Чтение онлайн

Я с удивлением воззрился на нее.

– Пропала спустя год, и с тех пор мы с ней не виделись. Можете быть уверены, мы задействовали все возможные каналы, да только никакого результата, лишь недавно, – Света запнулась и взглянула на Евгения Михайловича, и тот коротко кивнул, – так вот, недавно мы получили от нее письмо. В нем говорилось, что у нее все хорошо, она сейчас находится на лечении в одном закрытом лечебном заведении, помнит нас.

Повисла томительная пауза, и я невольно поежился. То ли из-за того, что продрог под открытым окном, то ли из-за того, что в кухне вдруг зримо стало ощущаться напряжение: ведь пропал человек, который всего лишь спустился под землю.

В официальных источниках говорится: Метро-2 – это правительственный объект, который представляет интерес как подземная коммуникация и в случае необходимости может быть использован в качестве безопасной системы связи и передвижения. Каких-либо предпосылок к тому, чтобы не доверять этой информации, до сих пор не возникало, поскольку про Метро-2 писали многие СМИ. Причем оттенок их аналитических изысканий наталкивает на мысль, что плацдарм для изучения этого объекта действительно весьма широк и интересен. Подземное метро называют уже как угодно: это и тайный склад золотого запаса России, и тоннель, ведущий к богатейшим залежам полезных ископаемых, и дорога, по которой бежал Сталин, а ранее – он же использовал этот путь, чтобы ходить на встречи с Бухариным. Почему появляются подобные слухи и сплетни? Потому, что тщательно игнорируется прямой ответ на не менее прямо поставленный вопрос:

– Можно ли пойти посмотреть, что там сейчас происходит?

Посему я предпочитаю говорить с теми, кто бывал под землей, где сама атмосфера, поступки и их последствия могут рассказать слишком многое о неизведанном ранее. Пропавшая девушка, погибший при загадочных обстоятельствах Марк Аврелий, оружейный плутоний… И все это – в непосредственной близости от государственных органов правопорядка. Кстати, основная проблема этих органов заключается как раз в том, что они не умеют четко отвечать на некоторые вопросы. А уклончивая форма ответа всегда вызывает у нашего брата журналиста желание задать провокационный вопрос. Например: «Что же делал оружейный плутоний под землей?»

И тут уже не может быть ответа: «А откуда вы знаете об этом», потому что это косвенное признание того, что плутоний там действительно был, а вот зачем – это остается загадкой.

Любопытный факт об оружейном плутонии. Его действительно использует ряд специалистов для улавливания радиационных сигналов, якобы посылаемых к нам соседними планетами.

Светлана рассказала мне, как спустя месяц после исчезновения Ксении ее хотели познакомить с уфологом, занимающимся анализом возникновения того или иного источника радиации, но она отказалась, потому что была слишком озабочена судьбой подруги. Теперь же, наверное, стоило обратиться к нему. Я, конечно, согласился, и когда наконец чай был выпит и мы распрощались, чтобы встретиться завтра под землей, моя репутация как автора загадочных материалов выросла даже в собственных глазах. Оставалось написать разве про похищение людей инопланетянами – и тогда моя карьера резко пошла бы в гору. Хотя невольно я понимал, моя ирония была связана с некоторой беспомощностью. Я – журналист отдела криминалистики, и чтобы разобраться в судьбе девушки, мне нужно просто набрать пару телефонных номеров и получить доступ в ту больницу, где она сейчас проходила курс лечения, и только. Но мне не хотелось разочаровывать этих симпатичных людей, и поэтому я решил поговорить с их «аналитиками», спуститься под землю, а уж потом обращаться к своим источникам.

Забегая вперед, скажу, что за эти самые мысли судьба меня наказала, и меня с моей самонадеянностью ждал такой оглушительный провал, что я едва сумел убедить своего информатора, чтобы он не снимал трубку и не звонил куда следует.

Итак, утром второго дня после торопливого завтрака и дежурного звонка редактору я помчался на встречу со Светланой и ее специалистом по радиоактивному плутонию. Мы добрались до улицы Рубинштейна очень быстро, поднялись на третий этаж и позвонили. Нам открыл мужчина, которому на вид было лет шестьдесят. Он нам приветливо улыбнулся, энергично пожал протянутые руки и представился:

– Олег Константинович.

Мы зашли в комнату.

Олег Константинович Мальцев – профессор кафедры ядерной физики при Российской Академии Наук. Это человек, занимающийся изучением внеземных цивилизаций более сорока лет и к тому же известный в своей среде тем, что лично видел НЛО. Он фактически ежемесячно фиксировал ряд сигналов, которые посылают неопознанные объекты на мощные радары лабораторий.

Кстати, в последнем факте нет ничего невероятного, у меня самого есть знакомый, работающий в Пулковской обсерватории, так он рассказывал, сколько сигналов фиксируются радарами. Но разобрать их значение не удается никому. Догадки строить легко, но сложно понять в буквальном смысле, что же они означают, эти знаки, передающие информацию из космоса. Знакомый мой (назову его, скажем, Сергей, поскольку настоящее имя, как вы понимаете, я озвучить не могу) считает, что радары фиксируют рождение и смерть новых галактических систем или звезд, но поскольку оно происходит в миллиарде световых лет от нашей планеты, то источник обнаружить практически не возможно. А вот профессор Мальцев полагает, что радары улавливают слабые сигналы, подаваемые органическими существами, населяющими другие планеты. Ведь Вселенная огромна, все современное оборудование Земли не в силах исследовать ее пространство.

– Метеоритный дождь – это мельчайшие частицы звездной пыли, которые пролетают миллион световых лет, чтобы наконец осесть в нашем космическом пространстве, но даже мощнейшие телескопы видят лишь крошечные точки звезд, а увидеть вызывающую движение светил причину и вовсе невозможно.

– Планеты движутся вокруг Солнца, – протестую я.

– Земля тоже вертится вокруг Солнца, и тем не менее она населена людьми.

Тут трудно что-либо возразить, ведь со школьных лет я знаю: единственная населенная планета Солнечной системы – это Земля, и все. И между этим «все» и мои знанием – огромная пропасть. Вы никогда не задумывались, что порой знания несут в себе слишком объемный поток информации, и если к его восприятию не подготовиться, то возникнет огромная проблема. Пример я приведу очень простой – изучение Библии, вопрос о введении в школах обязательного предмета, посвященного изучению Священного Писания, и жаркие споры, вызванные этим процессом. В современном обществе насильственно после революции вырывали с корнем религиозность нации, и теперь, когда несколько поколений жили, не утруждая себя размышлениями о религии и Боге, это стало столь же насильственно внедряться обратно. Но есть вещи, к которым люди сами приходят рано или поздно и которые нуждаются в планомерном осмыслении, пусть и в качестве знания. И вот тогда, когда знание будет получено, его можно препарировать и изучать, лишь после этого вопрос о приятии или отвержении будет актуален. Сейчас же мода на религию напоминает китч.

Так же и изучение внеземных цивилизаций и вопросов, касающихся населения нашей Вселенной. Чтобы понять и принять, нужно вначале деликатно вернуть понимание такого факта: равновесие невозможно без взаимодействия, которое происходит благодаря тому, что и Земля вертится вокруг Солнца, и Юпитер, и Плутон, а коль так, то вопрос о заселении органическими существами этих планет все еще не закрыт.

Библию не хотят изучать, потому что видят в этом насильственное проявление чужой воли? – И это тоже, а еще страх того, что можно столкнуться с каким-то откровением для себя.

Верить в инопланетные формы жизни не хотят, потому что это нарушит представление о единоличном правлении рода людей во Вселенной? – И это тоже, а еще страх, что может оказаться так, что мы действительно часть чьего-то эксперимента в этой Галактике и все истории о похищениях людей и о странных явлениях, связанных с мутацией и изменением человеческого сознания после встречи с НЛО, – правда.

Но вернемся к оружейному плутонию и нашему визиту к Олегу Константиновичу. Он-то и поведал нам, что из достоверных источников ему стало известно: та партия оружейного плутония, которую обнаружили во время спуска Ксения и ее группа, была связана с реорганизацией некоего объекта, нужного для изучения сигналов, поступающих из космоса.

– На правительственном уровне? – не удержался я от сарказма.

– Именно, – внимательный взгляд профессора, – если речь идет о безопасности, господин саркастичный журналист, то кто сможет четко дать ответ на вопрос: какой из объектов был реорганизован – тот, который служит для слежения за баллистическими ракетами, или тот, что используется для наблюдения за космическим пространством?

Вот тут профессор Мальцев был совершенно прав, ведь действительно, мы точно не знали какой, поскольку плутоний используется в том числе и при создании ядерного оружия. И само понятие «слежение» может быть истолковано весьма двусмысленно. Например, одно из толкований – «использование ядерного оружия для поражения цели, представляющей угрозу для безопасности России». Откровенно говоря, Мальцев меня немного удивил умением ловко играть понятиями, словами и определениями. К Олегу Константиновичу было не придраться, и, честное слово, создавалось ощущение, будто его постоянно подслушивают, потому он и вынужден разговаривать на тайном языке.