Чтение онлайн

Гастрономическая жизнь города удовлетворит любой вкус. Утолить голод можно в традиционных тапас-барах, где подают восхитительные испанские закуски, до высококлассных ресторанов, предлагающих инновационную средиземноморскую кухню.

Нам не приходится долго искать кафе на набережной Пасео Маритимо, их тут великое множество. Сделав заказ, мы молча наслаждаемся захватывающим видом на море.

— Тебе нравится город?

— Очень.

— Ты была раньше за границей?

— В Индии, Турции, Египте, Италии.

— Где тебе больше всего понравилось?

— Здесь с тобой.

Леонардо внимательно смотрит мне в глаза, его губы медленно растягиваются в очаровательной улыбке.

— Я рад. Вот смотрю на тебя и думаю, как мне повезло. У тебя есть недостатки?

— Даже знаю, смотря что является для тебя недостатком.

— Мне не нравится, когда девушка курит, дымит как паровоз, когда много пьёт и матерится.

Смеюсь.

— Да это я, когда всё плохо и жизнь — дерьмо, я курю и матерюсь, но редко пью. И курю не табак, а опиум.

— Да, ладно. Ты шутишь?

— Нет, я серьёзно.

Леонардо смотрит на меня в упор и едва сдерживается от смеха.

— Будь на твоём месте другая, я бы скривился и свалил. Но из твоих уст это не звучит как недостаток. Ты в опиуме ищешь покой?

— Да, он помогает мне спать, когда мне очень плохо. Я и экстази принимала, когда танцевала в клубе до упада. Это я считаю недостатком.

— Но сейчас ты этим не увлекаешься?

— Нет. Ты для меня экстази и опиум в одном флаконе.

Леонардо прерывисто вздыхает, протягивает руку и перебирает мои пальцы.

— У меня тоже много недостатков. Есть плохая черта — я могу необдуманно и не со зла, кого-то обидеть. Бывает, вылетает какая-нибудь грубость. Болтаю иногда всякую чушь. А потом уже думаю о последствиях.

— Я бы так не сказала.

— С тобой я фильтрую свою речь. А ещё сам как дурак обижаюсь, когда меня оскорбляют, начинают насмехаться, подкалывают или умышленно делают больно. Я не могу этого вынести. А потом очень долго обижаюсь, а есть личности, с которыми, я до сих пор не общаюсь.

— Но… обида — это же признак незрелости.

— Скорее в детстве не долюбили, часто обижали и это до сих пор меня гложет. Стараюсь иногда смеяться над собой вместе со всеми, а потом просто не выхожу на связь.

— Выходит, я тоже могу неосторожно тебя обидеть?

— Не думаю, что ты начнёшь надо мной насмехаться.

Смущённо улыбаюсь под его пристальным взглядом серых глаз. Он тянет мою руку к себе, наклоняется и целует костяшки пальцев.

— Eres la chica mas maravillosa. (Ты самая замечательная девушка).

— Я поняла только слово чика.

Леонардо звонко и заразительно смеётся.

— Но мне нравится, как ты говоришь на испанском. У тебя голос становится другой, более мягкий, как музыка.

— Если ты хочешь, я буду говорить только на испанском, но ты ничего не поймёшь.

— Смотря на какую тему и в какое время суток.

— Я это запомню.

После обеда мы снова садимся в машину и отправляемся колесить по острову. Через пятьдесят километров пути мы достигаем другого конца острова. Леонардо паркуется. Доходим до пляжа. Здесь есть отдыхающие, а также пляжные бары, кафе и отели.

— Здесь можно снять виллу или комнату. Конечно, это нужно делать заранее. Но ничего, мы можем остановиться в отеле.

Улыбаюсь мужчине и беру его за руку.

— Всё будет хорошо.

Он останавливается, чтобы заключить меня в объятия. Целует в уголок губ, проверяя мою реакцию. Обвиваю руками его шею, тянусь на носочках и запускаю пальцы в его мягкие кудрявые волосы. Сливаемся в продолжительном, глубоком поцелуе. Его усы щекочут мне нос, язык игриво скользит у меня во рту. Целуется он медленно, точно впитывает в себя каждое движение наших губ, пропускает через себя и наслаждается поцелуем всем своим существом. Сложно сравнить его с Русланом, тот скорее относится к поцелуям как к попыткам разжечь страсть, которая в итоге приведёт к интимной близости. Лео же знает толк в хорошем поцелуе, который горячит и возбуждает.

Он отрывается от меня на долю секунды, даёт мне перевести дух и снова властно целует, перехватывая моё дыхание. Хочу, очень хочу продлить этот волнительный поцелуй, но боюсь, что зайду слишком далеко и не смогу вовремя остановиться. Не хочу быть или казаться легкодоступной, мимолётной. Он должен тянуться ко мне не только за физической близостью, как это было с Джорданом. Леонардо мне безумно нравится и я, скрестив пальцы, желаю продолжения наших отношений, хочу, чтобы наша связь окрепла.

Отрываюсь от сладких губ Лео и заглядываю в его потемневшие глаза.

— Пойдём, искупаемся, мы приехали сюда за этим. Не так ли?

Леонардо сглатывает и на мгновение закрывает глаза.

— Да, конечно.

Следующие два дня мы продолжаем путешествовать по острову. Купаться на лучших берегах Майорки и ночевать в отелях. И даже если мы спим в общей кровати, Леонардо не распускает руки. Он терпеливо ждёт моего шага. Но отдых неминуемо подходит к концу, завтра нам возвращаться на Ивису, а оттуда я с Джессикой отправлюсь домой в Москву и, возможно, больше никогда не увижу Леонардо. Я уже подобное пережила с Джорданом. Но в этот раз меня влечёт к Леонардо не только плотский голод, а что-то более сильное. Если с Джорданом я ощущала что-то родственное, то с Леонардо как с Русланом. Он другой, непохожий ни капли на меня, более приземлённый, я же вечно витаю в облаках. И проведя с ним эти прекрасные каникулы, я всё равно мало что о нём знаю. Разве может быть такое, чтобы человек был близким и чужим одновременно? А он что думает обо мне? Хотел бы Леонардо продлить нашу связь, стать для меня тем единственным мужчиной в моей жизни? Хотела бы я у него это спросить, но боюсь разочароваться. Пусть лучше всё остаётся как есть, хотя бы буду помнить о нём только хорошее, а не как с Джорданом, сожаление.

В последний день на Майорке Леонардо снимает для нас виллу. Далековато от берега, города и даже от ближайшего магазина. Ни соседей, никого, тишина, мы здесь совсем одни, или скорее я одна с малознакомым мужчиной, который если попытается соблазнить меня, то бежать будет некуда. Почему-то эта мысль мне ужасно понравилась.

Вместе мы приготовили паэлья с креветками, свежий салат и с вином поужинали в патио зоне.

— У тебя кто-нибудь есть? — спрашивает Леонардо.

— В смысле?

— Парень. Любовник.

— Нет, никого. А почему ты спрашиваешь? — затаиваю дыхание и в ожидании его ответа смотрю на Лео. Но вместо ответа он осушает бокал вина и вглядывается в меня.

— Не верю.

— Почему?

— Такая красавица не может быть одинока, у тебя есть поклонник.

— У меня нет поклонников, от них толку нет. Я же ищу любовь.

— Хм, как странно. Джессика сказала, что у тебя этих поклонников масса.

Когда она успела ему сказать подобную ложь?

— Ты веришь ей или мне?