Испорченная
Шрифт:
Скатившись с кровати, она не может оторвать от него глаз. Она наблюдает за тем, как он скидывает туфли, спускает джинсы и брифы вниз, высвобождая эрекцию.
И когда она уже близка к тому, чтобы умолять, он ловит ее бедра и врывается до самого конца. Его ладонь ложится на середину спины, толкает ее вперед, и он начинает двигаться. Их тела находят общий ритм, они становятся одним целым. Поначалу толчки плавные, но по мере того, как его толщина растягивает, заполняет ее, он, словно набирающий скорость поезд, начинает вторгаться в ее жестче.
Лина подается бедрами назад, ему навстречу.
–Глубже, Дэниэл. Я хочу почувствовать тебя глубже… сильнее…
Со сдержанностью покончено, их бедра начинают сталкиваться необузданно, бесконтрольно, подводя их все ближе к финальной черте. Комнату заполняют звуки влажных шлепков и громкой музыки. Плоть бьется о плоть. Безумно яростно. Невозможно прекрасно. Его стоны. Ее крики. Она в бешеном темпе трет клитор, пока он трахает ее сзади, как дикарь, его член врезается так глубоко и мощно, что впору лишиться рассудка. Он всюду, она пропитана им насквозь. И отдается ему без остатка. Слившись телами, они проживают вместе каждый поцелуй, каждую ласку, каждое прикосновение, пока у них не кончаются силы терпеть.
–О боже…
Лина то ли кричит, то ли со стоном плачет. Ей так хорошо, когда он внутри—это сладкая мука, болезненное наслаждение, все разом.
Ослепленная абсолютным экстазом, она кончает, Дэниэл последним рывком догоняет ее, и под напором кульминации из его груди исторгается крик.
Они оба без сил. Дрожат, задыхаясь. А она думает о том, что, кажется, никогда не чувствовала такого внутреннего покоя, как в этот момент, когда внутри еще подрагивает его член, а руки крепко, до синяков, сжимают ее в объятьях.
***
Проснулась Эвелина сильно уставшая от вчерашних раундов всю ночь, но очень довольная. К утру по видеосвязи ее поздравили все самые близкие родственники и сам муж.
К полудню это красивая девушка восседает за столом, ожидая когда Дэниэл внесет торт с двадцатью двумя свечками на нем.
–Можешь открывать глаза.
–Ничего себе. Как много огня!
–Подожди, вот будет тебе тридцать.
Она смеется.
–Тогда их будет еще больше.
Она морщит лоб.
Садясь рядом с ней на кресло, он берет её за руки.
–Думаю, тебе стоит задуть свечи и загадать желание, прежде чем дом будет полыхать огнем.
Она улыбается, делает глубокий вздох, наклоняется вперед и задувает двадцать два крошечных огонька.
–Стой. Я сейчас вернусь.
Дэниэл возвращается преподносит ей двадцать две розы, а затем достает коробочку из кармана.
–}Спасибо, за цветы. Красивые. Ты балуешь меня, Дэниэл.
–И тебе это нравится. Признайся.
Она уставилась на него.
«Мне нравится, но, когда он дарит мне дорогие подарки, я чувствую себя неловко.»
Он протягивает коробочку ей и открыв ее, она замечает большие бриллиантовые сережки. Протягивает руку и касается их.
–Они прекрасны.
–Прямо как ты.
Лина протягивает ладонь, усмехаясь.
–Дай мне, пожалуйста, мои новые сережки, чтобы я могла надеть их.
Вытащив их из коробочки, он по одной передает их ей.
–С днем рождения, моя красавица.
–Спасибо. Ты сделал этот день просто незабываемым.
Ни с того ни с сего начинает звонить ее телефон. Несомненно, кто-то хочет поздравить ее с днем рождения.
–Я принесу, Лина.
Она улыбается и кивает.
Увидев мужское имя на экране, Дэниэл решительно нажимает ответить.
–С днем рождения, Лина. Кстати у меня тоже праздник, я стал отцом. У меня родилась девочка, моя доченька—Тара.
–Эвелина сейчас не может подойти к телефону, но я обязательно передам ваши слова.
Помолчав минуту, Эндрю отвечает.
–Кто это?
–Ее муж.
–Тогда еще передай ей, чтобы она перезвонила.
–Она не хочет разговаривать с тобой, и ты должно быть выжил из ума раз думаешь будто я стану передавать своей жене перезвонить её бывшему.Надеюсь, ты понял.–отвечает Дэниэл и нажимает кнопку отбой.
Вернувшись он отдает ей телефон.
–Что происходит? Ты какой-то странный.–Ты ответил на звонок?
–Имя звонящего привлекло мое внимание и я ответил.
Лина смотрит на его в недоумении.
–Я не привык к этому, Эвелина. Ты знаешь обо всёх моих предыдущих отношениях. Всех!
–Что такого сказал Эндрю, что ты в таком состоянии?
–Поздравил тебя и сказал, что у него вчера родилась дочь.
–И это тебя обозлило?
–Я ничего не могу собой поделать, хотя я все прекрасно понимаю. Вы были родственниками, лучшими друзьями, учились вместе, защищали друг друга, жили под одной крышей, но это уже в прошлом. Почему ему так сложно с этим смириться? Скажи мне, Эвелина?
–Я не знаю. Может потому что, у него опухоль стволы головного мозга и ему больно. А я единственный человек, с которым он этим поделился и к которому у него есть привязанность наравне с материнской любовью.
–Это ненормально. Это безумно.
–Я знаю и я ненавижу его за это.
Две недели спустя.
Забрав вещи из самолета, они едут в отель его родителей.
–Миссис Лэйрд, расслабьтесь и наслаждайтесь омлетом.–произносит официант, протягивая ей клубничный коктейль.
Она продолжает избегать всех, а всё из-за того, что с ней что-то не так—замечает Дэниэл.
Он начинает есть, она же даже не притрагивается к еде.
–Моя мама решит, что тебе не нравится ее еда, если ты не попробуешь.
Это не та счастливая и беззаботная Эвелина, что была раньше. Сейчас перед ним предстал совсем другой человек: замкнутый и осторожный. Он хочет свою Лину обратно.
–Я чувствую себя неважно после полета.–отвечает Лина, через минуту.
«Моя голова раскалывается, тошнота, жар распространяется по всему телу. Пожалуйста, только бы не вырвало. Но потребность берет надо мной верх.
Я стараюсь подавить запросы своего тела, но живот предает меня и выигрывает сражение.»
Эвелина вскакивает со стула и мчится в уборную, добирается до туалета прежде, чем ее вырвет. Старается не шуметь, как будто токсикоз можно подавить.
Лина слышит легкий стук в дверь. В спешке она забыла запереть ее.
–Не входи сюда.
Дверь открывается, и входит Дэниэл несмотря на ее предупреждение. Она спускает воду в туалете, потому что чувствует себя неловко от того, что он увидит это.