего свидетеля автомат, уже вернулся в строй. Ещё раз просмотрев обстановку, я отдал приказ о возвращении, и с резким ускорением, мы свечой ввинтились в голубое небо, а три еле заметных искорки выпущенных штурмовиками капитана Трим ракет, на гиперзвуковой скорости неумолимо приближались к назначенной им цели.

Господи, ну что же так ужасно болит голова?! С трудом разлепив глаза, я ошарашенно огляделся, пытаясь понять, где я и зачем. Блин, приснится же такое! Хотя, то, что мне привиделось, для сна было чересчур уж реальным. С трудом поднявшись, я доковылял до синтезатора, и заказав стакан воды, с жадностью его выпил, пытаясь победить ужасный сушняк. Немного оклемавшись, я вспомнил свои слова, сказанные Петровичу. Да, алкоголизм-то нам не страшен… Но, сдуру договорившись с симбионтом о его невмешательстве в процесс опьянения, не удалось с ним договориться о вмешательстве в процесс похмелья, который он оставил целиком и полностью в моих руках, да ещё и виртуально фыркнул, в притворном отвращении к так низко падшему мне. Как говорится, как спились, так и отходите. Ух, как же погано то! Не исключено, что эта сволочь ещё и усилила похмельный синдром в воспитательных целях, поскольку ему, совершенно точно, эффект опьянения очень сильно не нравился. Блин! Надо с этим хоть что-то делать! И залив в себя, следом за стаканом воды чашку кофе, я нетвёрдой походкой отправился в медотсек, где под сочувствующим взглядом нашей дежурной медички загрузился в ближайшую свободную капсулу. Медкапсула отработала на все сто процентов, и через пятнадцать минут, трезвый, как стекло и заметно посвежевший, я уже бодро шагал в направлении внутреннего космодрома нашего крейсера, прокручивая в памяти события прошлого вечера. Простава получивших новые звания членов экипажа, прошла штатно. Я появился ненадолго, всех поздравил, толкнул короткую речь, выдал пару тостов, и потихоньку рассосался, не желая смущать народ. Следом за мной, с банкета потихоньку свалили и деды, с коими мы и продолжили неспешный разговор. Учитывая, что после моего договора с симбионтом, это отразилось и на всех, так или иначе им отмеченных, то мы потихоньку накидались, результат чего, я и ощутил в полной мере с утра. Но вот запомненный мною во всех подробностях сон, никак не хотел выходить у меня из головы. Интересно, что же это всё таки было? Очень похоже на предыдущие сеансы получения информации от внедрившегося в меня артефакта. Только раньше, он выдавал мне информацию о событиях давно минувших во тьме веков, а тут… Может это предостережение? Ладно, разберёмся по ходу пьесы, так сказать. В полутёмном ангаре царила необычная тишина и спокойствие. Я с удивлением огляделся по сторонам, и в недоумении вызвал Михалыча, одновременно подключаясь к внутренней информсети.

— На связи! — Ответил тот почти сразу.

— Михалыч! Доложись! Чего у нас так тихо?

— А как должно быть? Боевые действия окончены, мы ввиду базы, прикомандированная часть команды, вернулась к месту дислокации.

"Ничего себе, я поспал" — подумалось мне.

— Петрович с Алексеичем здесь?

— Алексеич тут, с дроидами чего-то мудрит, а Петрович часа два как на станции, пертурбации отправился устраивать.

— Чего устраивать?

— Пертурбации! Это он так сказал.

— Когда домой отправляемся?

— Да я хоть сейчас, было бы приказано. Корабль готов. Мелочь, я так понимаю, здесь, в усилении оставим?

— Ну да. Организуй-ка мне транспорт до этой базы. Хочу сам посмотреть, что они там наделали, да и полетим.

— Челнок готов.

У стоявшего ближе всего ко мне шаттла, включились ходовые огни и начала открываться аппарель.

— Добро. Я быстро. Как вернёмся, можно будет сразу отчаливать.

Не успел я шагнуть в сторону кораблика, как услышал: — Сашка возвращается. — Доложился Михалыч. — И в уже раскрывшийся створ, лихо зарулил близнец стоявшего на палубе шаттла. Челнок аккуратно припарковался рядом со своим братом, и на открывшейся аппарели показался Петрович собственной персоной, а за ним на палубу спустилось отделение нашего немецкого десанта, во главе со свежеиспечённым лейтенантом, Эльс, с новыми погонами, и следом вышла Фрейлис в неизменном лётном скафандре. Увидев меня, Таре быстро построила своё отделение по стойке смирно и доложилась: — Лейтенант Лис Таре, следую с подразделением к новому месту службы!