Испорчу тебя, девочка
Шрифт:
— Встала. И на выход.
Голос звучит грубо, требовательно. Обычно я не позволяю себе такого тона. Не мой стиль. Но сейчас я не могу сдержаться.
Рая явно не ожидала меня здесь увидеть. Я вижу это по ее глазам. Она не просто удивлена — она в шоке. А еще, кажется, не понимает, что именно вывело меня из себя и почему я вдруг так с ней разговариваю.
Но я и сам не знаю, почему, черт возьми, я злюсь, увидев ее рядом с парнем.
Я ведь не брат ей, не муж, не хрен с горы, чтобы вот так командовать.
Но стоит мне представить, что этот урод рядом с ней уже все распланировал, что она по уши влюблена в него и доверяет, даже не подозревая, насколько он гнилой…
Меня это выбешивает.
Она не двигается. Парень, сидящий рядом, тот самый танцор, недовольно щурится.
— Эй, ты кто вообще?
Я перевожу на него взгляд.
Кто я? Тот, кто тебя сейчас разобьёт к чёртовой матери, если ты не закроешь пасть.
— Убирайся, мужик, — продолжает он, ухмыляясь. — Девушка с нами.
Я смотрю на него сверху вниз, холодно, без эмоций.
— Вставай, Рая, — повторяю я, но она всё ещё не двигается.
Блядь.
Она реально не понимает? Не видит, кто рядом с ней? Гребаная наивность.
— Эй, урод, — голос танцора становится громче, наглее, — у тебя проблемы?
Я сейчас вижу перед собой двух петушков, которые возомнили, что в этом клубе им все можно.
Но я не забываю, зачем пришел.
Рая.
Она напряглась, переводит взгляд с них на меня, губы плотно сжаты. Она смущена. Я уже собираюсь что-то сказать, но она не выдерживает первой.
— Да прекратите вы, — резко говорит, выдыхая. — Уже поздно, нам реально нужно идти. Завтра конкурс. Нужно выспаться.
Она встает, поправляет задравшееся платье. Все происходит за секунду. Она теряет равновесие, делая шаг ко мне, а я инстинктивно двигаюсь вперед, подхватываю ее за талию.
Она падает прямо в мои объятия. Мягкое теплое тело. Запах духов, кожи, шампуня… И алкоголя.
Я сжимаю челюсть, держу ее сильнее, чтобы не упала. И тут же ловлю себя на том, что меня ведет. Эта чертовка слишком близко.
Глава 9. Рая
Назар тянет меня к выходу, его ладонь горячая, сильная, пальцы впиваются в кожу так, что, кажется, останутся синяки. Мне больно, но я не сопротивляюсь.
Почему?
Потому что вместе с этой болью приходит что-то другое — что-то, от чего по телу разбегаются крошечные разряды тока, от чего дыхание сбивается, а сердце пропускает удары.
Я не понимаю, зачем он это делает.
Почему он так зол?
Но боюсь спросить.
На самом деле я в шоке. Я сбежала сюда, чтобы не встретится с ним в доме и посмотрите чем все закончилось? Какая вообще была вероятность пойти в тот же ночной клуб, что и он?
Он так странно ведет себя. Почему разозлился, увидев меня? Что вообще не так?
Я пытаюсь держать голову прямо, но мир слегка плывёт.
Дурацкий коктейль. Я не пью, но Женя уговорил.
"Да ладно тебе, расслабься, всего один коктейль."
И вот этот «один» дал по мозгам так, что под ногами всё шатается, а мысли путаются. Но даже если бы я была абсолютно трезвой, разве мне было бы легче?
Рядом Назар.
Горячий, злой, сжимает мою руку с такой силой, что кровь стучит в висках.
Воздуха не хватает.
Я моргаю, но перед глазами только он.
На парковке он достаёт брелок, фары машины вспыхивают, а потом он распахивает переднюю дверь и, даже не смотря на меня, грубо толкает внутрь.
— Назар… — мой голос срывается, но он не слушает.
Просто захлопывает дверь.
Громко.
Резко.
Так, что я вздрагиваю.
В груди всё сжимается, в голове — вакуум, внутри что-то кричит, но я не могу понять, страшно мне или... слишком хорошо?
Через секунду он оказывается на водительском сиденье, пальцами вцепился в руль, челюсти сжаты, весь напряжен.
Я украдкой смотрю на него. Он словно готов кого-то убить.
Я сглатываю, ловлю смелость за хвост и спрашиваю:
— Плохой вечер?
Алкоголь придал смелости, развязал язык.
Он молчит. Пронзает меня темным, холодным взглядом. Где-то в груди все сжимается. Его голос звучит низко, хрипло:
— Пристегнись.
Я сглатываю.
В груди всё ещё глухо пульсирует от его резкости, от грубости, от того, как он смотрит на меня.
Я опускаю взгляд, пальцы дрожат, когда тянусь к ремню. Металлическая пряжка с щелчком встаёт на место, но воздух остаётся таким же плотным, тяжёлым, наполненным чем-то необъяснимым, сжимающим горло.
Назар давит на газ.
Резко.
Машина срывается с места, шины скользят по асфальту, и я от неожиданности хватаюсь за сиденье.
— Осторожнее! — восклицаю я, но он даже не смотрит в мою сторону.
Я не понимаю, что с ним.
Почему он так взбешён?
В машине тепло, темно и тихо. Я смотрю в окно, но городские огни размываются перед глазами. Алкоголь, усталость, вибрация мотора… Всё это смешивается в одну размазанную картину.
Меня клонит в сон.
Кажется, я даже отключаюсь на какой-то момент. Вздрагиваю от громкого звука, моргаю, резко очнувшись.
Назар посигналил кому-то на дороге, и теперь снова сосредоточен на управлении.
Челюсть напряжена, руки крепко сжимают руль. Я снова откидываюсь на сиденье, глубоко вздыхаю. Мне хорошо. Тепло. И как-то странно безопасно рядом с ним.
*** Когда мы наконец останавливаемся у дома, я тянусь к ручке, открываю дверь… И буквально выпадаю из машины.
Ноги не слушаются. Тело ватное. Я уже чувствую, как падаю, но в следующую секунду сильные руки обхватывают меня, удерживая.
— Черт, Рая… — Назар прижимает меня к себе.
Я резко замираю. Он тоже.
Мы стоим так несколько секунд.
Его руки всё еще на моей талии. Он близко. Слишком близко. Я слышу его дыхание, чувствую его тепло. Вижу, как дергается его кадык.
Черт.
Он такой красивый.
Взрослый.
И смотрит на меня не так, как Женя.
Воздух между нами сжимается, становится густым, вязким, словно если я вдохну слишком резко — он войдёт в меня, запутает, затянет, не оставит шанса на спасение.
Грудь тяжело поднимается, сердце стучит так сильно, что отдаётся эхом в висках. Назар не шевелится. Только сжимает мои бёдра чуть крепче, будто не решается отпустить.